Такие пироги

Дискуссия на тему стоит или не стоит восстанавливать памятник Феликсу Дзержинскому на Лубянской площади в Москве действительно злободневна. Я согласен с теми, кто считает, что российское общество снова пробуют на зуб. И хотя нас пытаются запутать, сбить со следа, суть проблемы совершенно прозрачна: реакционные политические силы (пускай и усвоившие преимущества рыночной экономики) разведывают пределы дозволенного в новой ситуации. Что мы согласны стерпеть, а что нет? В какой форме выразим свое нетерпение?

По стечению обстоятельств, к этой большой дискуссии примешивается и другая, более частная по поводу права отдельно взятых медиамагнатов произвольно влиять на общественное мнение и, таким образом, определять ход русской истории, хотя бы и на коротком ее отрезке. Тот факт, что нынешние апологеты свободы слова (и, соответственно, противники восстановления памятника железному Феликсу) являются, говоря по совести, равноправными соавторами идеи реставрации многих дореформенных ценностей, придает происходящему карикатурный оттенок.

Причем, если ветеранами КГБ и движет, возможно, некая идеалистическая любовь к отцу-основателю, то их практические соучастники, профессионалы телевидения, руководствуются исключительно маркетинговыми соображениями. Ностальгия по недавнему прошлому была превращена ими в товар, на который создан спрос.

Продюсеры НТВ придумали и продвигали на протяжении нескольких лет проект старых песен о главном. А разве не НТВ завело моду на показ нашего старого кино? Я искренне не понимаю, как можно спокойно за ужином наблюдать советскую ахинею про красных дьяволят, комиссаров в пыльных шлемах и т.д. и т.п. Неужели не жалко тех, кого эти дьяволята поубивали? Неужели не жалко комиссаров, которым, в свою очередь, век отведен был относительно недолгий? Ладно, раньше, когда выбора не было, но теперь-то?!

НТВ задавало тон антиамериканской истерии в дни косовского кризиса, а эта истерика в значительной степени предопределила последующее развитие политической ситуации в стране. НТВ успешно культивировало чувство обиды и настраивало смирных русских людей на реванш, а затем инициативу подхватывали менее разворотливые конкуренты. Вся эта как бы невинная "ностальгическая" коммерция заложила основу победившего в 1999 - 2000 годах "центризма". Несколько упрощая, можно сказать, что президент Путин не стал бы президентом, если бы не НТВ и Владимир Гусинский.

Но вернемся в Дзержинскому. Хотя многие из преступлений коммунистического режима подробно описаны, в целом они так и остались не осуждены ни юридически, ни нравственно. Не успели еще догореть в дачных печках разоблачительные страницы .Огонька. конца 80-х годов, как все уже стосковались по .Докторской. по два двадцать. Плюс фальшивая "народность", ходульное православие, казаки с Георгиевскими крестами, которых им никто не присваивал. "Москва златоглавая, аромат пирогов..."

Весь этот аморальный маскарад (включая предпринимателя Гусинкого - жертву политических репрессий) скрывает за собой прискорбный факт: и по сей день, несмотря на многочисленные смены управленческих команд, фундаментальные проблемы политической, экономической, духовной жизни России так и остаются не разрешенными. Даже в первом приближении не завершена аграрная реформа, непонятно, что делать с национальными образованиями внутри страны, холодает пролетариат, голодает интеллигенция, армия неэффективна, государственное управление хаотично и так далее, и так далее. Моральные критерии остаются совершенно размытыми. Когда говорят, что политик N не делит людей на белых и красных, это звучит как похвала, а не как упрек. Так почему бы и не восстановить памятник Дзержинскому?

Теперь в довесок к старым песням от НТВ нам предлагают порядок от КГБ. Порядок, альтернативный тому сумбуру, который складывался на протяжении последнего десятилетия. Можно ли признать этот сумбур удовлетворительным, нормальным? Пожалуй, нет. Вот нам и говорят: с хаосом надо кончать. Но, мечтая о порядке, мы порядка же должны опасаться. Поскольку помним, что когда .порядок. был, жизнь была куда менее сладкой, чем в нынешнем сумбуре.