После бунта

Конфликт на ВЦБК затих, но может разгореться с новой силой

Конфликт на Выборгском целлюлозо-бумажном комбинате (ВЦБК) привлекает внимание прессы уже на протяжении нескольких лет, а знаменитый штурм комбината 14 октября 1999 года даже стал предметом специального обсуждения в Государственной Думе. События, происходившие на "народном предприятии", провоцировали самые разные чувства: от страстной поддержки до резкого неприятия. Однако анализ событий показывает, что и рабочие предприятия, и вся Россия, с замиранием сердца следившая за развитием конфликта, были введены в заблуждение его участниками, двумя группами собственников, боровшихся за контроль над предприятием. Одна из них, защищая свои капиталистические интересы, применила "идеологический метод", злоупотребляя социалистической терминологией. Другая прибегла к силе, вызвав отряд "Тайфун". В поселок Советский под Выборгом, где расположен комбинат, потянулись коммунисты всех мастей, видимо, в надежде, что из тамошней искры может разгореться большое пламя классовой борьбы. На самом деле, конфликт на ВЦБК сводится к дележу собственности, приправленному социальным инфантилизмом рабочих.

Сегодня эксперимент по созданию советской власти в отдельно взятом поселке прекращен.

В Багдаде все спокойно

Признаться, мы ожидали встретить на ВЦБК мерзость запустения: побитые окна, обшарпанные стены, подавленных людей. Однако комбинат выглядит вполне образцовым предприятием. В конце 80-х годов предприятие было реконструировано - закуплено новое финское и немецкое оборудование. На комбинате чисто, газоны аккуратно пострижены. Обед в заводской столовой стоит около 20 рублей. Рядом с проходной - таблица заводского первенства по футболу (на развитие спорта на ВЦБК отпущено 250 тысяч рублей на год).

Пока предприятие работает на 55% мощности, поскольку продукция комбината пока еще не находит стабильного сбыта. "Мы потеряли рынок, - говорит заместитель генерального директора по работе с персоналом Лев Ханатаев, до начала стачки работавший председателем профкома. - И это было бы не так страшно, но кроме рынка мы потеряли еще и репутацию". Сейчас работает целлюлозное производство и подразделения, которые его обслуживают, более или менее стабильно работают две обойные линии. "Обойной бумаги мы можем выпускать сколько угодно. Но это бумага не лучшего качества. Мы же хотим выходить на рынок с высококачественной бумагой. Мы хотим, чтобы, как в старые добрые времена, заказчики к нам приходили, а не мы бегали за заказчиками", - продолжает Ханатаев. Тем не менее, план выпуска продукции по маю был выше апрельского на 60%, видимо, рынок сбыта все же расширяется.

В настоящий момент на ЦБК работает 2450 человек. Рабочие комбината стабильно получают зарплату. Средняя зарплата у рабочих около 2700 рублей, у ИТР около 3000. Два раза в неделю по поселковому телевидению, организованному еще во время стачки, новые хозяева рассказывают жителям Советского о своих планах. Новые владельцы даже организовали нечто вроде социологической службы, целью которой является улучшение психологического климата на заводе. Всего в Советском около 7500 жителей. Как говорит Евгений Шумилов, глава администрации Советского, практически каждая семья связана с ВЦБК. В свою очередь Лев Ханатаев утверждает - руководство предприятия понимает, что не существует отдельно проблем поселка и проблем комбината. "Практически ни одно мероприятие в поселке не проходит без участия комбината", - говорит Ханатаев.

В Советском уже три года нет газа - из-за неплатежей населения перестали привозить. Руководство компании Alcem, владеющей комбинатом, обещает протянуть к поселку ветку газопровода от магистрали Кириши - Финляндия. В Советском реконструирован мототрек. По уверению завод чан, это лучшая трасса в Ленинградской области, а на соревнования приезжали даже спортсмены из Финляндии.

Alcem планирует построить в поселке жилой дом. Сейчас на очереди в Советском 110 человек, из них процентов 80-85 - рабочие комбината. По словам Шумилова, до конца года обещают возвести коробку. После того как людям начали платить зарплату, в поселке оживилась торговая сеть. "Раньше даже на улицу не выходили, - вспоминает одна из работниц. - А зачем выходить? Денег нет, купить ничего нельзя". Продукты во времена стачки отпускали в кредит под расписку, и то не всем. Несмотря на очевидные улучшения, настроение в поселке настороженное. Прибыли ВЦБК пока не приносит и неизвестно, будет ли приносить, а капиталовложения новых владельцев довольно значительны. По словам Ханатаева, они составляют примерно 300-350 млн рублей.

Словом, о недавних бурных событиях напоминает только многочисленная охрана. На проходных и на каждом этаже административного корпуса постоянно дежурят несколько человек в униформе. По разным сведениям, служба безопасности насчитывает то ли 130, то ли 370 человек. Как говорит Александра Заикина, председатель независимого профсоюза, оппозиционного новым владельцам, охрана даже закупила сторожевых собак, а в штат взяли двух кинологов.

Как в семнадцатом году?

Недовольные по-прежнему есть. Многие рабочие все еще не могут поверить, что предприятие будет работать стабильно и их ожидает спокойное будущее. Слишком свежи недавние воспоминания. Среди неверящих распространена шутка: единственный, кто выиграл от всей истории, это местная гостиница. Действительно, кто только не приезжал в Советский за последние десять месяцев - журналисты, чиновники, бизнесмены, члены разнообразнейших компартий и патриотических движений, одних только думских делегаций было несколько. "Они создали нам имидж .красной коммуны., все эти заезжие политики и функционеры. Между тем, идеологией здесь и не пахло. О Советской власти никто в начале и не говорил", - усмехается Олег Черных, главный редактор "Новой выборгской газеты".

Так или иначе, но зарплату здесь не платили около четырех лет. В ходе стачки было организовано "народное предприятие" во главе с депутатом Выборгского областного собрания Александром Ванториным, бывшим летчиком и бизнесменом. Ванторина и нового председателя профкома Виталия Кирякова поддержал авторитетный выборгский бизнесмен, мастер спорта по дзюдо Сергей Рубинович, владелец сети автозаправок "Вэнко". Говорят, у Рубиновича на ВЦБК был свой интерес: поставляя на комбинат мазут (а его требуется около 200 тонн в день) по завышенной цене, Рубинович забирал бумагу по себестоимости. Впрочем, и у этой версии есть противники. Олег Черных, полагает, что Рубинович скорее потратился, чем остался в прибыли. "У него там скорее политический интерес был. За мазут комбинат ему еще и должен остался", - говорит Олег Черных.

По другой версии, доведенных до отчаяния людей, которым на тот момент стачка казалась единственным выходом, выборгские бизнесмены использовали в своих целях. Осведомленные источники из Выборга намекают, что в тени разваливающегося "народного предприятия" бойко орудовала некая фирма-прилипала. Что за фирма, откуда она и как она называлась? Опять самые разные версии. Кто-то называет известные петербургские банки. Некоторые уверены, что "прилипалу" нашел сам Ванторин.

В то же время энтузиазм рабочих, наивно поверивших в перспективы .народного предприятия., был неподдельным, несмотря на то, что мизерную зарплату удавалось получить лишь изредка, а временами в поселке не было ни тепла, ни продуктов (в Советском до сих пор вспоминают, как во время голода Рубинович пригнал в поселок машину с молоком в подарок рабочим). Был организован местный Совет, проводились митинги. Одна из работниц, которая ныне полностью поддерживает новых владельцев, сказала: "Мы в поселке пережили революцию. Мы, можно сказать, поняли, что было в 1917 году". Она вкладывает в эти слова негативный смысл, но, очевидно, имеет в виду не только хаос и беспорядки.

Конец Советов

В марте 1999 года английская акционерная компания Alcem, которая принадлежит известному петербургскому бизнесмену Александру Сабадашу, .водочному королю., как его называют в Советском, приобрела права на ВЦБК.

Alcem повел себя решительно. Когда переговоры с представителями "народного предприятия" не привели к успеху (ни Ванторин, ни Рубинович не были заинтересованы в том, чтобы расставаться с заводом), Alcem организовал вооруженный штурм с участием отряда "Тайфун", надеясь силой отстоять свои права собственника. Штурм, который произошел 14 октября (а до этого была еще попытка вторжения на комбинат 9 июля и драка между рабочими и охранниками Alcem), закончился полной неудачей. Несколько рабочих были ранены, Сабадашу сломали несколько ребер.

Тогда представители Alcem пошли на переговоры. Переговоры удались - по утверждению лидера местной оппозиции Александры Заикиной, возможно, Рубинович получил отступного. И тем не менее он перестал поставлять на комбинат мазут, и "народное предприятие" оказалось в экономической блокаде. Рабочие, уставшие от невыполненных обещаний лучшей жизни, хронического безденежья и отсутствия работы, были разочарованы в перспективах борьбы. В январе 2000 года, когда Alcem удалось войти на завод, им по большому счету было уже все равно.

Упорствовал лишь "народный директор". Александр Ванторин наотрез отказался отдать завод законным хозяевам. Переговоры с участием представителей губернатора Ленобласти Валерия Сердюкова "красный директор" саботировал. Ванторин продолжал уверять своих сторонников, что за ним стоит некая мощная сила. "Он постоянно куда-то уезжал, намекал, что у него есть покровители в спецслужбах, которые стоят за "народное предприятие". В общем, он почувствовал вкус власти и отказываться от завода не собирался", - вспоминает недавний профорг, а ныне помощник генерального директора ВЦБК Виталий Киряков, чьи отношения с Ванториным уже давно испортились.

Alcem обещал запустить производство, пригласил всех рабочих вернуться на завод, перейдя из "народного" ЗАО "ВЦБК" в ОАО "Выборгская целлюлоза.. Соглашение по урегулированию конфликта, которое скрепил своей подписью губернатор Сердюков, предусматривало, что в течение двух недель будет погашена задолженность по зарплате, каждому работнику выплачен аванс в размере 1000 рублей, профиль предприятия и количество рабочих мест будут сохранены, а средняя зарплата на ЦБК составит не менее 2500 рублей. Правда, для получения всех этих благ требовалось покаяться, подписав личное отречение от бывшего директора Ванторина.

Заявления подписывали перед самым Новым годом, когда денег в семьях не оставалось совсем. Вначале сбор подписей в местной гостинице шел не очень активно - рабочие приглядывались. Потом народу стало приходить все больше и больше. Верные "ванторинцы" держались до конца. Виталий Киряков вспоминает, как в мороз люди жгли костры и ждали приезда "своего" директора. Несколько раз Ванторин звонил по телефону, обещая, что "вот-вот приедет и во всем разберется". Но в Советском "народный директор" в те дни так и не появился.

Евгений Шумилов свидетельствует, что, подписывая заявление, многие буквально перешагивали через себя. Здоровые мужчины жаловались на сердце, злосчастный документ послужил причиной нескольких разводов. .Люди ходили черные, - вспоминает Заикина. - Их можно понять - надо же на что-то жить. С другой стороны, я не понимаю, как можно заключать соглашения и раскланиваться с теми, с кем дрались несколько месяцев назад?".

Работа и зарплата

Ситуация довольно нестабильная - малейший неверный шаг со стороны администрации может привести к новому взрыву недовольства. "Кажется, все есть - и работа, и зарплата. Тем не менее, люди недовольны. Чего им еще надо? - удивляется Юрий Балашов, в начале стачки один из наиболее активных ее участников, а теперь начальник режимной службы ЦБК. - Я не понимаю, чего хотят оппозиционеры. Но вам обязательно надо поговорить с Заикиной".

Каждый день в восемь утра у проходной собирается пикет сторонников Ванторина. На пикет приходят человек двадцать. Кто-то из них затем идет на работу, кто-то отказывается работать на Alcem, несмотря на неоднократные приглашения. Во главе непримиримой оппозиции - Александра Заикина. Сам Ванторин скрывается то ли в Питере, то ли в Москве. Иногда перезванивается с Заикиной, говорят, передает даже деньги - "на поддержание боевого духа".

Кто входит в отряд непримиримых? Киряков уверял нас, что все "ванторинцы" . это недавний ближний круг директора. "Я их всех знаю. Это - его заместитель, шофер, референт. Рабочих там нет", - говорит Киряков. В Советском мы сумели встретиться с некоторыми пикетчиками, и можем констатировать, что Киряков не прав, или прав лишь отчасти. Среди сторонников Заикиной несомненно, есть рабочие, да и "смирившиеся", пошедшие на контакт с "Аlcем", рабочие относятся к оппозиционерам с явным уважением.

Оппозиционеры по-прежнему требуют, чтобы завод перешел в государственную собственность. Вообще словосочетание "государственная собственность" действует на жителей Советского магически. Люди до сих пор считают, что приватизация ВЦБК была проведена с нарушением закона, и соответственно, все дальнейшие сделки также недействительны. Заикина говорит, что все это время рабочие, по сути, отстаивали интересы государства, несмотря на то, что государство их "кинуло".

По словам Балашова, оппозицию поддерживают приблизительно 5-10% рабочих в каждом цехе. Заикина полагает, что эта цифра преуменьшена и существенно. Она верит в то, что Ванторин вернется на завод, будет поддержан влиятельными силами в Москве, что уже есть инвестор, которого она пока, правда, не может назвать, готовый предоставить кредит ЗАО "ВЦБК". "Я понимаю, что сейчас мы выглядим "белыми воронами", просто кучкой сумасшедших, но поверьте, это не так", - с жаром заявляет Заикина.

Независимый профком действительно пользуется некоторой поддержкой в других регионах. У оппозиции сейчас нет ни офиса, ни оргтехники, ни даже телефона. Штаб-квартира расположена дома у Заикиной. Помогает профком Ленинградского металлического завода, некие московские рабочие.

О пользе оппозиции

Но причины недовольства рабочих - не только в недоверии к Alcem и психологической травме. Ситуация на заводе действительно не вполне благополучна. Многие рабочие продолжают "сидеть на двух третях", хотя их число, по утверждению администрации, непрерывно сокращается. (Это значит, что из-за простоя оборудования люди не работают, но по КЗОТу продолжают получать две трети зарплаты). Квалифицированных рабочих администрация из-за недостатка работы переводит на низкооплачиваемые должности. Они становятся уборщиками, ремонтируют детский сад в поселке. В реконструкцию комбината, по мнению оппозиции, деньги не вкладываются. "Ни одной новой гайки не куплено", - утверждает Заикина. Оппозиционеры считают, что на ЦБК проводится косметический ремонт с целью дальнейшей перепродажи завода. В то же время Лев Ханатаев говорит, что на закупку нового оборудования, которое позволит выпускать продукцию более высокого качества, тратится много средств.

Новые владельцы установили на предприятии жесткую дисциплину. По утверждению Заикиной, с 16 января был уволен 321 рабочий. Малейший проступок карается. Администрация утверждает, что увольнения связаны, например, с наступлением пенсионного возраста. Пенсионерам Alcem единовременно выплачивает пять окладов. Есть и ушедшие по собственному желанию. "В мае уволилось человек 50, не меньше", - говорит Ханатаев, но он не видит в этом трагедии.

Домой к Заикиной постоянно приходят люди. Оппозиция слаба и малочисленна, но ее наличие дисциплинирует Alcem, заставляет стремиться быть "цивилизованным хозяином". Ежедневный пикет у проходной постоянно напоминает администрации о конфликте.

Выборг - Советский