Рычагов у нас на всех хватит

Тема недели
Москва, 14.08.2000
«Эксперт Северо-Запад» №13 (20)
Архангельский губернатор намерен остаться государственником

В декабре в Архангельской области состоятся выборы губернатора. На протяжении последнего года здесь немало говорили о том, что позиции нынешнего главы областной администрации Анатолия Ефремова не слишком прочны. Во-первых, у него сложные отношения с местным бизнесом, который он старается "построить". Во-вторых, ему трудно рассчитывать на поддержку глубинки, где народ живет трудно и безденежно. Плюс проблемы с энергетикой, давно превратившейся в России в политический фактор - жители Архангельска и близлежащих городов в суровую зиму без достаточного отопления по-настоящему замерзают.

Но недовольство областной властью может вылиться в смену основной фигуры лишь при наличии сильных соперников. Предполагалось, что успешную конкуренцию действующему губернатору может составить его земляк Валентин Власов - бывший представитель президента в Чечне. Однако сейчас об этом замолчали: у Власова, судя по всему, другие планы. Понятно, что, как на любых губернаторских выборах, многое зависит от Москвы - станет вмешиваться или нет. Но с приходом в Кремль Владимира Путина "государственнический" настрой Ефремова, против которого ополчились предприниматели, несомненно будет востребован федеральной властью. Следовательно, деньгам промышленников, желающих поквитаться с губернатором за свои обиды, будет противопоставлен мощный административный ресурс на всех уровнях.

Сам же губернатор сейчас активно объезжает свою вотчину, не минуя неблагополучные места. Разговаривать с людьми он умеет; когда нужно, демонстрирует, что не чурается самокритики; может подшутить над собой, и вообще не возражает, что его заочно называют "рыжим", как Чубайса. Говорит, что если не переизберут, сильно печалиться не собирается - работа найдется. Кстати, уверяет, что как только подойдет пенсионный возраст, немедленно отправится на покой - на дачу, где он с удовольствием ремесленничает по дереву, на рыбалку - да мало ли приятных занятий может быть у высокопоставленного пенсионера... Впрочем, до этого еще далеко, минимум лет семь. Более того, у Анатолия Ефремова есть все шансы провести на губернаторском посту еще один срок, поскольку сколько-нибудь значимой альтернативы в области явно не прослеживается.

Взглядов же своих архангельский губернатор менять не намерен - во всяком случае в интервью корреспонденту "Эксперта" он сказал именно так.

Правила у нас одни для всех

- Что касается отношений с властью, я могу заявить, что в Архангельской области все будут работать по тем законам и правилам, которые у нас установлены. Когда я пришел сюда работать - это был 1996, мы были в глубочайшем кризисе. Я начал с того, что стал собирать всех в этом кабинете, по всем отраслям. Сначала лесников, потом строителей, потом работников сельского хозяйства, геологов, рыбаков, моряков и так далее. Обсудили со всеми наши проблемы. Мы решили разрабатывать антикризисную программу.

- Был полный тупик. Например, в лесопромышленном комплексе - расшатанность и разброд. Какая там власть? Наплевать им на эту власть. Я тогда спросил у лесников: что вам надо? Они ответили - консолидируй вокруг себя. Но я ведь представляю государственный орган, а они все - предприниматели с той или иной формой собственности. Из ста шестидесяти шести лесопромышленных предприятий только девятнадцать казенные - либо областной, либо федеральной принадлежности. Остальные - ОАО, ЗАО, ТОО и так далее. И все хотят льгот. Пришел новый человек, и все просят: "дай". Мы проанализировали: оказалось, девяносто процентов предприятий лесной отрасли убыточны. В лесу работа замерла, все комбинаты, лесопильные заводы стоят. Нет бензина, чтобы заправить бензопилы. Чуть ли не лучковыми пилами пилят. Мы дали льготы на приобретение имущества. Убрали полностью налоги на приобретение транспортных средств. Куда это годится - техника работает в лесу, с какой стати им отдавать деньги в дорожный фонд! Налог на имущество уменьшили наполовину: все равно не платят, потому что нечем.

Из этой ситуации нужно было как-то выходить. По их же - ЗАО, ТОО - просьбам мы в структуре областной администрации создали государственный департамент лесопромышленного комплекса. Во всех кабинетах федеральной власти я выбивал кредиты для создания межсезонного запаса древесины. У нас ведь как: дерево свали, сложи в штабель, да еще к воде, к сплаву доставь. Потом распили, продай. Весь цикл надо провести. Если нет начального запаса капитала, то цикл этот просто не замкнуть.

Потихоньку пошло. Разработали и много других полезных мероприятий. Дорожный фонд стал работать на лесопромышленный комплекс - строим дороги там, где они нам сегодня необходимы. Лесная отрасль стала работать, ожила. Важно, что власть стала советоваться с людьми, выяснять их нужды, помогать. И дело не в том, что случился обвал рубля и наши лесные экспортеры попали в выгодные условия. Когда рубль еще не рухнул, в 1997 году, наш ЛПК уже вышел по объемам на 112 процентов в сравнении с предыдущим годом.

Кстати, в кризисный год мы, при общем падении в России объема промышленного производства на 5,2 процента, вышли с результатом 4,3 процента снижения - все-таки получше. А в прошлом году мы дали по лесу 118 процентов, а в целом объемы промышленной продукции 122,5 процентов к 1998 году. Хотя и говорили многие, что только на лесе можем выскочить, но, как видите, сработали неплохо и по другим позициям. В этом году за первое полугодие мы заняли второе место по темпам роста промышленного производства на Северо-Западе. Обошла нас Калининградская область, но мы обыграли Петербург - он на третьем месте.

Я являюсь вице-президентом Союза промышленных лесоэкспортеров России. По прошлому году конечные цифры когда подвели, увидели: крупные и средние предприятия получили прибыль 5,2 миллиарда рублей. А ведь перед этим было 3,5 миллиарда убытков. Шаг мы сделали нормальный. В результате бюджет увеличился в 1,7 раза. Дорожный фонд увеличился, пенсионные увеличились сборы.

Сейчас нельзя, и потом нельзя

- Как к нам относятся предприятия? А как они могут относиться? Мы ведь сделали просто: поменяли собственников, поменяли, например, руководство на всех главных целлюлозно-бумажных комбинатах.

- Насколько я понимаю, Анатолий Антонович, оно все-таки само поменялось, руководство. Купили, как полагается, акции и встали у руля, разве нет?

- Во-первых, у нас, у области есть свой пакет акций, мы не каждому позволим сюда прийти. Во-вторых, федеральный пакет акций. В третьих, мы знаем людей - кого можно допускать, а кого нельзя. Есть, в конце концов, и силовые структуры. Мы создаем благоприятные условия для тех, кто сегодня может у нас работать. И такие люди нашлись, они приобрели акции.

Попадаются откровенно нечестные собственники, как на Соломбальском лесопильном комбинате. Они акции "Северного леса" и ряда других предприятий незаконно прибрали. И с ними разговор будет очень предметный. Я послал запрос на имя генерального прокурора, чтобы там разбирались.

Или на Архангельском ЦБК. Здесь собственность была сформирована давно. Но акции незаконно приобретены с помощью нашего же комитета по имуществу, который мы разогнали. Все делалось с нарушением закона, надо все ставить на места. Работают-то они нормально, но, извините меня, надо и собственность честно приобретать. Правила для всех одни.

Кое-кто пытается работать, занижая цены в леспромхозах - этот номер не выйдет. Мы это уже проходили. На Котласском ЦБК три года назад, когда их всех я собрал, лесозаготовители кричат: мы по таким ценам отдавать продукцию не будем. Комбинатская команда отвечает: а мы вас и спрашивать не будем - какую дадим цену, такую и возьмете. Тогда у меня состоялся серьезный разговор и с теми, и с другими. Объяснил, что рычагов влияния хватит на всех. Так что садитесь и договаривайтесь. Пока не будет найдено взаимопонимание между лесозаготовителями и лесопереработчиками, мы не сможем работать. Две недели проводили в Котласе совещание. Теперь это вошло в практику - собираем вместе руководителей крупного лесоперерабатывающего комплекса и тех предприятий, которые к нему экономически привязаны, и в таком составе обсуждаем все вопросы: как дальше будем жить и работать. Чтобы и у тех, и у других были доходы. Основной показатель - заработная плата. Сегодня заработная плата лесозаготовителей приближается к заработной плате работников целлюлозно-бумажных комбинатов. В таких условиях и нужно работать.

С каждой серьезной структурой мы проводим совещания. Но обязательно с участием администрации.

Тот же Котласский комбинат. Они сначала решили, что могут диктовать нам условия. Пришлось все расставить по местам. Подействовало. Привезли график погашения задолженностей в бюджет. 17,6 миллиарда рублей ("старых" миллиардов, конечно) они погасили за год, лишь бы мы дали им жить...

В экологический фонд стали платить, в пенсионный. Сегодня все предприятия лесопромышленного комплекса платят. Все три ЦБК - Котласский, Архангельский и Соломбальский вышли на нормальную мощность, на те промышленные объемы, которые когда-то они имели. И работают они достаточно устойчиво. Мы с ними выстраиваем нормальные отношения.

- И вы не считаете возможным дать существовать промышленникам без своего вмешательства?

- Пока этого делать нельзя. Хотя, наверное, и в дальнейшем нельзя будет. Сейчас усиливается роль государственного управления. Государство, по моему мнению, должно присутствовать в любых отраслях народного хозяйства. Конечно, парикмахеру не нужно государство. А в промышленности управляющая роль государства должна быть. Через пакет акций, через систему банкротства. Через те акции, которые находятся в федеральной собственности. Через систему налогов. Через разрешение на лесосеку, которое мы им выдаем. Если ты не хочешь жить по нашим правилам и платить налоги - мы к тебе соответственно будем относиться при выделении делянок, при строительстве дорог, при создании инфраструктуры. Это ведь все от нас зависит.

- Но важно, чтобы управление не превращалось в давление. Не боитесь ли вы обвинений?

- Вот этого как раз я не боюсь. Я ведь не навязываю необдуманных или единоличных решений. Давайте посмотрим, как мы писали антикризисную программу. Можно же ее было написать прямо здесь, в кабинете. Подписать и отдать: выполняйте. Но это была бы величайшая глупость. Мне, кстати, первый вариант программы так и написали: в кабинетах этого здания, где мы с вами разговариваем. Я ее посмотрел: нет, это детский лепет. Принесли второй вариант: попросить у Москвы столько-то, взять такой-то кредит. Что же это такое? Вы напишите, что мы сами можем сделать. А что даст Москва, это дополнительно. Написали, собрали ученых, специалистов, экспертов питерских, московских. Было много споров. Потом мы их вывезли в Беломорье, где устроили мозговой штурм: на три дня там их заперли, ни один не уехал. Водку, знаете ли, все пить перестали, спорили до хрипоты. Выработали решение. Затем вынесли на собрание депутатов - приняли эту программу. И за год выполнили всю. Позднее коллегиально разработали среднесрочную программу. И приступили к долгосрочной программе до 2005 года.

При губернаторе есть координационно-аналитический совет, куда входят руководители крупных предприятий ведущих отраслей. Им руководит не кто иной, как бывший председатель облисполкома, который проработал здесь пятнадцать лет. Это не значит, что мы приняли все его предложения, многие мы отвергли, но он знает всех и вся, и это облегчает работу. Правда, теперь по состоянию здоровья он не может больше его возглавлять, но я снова посажу туда только сильного хозяйственника. Ни одно решение я не принимаю, не обсудив с советом. Но уж если решение принято, я от него не сверну. Я считаю, что коллегиальность руководства у нас есть.

- Но вы-то являете откровенно авторитарный тип руководителя, способного побороть любую коллегиальность. И в ваших рассуждениях о государственном контроле мне все же слышится карательный уклон. Разве в нем суть государственного участия?

- Да нет же. Просто речь шла о крупном бизнесе, который в трудное время ходил к власти на поклон, а когда не без нашей же помощи встал на ноги, заелся и стал выкручивать нам руки. Вы стали сильнее, вы живете лучше? Тогда с вас иной спрос. Всем мы льгот дать не можем. Теперь на очереди те, кто слабее. Мы, например, очень внимательно присматриваемся к малому бизнесу. К малому бизнесу надо подходить дифференцировано. Нельзя сегодня всех облагать налогами по одной гребенке. Ничего тогда не получится. Если занимаются перспективными делами - надо помочь, дать налоговое освобождение. Если занимаются лесом - в рамках лесного кодекса дать льготы. Если это народное творчество - я готов вообще снять все налоги, чтобы все ремесла у нас возрождались, чтобы не пропало.

Такая физиономия

- Наши общины, которые стали появляться в области, я всячески поддерживаю. Они постепенно переболеют своими проблемами и найдут выход, найдут, на чем заработать деньги. Я жил в деревне и хорошо помню свой колхоз. Свою первую получку получил в шесть лет за коров - я коров пас. Когда матери деньги принес, она испугалась - где взял? Пошли в контору - тетя Катя, бухгалтер, сказала, что все законно, заработал. Пошли в магазин. Я купил "маленькую" - отцу, матери - платок, на остальное себе конфет. Так вот, у нас рядом было две деревни, двадцать девять домов в одной и тридцать - в другой. Все работали в колхозе - семь километров отсюда, - ни дороги, ничего не было. Молочно-товарная ферма, две фермы с телками и телятами, конюшня, птичник. Выращивали картофель, капусту, морковь, турнепс, горох - чего только не выращивали. Сегодня в колхозе Заостровский - это все наша деревня - работает, дай Бог, пять дворов: высаживают только немного картофеля, да занимаются сенокосом. А ведь все можно делать, как раньше. Неважно как называется, община или колхоз. В этих общинах можно все возродить. Земля-то никуда не делась. Но насильно загонять нельзя, иначе ничего не получится. Только когда они захотят сами. А власть будет всячески им помогать - обещаю. И место на рынке найдем, и налогами душить не позволим.

Есть предприятия и проекты государственной важности - я их тоже всегда поддерживал и буду поддерживать. Поддерживаю "Севмашпредприятие", поддерживаю "Звездочку", которой стало худо без оборонного заказа - ей без помощи губернатора не обойтись. Вопросы без меня решаются плохо. Даже мои сотрудники говорят, что вот, мол, намекают на взятку. Мне ни разу, ни в одном министерстве, ни один бизнесмен не намекнул на взятку. Не знаю, почему. То ли физиономия такая, то ли видят, что с меня взять нечего.

- Да просто не каждый министерский чиновник решится намекнуть на взятку губернатору. А бизнесменам и вовсе нужно другое - те же пресловутые льготы или, к примеру, гарантии.

- Я иной раз думаю, что взятка безопаснее, чем гарантии. Рыбфлот в свое время согласился сделать заказ "Звездочке", но денег-то не было. Дают только "под губернатора". Я им дал свои гарантии на 20 миллионов долларов. Если бы этот проект сорвался - я сидел бы не пе редвами, а совсем в другом месте. Нет, меня конечно посадить не за что, ко мне ничего не прилипло. Но сидел бы я не в костюме, а в одних трусах. Все бы описали, жену бы оставили - и все. Это же иностранный банк - у него жесткие правила. Но я рискнул. Первый за последние двенадцать лет в России траулер есть, еще четыре заказано, проект успешно идет. Я всегда с ними, всегда их поддержу - там настоящие, государственные, порядочные ребята.

Еще пример: "Севералмаз". Создано предприятие давно - в 1992 году. Сначала им руководил Юрий Александрович Гуськов - бывший первый секретарь обкома, он завалил там все, что можно. Наше месторождение считалось неперспективным. К счастью, Гуськова выбрали в Госдуму. Новый руководитель Виталий Фортыгин получил заброшенное месторождение, восемнадцатимесячную задолженность по зарплате и вообще - 16 миллиардов рублей долгов. Фортыгин предложил поехать в Международный акционерный банк. В Москве взяли кредит под честное губернаторское слово, что камни будут отправляться на огранку в Смоленск на завод "Кристалл". Смоленский завод дает гарантии под кредит, "Севералмаз" оживает, завод выходит на прибыльную продукцию, за год рассчитывается с бюджетом, рабочие работают и своевременно получают зарплату.

Разговор о власти

- Рассекречивание месторождения тоже ведь происходило с вашим участием?

- Рассказываю. Сначала нас поддержал Черномырдин и члены его кабинета. Мы долго этого добивались. Но тут власть переменилась. Ходили-ходили в правительство Кириенко. Его чиновники настаивали на том, что надо непременно выпускать указ президента, а что это такое, я знаю. Из меня пошел уже прямо-таки мат, и они поняли, что довели меня до края. Наконец, Кириенко сказал: Бог с ним, вот есть эти подписи (а за это время министры уже поменялись), я подпишу. Неделю еще промурыжили и Кириенко подписал рассекречивание. Тогда пошел совершенно другой разговор с инвесторами...

Не знаю, достаточно ли я привел примеров, когда мы не караем, а жалуем, чтобы стало понятно: у меня нет каких-то властных амбиций и желания ломать через колено. У меня, между прочим, есть правительство. А оно, заметьте, имеется не во всех субъектах федерации. Меня часто критикуют: что это за правительство, которое он сам назначает. Вот если бы областное собрание назначало - было бы лучше. Лучше? Нет, лучше уж я сам - потому что собранию, которое у нас было, я не доверил бы никого назначать. В июне выборы в областное законодательное собрание во многих округах не состоялись из-за неявки избирателей. Это, по существу, оценка работы депутатов - такой вотум недоверия. Теперь во вновь избранном собрании не хватает депутатов, и оно неправомочно работать, пока не пройдут новые выборы в проблемных округах. Я эту ситуацию - что выборы не состоятся - прогнозировал, поэтому предлагал совместить выборы областного собрания, губернатора и президента. Депутаты не согласились. И на решении областного собрания провести свои выборы отдельно, область потеряла значительные бюджетные средства.

- Коль скоро мы плавно перешли к разговору о власти, то как вы относитесь к идее назначения самих губернаторов?

- Я всегда стоял за жесткую вертикаль власти, выборность всех ветвей законодательной власти и назначение исполнительной. И она должна назначаться на всех уровнях: от губернаторов - со стороны президента, например, до районной - со стороны губернаторов.

- Похоже, вы готовы поступиться своими преимуществами "всенародно избранного", лишь бы "укоротить" глав районной и муниципальных администраций. Они насолили многим губернаторам.

- Сами посудите. В этом кабинете я чуть кулак не разбил. В Плесецке глава - глава-то он глава, да безголовый - перевел ведомственную котельную в муниципальную собственность, взял на работу этих же пьяниц-кочегаров. Кочегары "махнули", потом им показалось, что мазут кончился: "Глуши!". На улице 30 градусов мороза, а они заглушили котел и заморозили поселок... Говорю ему - убирайся к чертовой бабушке , ты ничем не можешь руководить. А он отвечает, что он всенародно избранный! Все кричат - уберите его, а как уберешь? Он досидит до декабря - по закону.

Если я так буду работать - пусть меня уберут. Только я так работать не буду, поэтому могу ответить хоть перед избирателями, хоть перед президентом.

Отвечать я привык. И привык к тому, что во всем виноват губернатор. Как все хорошо - мы пахали, а как дойдет до ответственности - остался один губернатор. Кто у нас виноват, что было холодно в прошлую зиму? По опросам 74 процента говорят - губернатор, и только 4 процента - председатель правительства. Но так уже сложилось. Да и сам я это допустил, потому что как что-нибудь плохо - я появляюсь на экране и начинаю объяснять. А раз ты объясняешь, значит ты и виноват. Так складывается у людей мнение. Теперь второй вопрос - кто должен навести порядок с теплом? Опять - 74 процента говорят, что губернатор и 4 процента - председатель правительства. И ни один не сказал, что глава местной администрации. Только если уж отвечать за все, то дайте мне возможность карать и миловать, дайте возможность разобраться с дрянными руководителями на местах.

И еще. Если губернаторов назначать, то они, наконец, перестанут заниматься политиканством. Это же ненормально, как сейчас стало, когда губернатор ввязывается не просто в политическую борьбу, а прямо скажем, в интриги. Я сразу заявил, когда перед выборами в Госдуму создавались эти блоки и меня записали сразу в три или четыре, - не буду участвовать ни в одном. Моя задача провести честные, чистые и открытые выборы. Если я как высшее должностное лицо склонюсь к какому-нибудь движению, то тем самым спровоцирую в области столкновение между людьми. Если я, например, буду в "Отечестве", тогда коммунисты будут со мной в конфронтации. И так далее. Я должен соблюдать здесь нейтралитет, как и вся администрация. Да, у меня есть свои симпатии, свое отношение к тому или иному политику. Но это я могу высказывать только как личность, а не как должностное лицо. Я об этом заявлял во всех средствах массовой информации и эту позицию выдержал.

Земля Михаила Архангела

Cвой герб - в золотом поле щита летящий Архангел, вооруженный мечом и щитом и поражающий дьявола - Архангельск получил, можно сказать, из рук самого Петра Великого. Еще в 1701 году самодержец собственноручно начертал в записной книжке эскизный рисунок знамени, на котором, среди прочих, оказалось и самое раннее изображение архангельского герба. Правда, автором окончательной композиции архангельской эмблемы считается итальянский геральдист Франциск Санти, приглашенный Петром I в 1722 году "для сочинения гербов". Этот подправленный вариант и был утвержден Екатериной II в 1780 году, а век спустя, в 1878, был утвержден и похожий герб губернии.

В наше время герб порта на Северной Двине стал первым официально восстановленным дореволюционным гербом в Советском Союзе. Сделал этот решительный шаг Архангельский городской Совет 10 октября 1989 года. Утверждению старой эмблемы предшествовала длительная дискуссия специалистов, в ходе которой партийное руководство "успокоили" тем, что образ св. Архангела Михаила имеет не только философско-религиозный смысл, но в нем воплотился также герой, который обучал народ хлебопашеству и ремеслам, что по сути отражает культурную миссию русских на Севере.

Нынешняя законодательная власть Архангельской области не торопится с принятием местной символики. Область, как и входящий в ее состав Ненецкий автономный округ, лишены и герба, и флага, но неофициальными цветами можно считать желто-зеленый стяг, цвета любимой здесь команды русского хоккея - архангельского "Водника". Любовь к команде поистине всенародна: в тридцатиградусную стужу на открытом стадионе собирается до пятнадцати тысяч болельщиков! Вот и стал популярным флаг с желтым косым Андреевским крестом (символ города-порта и поморов-дальнепроходцев) на зеленом поле. Ну а выбор цветов прост до анекдотичности: лет сорок назад в условиях тотального дефицита в распоряжении команды оказалась форма только такого цвета - других не завезли.

Александр Иванов

У партнеров

    Реклама