Нетающий иней

Переживет ли традиционный кружевной промысел очередные трудные времена

На главной, Кремлевской площади Вологды нынче пустынно. Горожане сюда ходят только по праздникам на публично объявленные гуляния и развлечения. А в обычное время площадь посещают лишь туристы, которые, впрочем, тоже стали редкими гостями. Им-то и пытаются продать вологодские кустари сувениры собственного изготовления. И непременно стоит у Воскресенского собора стайка пожилых женщин с полиэтиленовыми пакетами, куда легко умещается их невесомый товар - кружево.

Искусство кружевоплетения, пришедшее в Россию из Западной Европы в XVIII веке и стало здесь не только крупным явлением народной художественной культуры, но и одним из любимейших видов женского рукоделия. Первую фабрику в 1820 году открыла в сельце Ковырино под Вологдой помещица Засецкая. Кружево там поначалу выплетали на заграничный манер - с растительным узором и тюлевой решеткой. Украшали им барские чепчики, воротнички, бальные платья, а еще обязательно готовили в приданое невесте.

С отменой крепостного права кружевничество проникло в крестьянский быт крестьян и сложилось в промысел. Увеличивался спрос на кружево, а с ним и число мастериц. По данным земских переписей Вологодской губернии в 1893 году кружевниц было 4 тысячи, а в 1912 - уже 39 тысяч.

Все многообразие кружева основано на сочетании нескольких элементов: полотнянки, рисующей линию узора и выполненной полотняным переплетением нитей; плетешка - шнура, создающего фон и заполняющего узоры; сетки - сквозного плетения косым направлением нитей, заменяющего основной узор, и насновки - маленького плотного овала с заостренными концами. Приспособления для плетения предельно просты: подставка с подушкой-валиком, набитой соломой (реже опилками); укрепленный на ней сколок - технический рисунок кружева, нанесенный точками на эластичной бумаге. В эти точки втыкаются булавки. Главный рабочий инструмент кружевницы - коклюшки, деревянные палочки с шейкой, на которую наматывается пряжа.

Мерное постукивание коклюшек - самый типичный звуковой фон вологодской городской и сельской жизни последних полутора веков. "Плетеи" - так называли жещин, занимавшихся кружевным ремеслом - совершенствовали свое тонкое искусство, и очень быстро заграничные образцы перестали быть им указом. Самобытный способ плетения, названный "вологодским манером", связывают с именами матери и дочери Анфии Федоровны и Софьи Петровны Брянцевых, выплетавших по сетчатому звездчатому фону узор белой полотнянкой-вилюшкой.

Секреты своего уникального мастерства Брянцевы щедро передавали всем желающим. Богатых обучали за 5 копеек, бедных - за тарелку ягод или других лакомств. Известно, что с 1848 по 1890 год они выучили около 800 человек. Вологодская уездная газета той поры отмечала: "Плетение вытесняет все другие рукоделия". Кружевом украшали одежду и предметы быта. Работали в основном на продажу: скудные северные земли не позволяли вырастить хлеба столько, чтоб хватило на весь год, и на "кружевные" заработки крестьяне обзаводились одеждой, скотом и хлебом. Публицист Николай Шелгунов, отбывавший ссылку в Вологодской губернии, писал: "...кружевницы составляют особый слой населения, бедствующего, занимающего подвальные этажи. Работают часто по двадцать часов, заработок же 25-30 копеек. Цены на отечественное кружево в России до дикости низкие, в десятки раз ниже, чем на заграничное. Это гордое нищенство, не просящее милостыни". И это при том, что спрос на кружево постоянно рос, изделия огромными партиями отправляли в столицу, в Санкт-Петербург.

Советская власть умела получать дивиденды от народного дарования. Поэтому она хотя и не сделала самих мастериц богаче, но вологодский феномен в числе прочих промыслов поддержала - на правительственном, между прочим, уровне: в 1919 году был издан декрет "О мерах содействия кустарной промышленности". В 1921 году был основан "Артельсоюз", в 1928 - открылись профтехшколы. В результате с 1925 года вологодское кружево становится предметом экспорта: в Англию, Швейцарию, Францию, Германию и даже за океан - в США, Японию и Австралию. В 30-е годы в области работали уже 50 артелей. Кружевницы, проникаясь "временем великих строек", кардинально меняют тематику: традиционные орнаменты украсились серпом и молотом, пятиконечными звездами, тракторами и самолетами.

В пятидесятые-шестидесятые годы в Вологде, в объединении, получившем название "Снежинка", создается специальная творческая группа, работающая исключительно для выставок и конкурсов, в том числе международных. Как полагается уникальным произведениям, лучшие кружевные образцы имеют собственные имена. Скатерти "Снежинка" и "Чаепитие" Виктории Елькиной, "Петухи" Капитолины Исаковой, "Ладья" и "Птицы-небылицы" Веры Веселовой, "Качели" Эльзы Хумала, "Вологодские частушки" Галины Мамровской создали вологодскому кружеву, без преувеличения, мировую славу.

Сейчас "Снежинка", в которой работает около 6 тысяч кружевниц - в основном надомниц, - переживает сложное время. Время от времени возникают споры о будущем "нетающего инея" Вологды. Пессимисты обещали, что появление дешевого машинного производства вкупе с компьютерной графикой уничтожит дорогостоящий рукотворный промысел... Но, пусть это и звучит банально, настоящее искусство вечно. Не так давно знаменитая художница-кружевница Вера Дмитриевна Веселова развернула передо мной небольшой сверток: дивные, тончайшей работы женские украшения, где традиционное вологодское кружево соединено с бисером, кожей и замшей. А в рисунке и форме - отчетливый привкус "модерновости". В "Снежинке", где работает немало молодых мастериц, ничего подобного не делают. Оказалось, что Вера Веселова, отметившая свое 80-летие, острее чувствует время и способна принять его вызов. Главное, чтобы новое поколение захотело, смогло и успело перенять ее замыслы и технологии. Сама она рассказывает: "За три дня до смерти Виктории Николаевны Елькиной была я у нее в гостях. Совсем она была слепая, болела тяжело, но втянула меня в воспоминания о былом и вдруг сказала: "А счастливые, Вера, мы с тобой. Дал Бог красоту творить..." Так что с компьютером и машинами, быстро и "казенно" плетущими нитки, вологодские кружевницы, похоже, еще поспорят.

В общем, промысел жив и развивается, кажется, вопреки всему. Большие партии кружева по-прежнему идут на экспорт. Открыт магазин-салон. Сформированы коллекции кружевных шедевров в Вологодском государственном историко-архитектурном и художественном музее-заповеднике, а также в ведомственном музее кружева в самой "Снежинке". Однако вот с маркетингом, набившим уже в иных местах оскомину, здесь еще, к сожалению, не разобрались. Штучные, неописуемой красоты вещи продаются чрезвычайно дешево (льняное вечернее платье с узорами и кружевными, ручной работы вставками стоит 1500 рублей, то есть всего-то 55 долларов). Потому, будто бы, что россиянки, которых хочет в первую очередь одеть в кружева и лен с кружевами генеральный директор "Снежинки" Виктор Карманов, задорого купить все это не могут. Даже в Москве и Петербурге. Верится в это с трудом. В Москве платят по нескольку тысяч долларов за ширпотреб от Версаче. А в Петербурге иностранцы скупают десятки сервизов Ломоносовского фарфорового завода (ЛФЗ) за тот самый национальный колорит, который присутствует и в изделиях вологодских мастериц. И если у старушек возле Воскресенского собора нет выхода иного, чем продавать свой труд за копейки, то у современного предприятия есть другие возможности вписаться в рынок. Иначе возрождения не будет.