Спасение утопающих...

Тема недели
Москва, 30.10.2000
«Эксперт Северо-Запад» №18 (25)
На карельском предприятии западный менеджмент не прижился

Для того чтобы остаться на рынке, российским предприятиям нужны инвестиции. Казалось бы, правительству Карелии можно было только порадоваться, когда у карельского "Сегежабумпрома", уже тогда влачившего жалкое существование, появился серьезный партнер в лице шведского концерна "AssiDoman AB". Но с самого начала отношения как-то не задались. В конце концов шведы покинули предприятие. Более того, их уход больше напоминал бегство, и бывший инвестор готов был забыть обо всех своих вложениях, лишь бы больше не вспоминать об этом предприятии.

Карельская Полтава

Более четырех лет назад в реестре акционеров Сегежского целлюлозно-бумажного комбината была зарегистрирована "Stratton Paper Company Limited" с пакетом акций в 42%. Мало кому известная компания оказалась "дочкой" респектабельного шведского концерна "AssiDoman AB". В начале 1997 года, консолидировав в результате скупки 57,3% акций, концерн вышел из тени. К руководству карельским предприятием приступила команда шведских менеджеров.

Разумеется, далеко не все в Карелии поспешили поздравить тогда новых хозяев. Первой реакцией в республике было: "Шведы явились, чтобы уничтожить ненужного им конкурента!". Определенная логика в подобной точке зрения имелась: на долю комбината в Сегеже приходится более 60% отечественного производства упаковочной бумаги и бумажных мешков. Однако покупка акций плюс последующие кредиты обошлись "AssiDoman АВ" в сумму около 50 миллионов долларов. Чтобы убрать конкурента, вряд ли требовалось столько денег: к моменту смены собственника комбинат имел, мягко говоря, не лучшие финансово-экономические показатели. Налицо были все признаки надвигающегося банкротства - стремительно сокращались объемы производства и реализации продукции. В сущности, самым недружественным шагом по отношению к российскому монополисту могла бы стать просто позиция безучастного наблюдателя.

Бизнес-план, разработанный зарубежными менеджерами, предполагал комплекс классических мер по выводу предприятия из кризиса, а также внушительные, до 100 миллионов долларов, инвестиции. О своих целях концерн счел необходимым оповестить и общественность, выпустив буклет - в нем шведы обещали, что Сегежский комбинат скоро станет одним из европейских лидеров по производству целлюлозы, упаковочной бумаги и мешков.

На обложке буклета красовался портрет Петра I, которого в Швеции издавна уважают не только за реформаторскую решимость, но и за не слишком приятный для них исход полтавского сражения. Избегая, впрочем, прямого упоминания о ратных заслугах русского царя, "AssiDoman" констатировала: "Сегодня, когда старые войны забыты, шведская промышленность продолжает дело, начатое Петром".

Но всего лишь год спустя концерн вышел из проекта, бросив погрязший в долгах комбинат на произвол судьбы.

"Букет" для управленца

Сейчас в республике единодушно уверяют, что при "AssiDoman" ситуация на целлюлозно-бумажном комбинате только ухудшилась.

Производственные показатели 1997 года действительно удручают, но сравнивать их с показателями "до" или "после" не слишком корректно. Подход концерна был сугубо западным: купив предприятие с маломощным или устаревшим технологическим оборудованием, необходимо остановить его, капитально вложиться в реконструкцию и модернизацию, и лишь затем запускать вновь. Именно длительным простоем в значительной мере и объясняются "провалы" шведского периода. Продвинуться же далее иностранным менеджерам не удалось.

Дело в том, что разработанный ими бизнес-план предполагал не только внутрикомбинатские мероприятия, но и ряд достаточно серьезных уступок со стороны правительства Карелии и федерального центра. Столкнувшись с букетом проблем, свойственных градообразующим предприятиям (прожорливая социальная сфера, избыточная численность кадров, необходимость закупать на собственные средства мазут и т. д.), шведы были шокированы. Справедливо полагая, что Россия не менее самого концерна должна быть заинтересована в эффективной и стабильной работе промышленного гиганта, "AssiDoman" предъявил соответствующий перечень требований - начиная от реструктуризации долговых обязательств комбината по налогам и сборам, и заканчивая отделением "социалки".

Надо полагать, иностранные владельцы не сомневались, что услышат в ответ "да". В Ситибанке ими был получен кредит в 25 миллионов долларов, и эта сумма быстро и безоглядно была потрачена на оплату консультационных услуг технических специалистов (шведских, разумеется), покупку пресловутого мазута и запчастей, уплату налогов, зарплату бездействующему коллективу и компьютеризацию предприятия. Однако конструктивного партнерства с российскими "верхами" не случилось.

Причина, возможно, в том, что каждый из заявленных шведами пунктов предполагал не только заинтересованность властей, но и весьма серьезные корректировки в действующем законодательстве, в сложившемся бюджетном процессе и в расстановке политических сил. Чего стоило, например, одно требование концерна передать ему в концессию на 49 лет около 40% карельских лесов! К слову, не столь уж и нахальное, если учесть, что проектные мощности комбината рассчитаны на выпуск более полумиллиона тонн целлюлозы в год, а технологический уровень большинства леспромхозов соответствует, в лучшем случае, семидесятым годам. Но самым нейтральным, что услышал в ответ "АssiDoman", было "Проклятые капиталисты собираются скупить лесные богатства республики!".

- В каком-то смысле шведам просто не повезло с историческим моментом, - считает коммерческий директор ОАО "Сегежский ЦБК" Дмитрий Зуев. - В республике накалялась предвыборная борьба, шло бурное становление политических сил и партий. Только ленивый не бросил тогда камень в бедный "AssiDoman".

Впрочем, далеко не все негативные оценки той поры продиктованы конъюнктурными соображениями. Многих озадачило, например, намерение шведов сохранить после реконструкции комбината рабочие места лишь для 1600 человек вместо прежних 5300. Для тридцатипятитысячного городка, где комбинат - единственный кормилец, это было чревато немалыми социальными потрясениями. Предпринятая шведами в конце 97-го попытка демонтировать ненужное, с их точки зрения, оборудование закончилась вмешательством прокуратуры.

У шведов, раздраженных колоссальными убытками и отсутствием просвета в диалоге с властями, окончательно сдали нервы.

На руинах

В июне 1998 года арбитражный суд республики ввел на обезглавленном комбинате процедуру наблюдения, а спустя два месяца - и внешнее управление. Просроченные долговые обязательства банкрота составляли к тому времени более 400 миллионов рублей. И наблюдающим, и внешним управляющим был назначен Василий Преминин, руководитель небольшой консалтинговой фирмы "Экселент-центр". Специалистами этой же фирмы были заполнены также основные руководящие вакансии.

Назначение Преминина и его команды на одно из наиболее крупных производств республики многими было воспринято как своеобразная протекция нового председателя правительства Карелии, Сергея Катанандова.

Тем не менее за неполные три месяца комбинат сумел ликвидировать многомесячную задолженность, вошел в график текущих налоговых платежей и сборов. Вряд ли следует искать в этой блиц-стабилизации следы какого-то особого расположения "сверху": на федеральном уровне отечественным управленцам не удалось добиться даже проведения взаимозачета, а предпринятая ими попытка реструктуризации долгов, как и у шведов, увязла в болоте бюрократизма.

Поэтому было принято решение реорганизовать сам бизнес, внеся имущество банкрота, необходимое для производственного процесса, в оплату акций нового акционерного общества. В течение 1999 г. вновь созданному ОАО "Сегежский ЦБК" удалось в среднем на 50% увеличить объемы производства целлюлозы, бумаги и мешков, значительно сократить издержки и расширить рынки сбыта. В частности, экспортная продажа товарной продукции достигла 60%, и эта цифра ознаменовала абсолютный рекорд в истории предприятия. За счет заработанных средств и краткосрочных кредитов сумели также капитально отремонтировать основное технологическое оборудование.

В начале 2000 года выяснилось, что Преминин и его команда весьма уверенно следуют путем, предначертанным... шведским бизнес-планом.

В обход

Правда, с одной существенной разницей: для большинства проблем, которые упорно и бесплодно пытался штурмовать "Assi-Doman", отечественные менеджеры искали другие решения, иные подходы. Реорганизация бизнеса (вместо теоретически возможной реструктуризации задолженности федеральному бюджету) избавила-таки предприятие от бремени накопившихся долгов. Просить леса в концессию отечественное руководство комбината не рискнуло, но и головной боли о сырье не испытывает - приобретены контрольные пакеты акций трех леспромхозов и лесопильного завода. По мнению сегежских специалистов, этих "владений" будет достаточно и через пять лет, когда ЦБК выйдет на мощности вдвое большие и станет производить 400-450 тыс. тонн целлюлозы в год.

Подготовка к большому рывку уже началась: в текущем году на реконструкцию израсходовали 11 млн долларов. И хотя это значительно меньше, чем собирались в одночасье потратить шведы, основные направления инвестиционных вложений остались практически те же: наращивание варочных и бумагоделательных мощностей, модернизация оборудования с целью освоения новых видов продукции. Уже освоен крафт-лайнер (особо прочная бумага для производства гофрокартона), на очереди - последний "писк" целлюлозно-бумажной моды, микрокрепированная бумага.

- К сожалению, наша продукция пока не достигает тех прочностных характеристик, которые обеспечивают новейшие технологии, - объясняет директор по производству Владимир Арсенюк. - Мир стремится к более экономному использованию целлюлозы, а мы пока все еще выпускаем четырехслойный бумажный мешок, тогда как Ближний Восток и Восточная Европа уже перешли на трехслойный, а у финнов и шведов он и вовсе двухслойный. При среднемировых ценах на упаковочную бумагу в 550-700 долларов за тонну продукция российского комбината котируется сегодня на уровне 450-500 долларов. То есть мы отстаем от сегодняшних лидеров мирового рынка. Но мы надеемся, что инвестиции, сделанные нами в этом году и намеченные в первом полугодии следующего, позволят освоить выпуск микрокрепированной бумаги и изготавливать из нее трехслойный мешок.

Впрочем, естественным результатом любых реконструкций и модернизаций является не только разница в цене, но и повышение производительности труда. А значит, и неизбежное сокращение численности работающих. Интересно, но проблема "лишних", попортившая столько крови "AssiDoman" и сегежским бумажникам, для нынешней команды вообще не стоит. Во-первых, никто не собирается ломать сложившуюся инфраструктуру, включающую, помимо основного производства, и целый ряд вспомогательных цехов - автотранспортный, ремонтный и т. д. Для холдинга, в который с покупкой леспромхозов стал вполне сознательно разрастаться комбинат, подобные службы отнюдь не балласт. Во-вторых, более умеренный темп технического перевооружения отодвигает проблему на 2004-2005 г.

"Мы, безусловно, тоже придем к численности основного производства в 1500-1600 человек, - говорит директор по персоналу Василий Ромбачев. - Но через пять лет эта численность, увы, будет достигнута практически без каких-либо усилий с нашей стороны. Мы проанализировали перспективы комбината с учетом российской демографической ситуации. Выяснилось, что в 2005 году мы при всем желании не сможем набрать такое же количество работников трудоспособного возраста, как сегодня".

Но, пожалуй, самое свежее решение найдено все-таки в борьбе с хроническими бюджетными долгами по отоплению Сегежи. Шведы в свое время требовали от муниципалитета письменных гарантий, Преминин же распорядился подготовить исковое заявление в суд - о признании сегежского управления коммунального хозяйства банкротом.

Карельские уроки

Трудно сказать, сделали для себя какие-либо выводы из сегежской кампании менеджеры "AssiDoman" или нет, но менеджеры "Экселента" - уж точно сделали.

"Для меня опыт шведов ценен тем, что заставил задуматься о невидимой черте, отделяющей целеустремленность от определенной агрессивности поведения. Не надо требовать от окружающих того, что в данный момент невозможно, - говорит Дмитрий Зуев. - Прежде всего, это непродуктивно".

Вывод Василия Преминина более категоричен: "Западный менеджмент не может быть перенесен на российскую почву без учета политических и экономических условий, сложившихся традиций и инфраструктуры градообразующих предприятий, без учета сложившегося менталитета, без знания несовершенной, постоянно меняющейся законодательной базы. Отсюда вывод: "Спасение утопающих - дело рук самих утопающих"".

Сегежа

У партнеров

    Реклама