Отсроченный Апокалипсис

Исполнение Десятой симфонии в интерпретации Рудольфа Баршая показало,что эпоха Малера в европейской музыке не завершена

Главным событием прошедшей музыкальной недели стала премьера Десятой симфонии Малера в исполнении филармонического оркестра. В роли соавтора, редактора и интерпретатора не законченного Малером произведения выступал всемирно известный дирижер Рудольф Баршай.

Мировая премьера последнего сочинения Малера была вписана в рамки Всемирного конгресса "Итоги тысячелетия". Симфония (1910) как нельзя лучше подходит для рассуждений о "конце времен" и "миссии европейской культуры". Не случайно Баршай выбрал в качестве программного заголовка своей версии "Апокалипсис".

Малер принялся за Десятую симфонию, преодолев заколдованное для многих композиторов (Бетховен, Шуберт, Брукнер, Дворжак) число "девять", символизирующее конец пути. И в дневниках регистрировал работу над Десятой именно как над "Симфонией на конец времен": III часть названа автором "Чистилище", а одна из ремарок гласит "черт танцует со мной". Малер соединил благочестивый церковный хорал и соблазнительный наигрыш мандолины, саркастические вальсы и урбанистические ритмы, предвосхитив подобной фрагментарностью и калейдоскопичностью тенденции развития музыки ХХ века. Но произведения так и не закончил. Симфония дошла до нас в виде черновиков, и это обстоятельство вот уже 80 лет будоражит воображение музыковедов и композиторов. Попытки закончить симфонию предпринимались неоднократно. Каноничной считается версия Дерека Кука (1960-е). Баршай решил опрокинуть канон.

Редакция Десятой симфонии Малера - закономерный итог всей карьеры дирижера. Он учился у Шостаковича, сотрудничал с Рихтером и Ростроповичем, создал Московский Камерный оркестр, досочинил за Баха его "Искусство фуги", приведя в восторг своего учителя Шостаковича. В случае с Малером Баршай должен был найти компромисс между стилизацией и осмыслением. Результат получился неожиданным: стало ясно, что в европейской музыке эпоха Малера не завершена. Дело не столько в приметах стиля и методах письма, сколько в мироощущении. Стилистические эксперименты Баршая не особенно занимают. Потеряло актуальность малеровское визионерство, потускнели написанные им картины чистилища, вовсе смешны чумазые черти. В осадок выпало апокалиптическое "Я потерян для мира" - тяжкие слова, как будто сорвавшиеся с уст ХХ века-отщепенца.

Санкт-Петербург