Коррупцию заказывали?

Под видом борьбы с коррупцией в высших эшелонах власти Санкт-Петербурга может осуществляться политический заказ

А ктивность правоохранительных органов в Санкт-Петербурге, направленная на чиновников высокого ранга, стала в последнее время очень заметна. Эксперты сходятся на том, что под видом борьбы с коррупцией в высших эшелонах власти Санкт-Петербурга может осуществляться политический заказ.

Факты

Первые всполохи кампании по изобличению лихоимства обозначились несколько месяцев назад. Тогда, напомним, было арестовано несколько человек по "делу социологов", в том числе - по обвинению в мошенничестве - заместитель председателя комитета петербургской администрации по печати и связям с общественностью Дмитрий Солонников. Чуть позже - по обвинению в получении взятки - за решетку был отправлен начальник отдела комитета по культуре Павел Романов. И теперь 13 ноября городская прокуратура возбудила уголовное дело о злоупотреблениях служебным положением со стороны ряда бывших чиновников петербургского комитета финансов. Заместитель прокурора Петербурга Борис Салмаксов пригласил на допрос для дачи свидетельских показаний нынешнего федерального министра финансов Алексея Кудрина (в 1993-1996 годах - глава комитета экономики и финансов мэрии Санкт-Петербурга) и депутата Госдумы Игоря Артемьева (в 1996-1999-годах - первый вице-губернатор, председатель комитета финансов петербургской администрации). В качестве "злоупотреблений служебным положением" прокуратура расценила решения экс-руководителей городского финансового ведомства о выделении его сотрудникам денежных ссуд на улучшение жилищных условий.

Параллельно с этим сюжетом в городе стало развиваться "дело банкиров". Сотрудники правоохранительных органов наносили визит за визитом в крупнейшие петербургские банки: 16 ноября следователи прокуратуры в сопровождении наряда ОМОН провели обыск и выемку документов в "Промышленно-строительном банке", 23 ноября навестили "Балтийский банк". Следственные действия прошли также и в "БАЛТОНЭКСИМ Банке".

Появление омоновцев в офисе ПСБ официально было объяснено необходимостью расследовать несколько уголовных дел, возбужденных против заместителя председателя комитета по благоустройству и дорожному хозяйству Вячеслава Стругова - по факту "хищения бюджетных средств", а также в отношении неназванных руководителей самого банка по обвинению в даче взятки должностному лицу (все тому же г-ну Стругову).

По оценке прокуратуры, г-н Стругов открыл в ПСБ несколько счетов комитета по благоустройству, а затем получил в банке крупный валютный кредит, "срок погашения которого истек в сентябре 99-го, но неоднократно продлевался". Несмотря на то, что последним сроком погашения было 1 сентября текущего года, кредит не возвращен до сих пор.

Мнения

Чисто теоретически можно допустить, что все перечисленные эпизоды героической борьбы российских силовиков против гидры петербургской коррупции никак между собой не связаны, и то, что они приключились практически одномоментно, - случайность. Просто у правоохранительных органов накопилось достаточно фактов, изобличающих должностные преступления всех упомянутых фигурантов - и делам был дан ход. Но если присмотреться повнимательнее, создается иное впечатление: все действия блюстителей закона явно направлены на то, чтобы любой ценой заполучить какую-то информацию, которой не хватает следствию.

Как можно понять, с аналогичной целью - добыть "нужные" показания - в СИЗО упекаются подозреваемые, не представляющие ровным счетом никакой социальной опасности.

"Дело" Кудрина - Артемьева в этом отношении еще показательнее. Речь идет о поспешной и, судя по всему, вполне бессмысленной эксгумации заведомо притянутого за уши эпизода, по поводу которого еще 30 марта 2000 года коллегия прокуратуры Санкт-Петербурга вынесла решение об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления.

Во всех упомянутых выше историях явно виден, как уже сказано, недостаток у правоохранительных органов информации, позволяющей грамотно довести дело до суда. И тем не менее налицо их внезапная повышенная активность. Остается предположить одно: имеет место целенаправленная кампания по "изобличению коррупции в Санкт-Петербурге", преследующая не столько правоохранительные, сколько политические цели.

Любопытная деталь: Кудрина и Артемьева вызывали для дачи показаний по делу N 39913 (возбуждено 13 ноября), а ПСБ просили выдать информацию о счетах петербургских вице-губернаторов по делу N 39914 (возбуждено 14 ноября). Еще одно случайное совпадение?

Как оценивают ситуацию представители петербургской политической элиты?

Вице-спикер Законодательного собрания Санкт-Петербурга и лидер движения "Воля Петербурга" Сергей Миронов: "В "деле банков" однозначно больше политики, чем права: судя по всему, присутствует чей-то политический заказ. На первый взгляд, аукнуться этот скандал должен был в Петербурге, хотя очевидно, что его действительной целью была Москва. И организаторы своего добились: аукнется все действительно в Москве, но совсем не так, как бы им того хотелось".

Пресс-атташе петербургского СПС Иосиф Скаковский: "Основную роль в этом деле играет все-таки федеральный аспект, хотя и региональный нельзя совсем сбрасывать со счетов. Очевидно все же, что этот скандал носит политический характер и означает серьезное размежевание внутри политической элиты страны".

Отметим, что согласен с такой оценкой причинно-следственных связей и петербургский губернатор Владимир Яковлев: "Раз уж мы говорим о демократическом устройстве, о нормальной судебной системе, то если к какому-то конкретному чиновнику есть вопросы - их что, нельзя решить по-нормальному? Сегодня же представители администрации находятся под постоянным контролем, началось запугивание банков, и во все вовлечены люди, уже покинувшие Петербург и работающие в федеральных структурах".

Пожалуй, один лишь Игорь Артемьев полагает, что корни у разных историй - разные: "Скандал с выдачей ссуд в комитете финансов раздувается из Москвы и однозначно направлен против Алексея Кудрина - уж очень многим в столице не нравится наша питерская команда в российском правительстве. Что же касается "банковского дела", то оно в свою очередь связано с коррупцией в Смольном и, главным образом, настоящими и прошлыми высокопоставленными сотрудниками комитета по благоустройству".

Иными словами, все эксперты и политики усматривают наличие прессинга, по разному оценивая законность повода для этого.

Версии

Не может не броситься в глаза, что, дружно изобличая федеральный форсаж в раскручивании упомянутых криминальных историй, никто из петербургских политиков так и не решился назвать - хотя бы предположительно - конкретные имена "заказчиков". На первый взгляд, это странно.

Московские СМИ давно уже сделали достоянием публичного обсуждения факт противостояния министра финансов Алексея Кудрина и секретаря Совбеза Сергея Иванова. Точно так же в Петербурге инициатором "наезда" на ведомство Александра Потехина, председателя комитета по печати и связям с общественностью, в кулуарах называют президентского полпреда по Северо-Западу Виктора Черкесова.

Но как только доходит до официальных заявлений, все "затрудняются" с конкретными именами. Потому что ясно: ни Иванов, ни Черкесов, ни даже генпрокурор Устинов сами по себе, пожалуй, не способны инициировать столь массированную и многоцелевую региональную (точнее, антирегиональную) кампанию. Каждый из них в отдельности способен разве что внести свою достойную лепту в общее дело, но вот у кормила этого общего дела должен стоять кто-то другой. Кто? Вариантов не так уж и много. А точнее - всего один: президент Путин.

Как можно предположить, в державных замыслах ВВП хорошо ему знакомый Петербург вновь призван сыграть роль полигона для отработки очередной управленческой модели.

В прошлый раз, на весенних губернаторских выборах, на уровне города отрабатывалась модель "управляемой региональной демократии". Ее суть - проведение через выборы на пост губернатора путинского ставленника. Тогда эту роль безуспешно пыталась сыграть Валентина Матвиенко.

На сей раз, судя по всему, Петербург призван стать опытной делянкой по выращиванию саженцев полицейского государства, которые в дальнейшем предполагается привить во всех российских регионах. Попытки создать полицейское государство нахрапом - сразу в столице, - как известно, встретили энергичное сопротивление (история с арестом Владимира Гусинского). Санкт-Петербург в этом отношении выглядит куда более удобным и покладистым.

Губернатор Яковлев, кажется, настолько увлечен порученным ему архиважным делом - сочинением государственного гимна РФ, - что ему не только не до фронды, но даже не до того, чтобы как следует прислушаться, по ком в конечном счете звонит колокол.

А наиболее близкий к губернатору банк - "БАЛТОНЭКСИМ" - демонстративно отстранился от коллективного выражения недовольства действиями правоохранителей, на которое решилась петербургская Ассоциация коммерческих банков во главе с Владимиром Джиковичем. Впрочем, петербургские банкиры довольно быстро сникли и заявили о готовности предоставить органам информацию о вкладах частных лиц, нарушая тайну вклада - святая святых банковской деятельности.

Теперь следователь Салмаксов попросил ПСБ в связи с расследованием уголовного дела "срочно предоставить в прокуратуру документы, отражающие наличие банковских счетов" ряда физических лиц. Среди них были названы: вице-губернатор, председатель комитета финансов Виктор Кротов; вице-губернатор, курирующий транспорт, связь, физкультуру и спорт, Валерий Малышев; глава Василеостровского административного района (в недалеком прошлом - председатель комитета по благоустройству) Александр Евстрахин.

Мораль

Если предложенная гипотеза верна, то остается ответить на вопрос о том, может ли затея с полицейским государством принести пользу Санкт-Петербургу в частности и России вообще?

На первый взгляд, в условиях тотальной коррумпированности госаппарата с одной стороны, и отсутствия структур гражданского общества с другой, единственной силой, способной наводить "хоть какой-то порядок", остаются карательные органы. Однако из истории известно, что попытки борьбы с коррупцией полицейско-государственными методами порождают еще большую коррупцию.

Здесь нет парадокса. В основе любого полицейского государства лежит "принцип концлагеря": огромное количество противоречащих друг другу правил (которые попросту невозможно не нарушить, даже если будешь просто лежать плашмя) - и монопольное право администрации на интерпретацию этих правил и их практическое применение.

Роль суда как хотя бы частично независимого института сводится в этом случае к нулю. Гарантами справедливости начинают выступать не учреждения, а персоны. К этому добавляется полное подавление гласности и критики действий властей "снизу".

Все это, как нетрудно понять, создает гораздо более благоприятные, нежели при "олигархической демократии" (существующей в России ныне и допускающей некоторую долю общественной свободы) условия для тотальной коррумпированности всех властных этажей.

Санкт-Петербург