Мавр сделал свое дело

Петербург прощается с топливной компанией

Вице-губернатор, председатель комитета по управлению городским имуществом (КУГИ) Санкт-Петербурга Валерий Назаров подписал распоряжение N 1202-Р "О приватизации акций ЗАО "Петербургская топливная компания", находящихся в государственной собственности Санкт-Петербурга"".

Бесполезный пакет

Распоряжение Назарова примечательно своей краткой, но емкой формулировкой: "В связи с нецелесообразностью участия в деятельности ЗАО "Петербургская топливная компания" осуществить приватизацию акций... Срок подготовки плана приватизации - шесть месяцев"

Петербургу принадлежит в ПТК 14,5% акций. Вообще говоря, с такой долей можно расстаться безо всякого сожаления: она, во-первых, не блокирующая, а во-вторых - даже не приносит городу причитающихся дивидендов. По сведениям газеты "Деловой Петербург", чистая прибыль ЗАО "ПТК" по итогам 1999 года составила всего 513,2 тысячи рублей. Курам на смех.

Кроме того, городской пакет регулярно служит тем "сучком в глазу", которым попрекают администрацию, когда на каких-нибудь тендерах она отдает предпочтение именно ПТК. Самый известный из них - право распоряжаться целевыми поставками нефтепродуктов, выделяемыми компанией "Сургутнефтегаз" по особому соглашению с администрацией Санкт-Петербурга, заключенному в июне минувшего года.

Распределяемый здесь кусок, надо признать, вполне лакомый - 20 тыс. тонн светлых и 10 тыс. тонн темных нефтепродуктов в месяц (в иные месяцы квота доходила до 44 тыс. и 15 тыс. тонн соответственно)... но в результате своей "победы" ПТК превратилась в заложника отпускных цен входящего в "Сургутнефтегаз" ПО "Киришинефтеоргсинтез". А цены эти, ввиду близости границы, ориентируются по большей части на мировую конъюнктуру, которая, как известно, именно со второй половины 1999 года начала поразительно благоприятствовать экспорту. Целевые же поставки топлива в Санкт-Петербург с точностью до наоборот ориентированы на обеспечение городского рынка, да не простого розничного, а в первую очередь на снабжение автобусных парков, то есть на дело социально значимое. Вместе с ПТК заложником высоких сургутско-киришских цен оказался и город, который, хотя и по не простой схеме, но в конечном счете вынужден платить за все это из бюджета.

Все на борьбу с Сургутом!

Однако принятие решения об отказе от такой обузы означает и конец своеобразной эпохи в существовании "Петербургской топливной компании" - эпохи, изобилующей драмами, интригами и колоритными личностями.

В конце 1992 года единое нефтяное пространство России было поделено между несколькими компаниями, причем некоторым - например, "ЛУКойлу", "Сургутнефтегазу", "ЮКОСу" - при сохранении основной добычной базы в Западной Сибири, достались нефтеперерабатывающие заводы, а главное - старосоветские сети нефтепродуктообеспечения в целых группах регионов. Северо-Запад, включая Петербург, достался как раз "Сургутнефтегазу".

Некоторые субъекты РФ - Татария, Башкирия, Коми и Оренбургская область - выторговали себе право создать подконтрольные региональные нефтяные компании. Сейчас их постигла разная судьба, кто-то уже поглощен более сильными игроками, кто-то еще ждет своей участи.

У Петербурга своей нефти нет. Но мог ли город на Неве, со своею особостью на тогдашней политической карте, своим блистательным мэром в тогдашнем политическом бомонде, оставаться смиренным заложником далекой сибирской компании на столь важном в экономическом смысле рынке? Тем более, что и компания-то вела себя в отношении своих питерских дочерних предприятий - нефтебаз "Ручьи", "Красный нефтяник", АО "Нефто Комби", которому принадлежало подавляющее большинство автозаправочных станций города, - по большей части как мачеха: навещала в лице своих топ-менеджеров крайне редко, на контакт с городским руководством шла неохотно, в ремонт и реконструкцию нефтебаз и АЗС денег вообще не вкладывала. Поставки топлива в город шли ни шатко ни валко, поскольку и тогда - в 1993-1994 годах - выгодное расположение "Киришинефтеоргсинтеза" уводило основные потоки нефтепродуктов на экспорт.

Петербург периодически лихорадило от топливных кризисов, а мэр Анатолий Собчак разражался гневными тирадами в адрес "Сургутнефтегаза", обвиняя его в монополизме, требуя расчленить "Нефто Комби" и передать в аренду кому-нибудь его основные фонды, чтобы обеспечить на рынке мало-мальскую конкуренцию.

На деле же администрация пошла другим - долгим, трудным, но, как оказалось, эффективным путем. Мэрия Санкт-Петербурга поставила целью сделать основным орудием своего сопротивления нефтяным гигантам рынок нефтепродуктообеспечения. И в сентябре 1994 года, заручившись поддержкой основных транспортных предприятий - Балтийского морского, Северо-Западного речного пароходств, Октябрьской железной дороги, Морского порта и авиапредприятия "Пулково", - учредила акционерное общество закрытого типа "Петербургская топливная компания". Себе КУГИ оставил те самые 14,5% акций, а остальные были поделены мелкими пакетами как среди указанных предприятий, так и среди сравнительно новых фирм, следы которых, по наблюдениям многих экспертов, вели в Смольный, и в частности - в кабинеты тогдашних первых вице-мэров Владимира Яковлева и Владимира Путина.

Интересно, что в состав учредителей вошли и все петербургские дочерние компании "Сургутнефтегаза" - под благовидным предлогом "совместных усилий по обеспечению Санкт-Петербурга нефтепродуктами" и т. д.

Но как оказалось, в питерском тылу Сургута возникла "пятая колонна". Не прошло и полугода, как практически все имущество нефтебазы "Ручьи" (а база может контролировать до 80% реализуемого в Петербурге топлива) было с потрохами сдано ее генеральным директором в аренду... ПТК, да на таких условиях, что дальнейшее существование АО "Ручьи" становилось бессмысленным. В течение 1995-1996 годов руководство АО "Нефто Комби" провернуло использовавшуюся впоследствии многими комбинацию, показав в годовом балансе убыток и превратив тем самым в голосующие привилегированные акции, которые оказались подконтрольны некоторым петербургским фирмам. Совет директоров "Нефто Комби" немедленно поменялся, не мешкая провел допэмиссию, снизив сургутскую долю до 11% - и судись, Сургут, сколько терпения хватит, потому что за это время имущество АО передается в аренду пяти непонятным фирмам, объединяющимся впоследствии в холдинг "Комбинат автообслуживания".

На этом, может быть, и не стоило так подробно останавливаться, если бы через 1,5 года те самые фирмы-тараны - "ТрансСервис", "Невская топливная компания", тот самый "Комбинат автообслуживания" и, наконец, та самая ПТК не объявили о создании АО "ПТК-Холдинг". А еще через некоторое время - о том, что новосозданное АО провело успешное переговоры с "Сургутнефтегазом" о покупке всех его петербургских дочерних компаний.

Сургут был выдавлен из города.

Что получил город

Ныне в состав холдинга входят свыше десятка структур различного профиля деятельности - от розничной торговли топливом до страховой деятельности, - объединяющиеся под крылом управляющей компании ЗАО "ПТК". Эти структуры имеют налаженный бизнес, добротную прибыль, отработанные финансовые схемы. Негласный контроль над многими из них имеет "Петербургский городской банк", председатель совета директоров которого Андрей Подшивалов и председатель правления Ольга Голубева входят в состав совета директоров ЗАО "ПТК". Влияние города на них минимально.

В общем, если первая часть плана по созданию независимой от "Сургутнефтегаза" топливой компании у городских чиновников получилась, то с целенаправленным влиянием через эту компанию на топливный рынок ничего не вышло.

Будем откровенны: пресловутый городской пакет изначально являлся не более чем фиговым листком официального благословения. Вся недолгая история ПТК пронизана борьбой не только и не столько с "Сургутнефтегазом", сколько за потенциально очень жирный кусок топливного пирога.

По закону об акционерных обществах уходящий из закрытого АО акционер обязан предложить свои акции в первую очередь уже имеющимся акционерам. Для города, расстающегося со своим пакетом, это может быть, лучший выход - отдать его тем, кто реально владеет компанией.

Санкт-Петербург