Трудное расставание с Севером

За пять лет реализации программы "Жилище" правительство приобрело великолепный опыт: по превращению северян в дачников

В начале девяностых российское правительство впервые открыто заявило, что города за Полярным кругом - слишком дорогое удовольствие для бюджета. На их полноценное обустройство и содержание требуется средств в 3-6 раз больше, нежели в средней полосе. Сторонники радикальных мер предложили перевести Север на вахтовый метод работы. Это вполне отвечало настроениям тогдашнего вице-премьера Егора Гайдара, но реализация подобной идеи предполагала поистине астрономические инвестиции. "Верхи" сочли, что снизить расходы на содержание инфраструктуры северных городов можно дешевле и проще - отселив в теплые края пенсионеров, составляющих около 12% заполярного населения, а также трудоспособных добровольцев, по тем или иным причинам не прижившихся в суровом климате.

Инвестиции для "балласта"

Озаботившись проблемой массового переселения, правительство РФ разработало и утвердило в 1995 году целевую программу "Жилище". В ее основу был заложен следующий механизм: федеральный бюджет ежегодно выделяет лимиты государственных инвестиций для оказания помощи желающим покинуть Север. Помощь предоставляется гражданам как в виде компенсации, так и в виде безвозмездной жилищной субсидии. Компенсация в объеме 30% стоимости будущей квартиры полагается каждому проработавшему за Полярным кругом свыше 10 лет. А размер субсидии зависит от продолжительности северного трудового стажа, но в целом не превышает 70% стоимости жилья.

Средства на субсидии и компенсации прописываются в госбюджете отдельными строками и после распределения столицей общей суммы лимитов двумя самостоятельными ручейками стекают в бюджеты региональные. Местные чиновники выстраивают всех желающих в очередь, формируют списки в зависимости от территориальных пристрастий и заключают контракты по строительными организациями приглянувшихся северянам областей. А через год-два вручают счастливым новоселам ключи.

Безусловно, в правительственных кабинетах понимали, что новые стены дороже "бывших в употреблении". Однако в законодательном пакете "Жилища", состоящем из восемнадцать законов, указов и прочих нормативных актов, покупка жилья на вторичном рынке лишь декларировалась. Использовать этот шанс практически граждане не могли. Программа явно в большей степени учитывала интересы администраций, запускавших в свои регионы "варягов", и строителей, прозябавших в ожидании заказов, нежели самих переселенцев. Тем не менее в Москве были убеждены, что желающих воспользоваться государственной помощью и на таких условиях окажется предостаточно.

Убеждение столицы целиком разделяла заполярная власть. В Мурманской области на основе федерального "Жилища" была утверждена собственная региональная программа, которая оптимистично прогнозировала: в течение ближайших пяти лет за пределами Кольского полуострова будет построено 1 340 000 кв. метров жилья.

На эти квадратные метры мурманские чиновники рассчитывали переселить в общей сложности 70 тысяч человек.

Пятилетка компромиссов

Итоги минувшей "пятилетки" выглядят не в пример скромнее: общая площадь новостроек уложилась в 126 000 квадратных метров, а ключи от новых квартир получили 2566 очередников.

На первый взгляд причины провальной разницы между планами и свершениями очевидны: объем государственных инвестиций оказался почти на 40% меньше, чем было предусмотрено программой. Уже в 1997 году столица весомо, в четыре с половиной раза, секвестировала объем утвержденных ею лимитов и в дальнейшем упорно сохраняла этот "хирургический" настрой. Вместо 1081 миллиона рублей Мурманская область получила на субсидии и компенсации всего 741 миллионов. Причем значительную (от 50 до 90%) часть финансирования на протяжении нескольких лет составляли не "живые" деньги, а зачетно-вексельные суррогаты. Это обстоятельство, безусловно, увеличило себестоимость строительства и обернулось потерей до тридцати квартир из каждых ста.

Да и среди населения ажиотажа программа, особенно на начальных этапах ее реализации, не вызвала. Далеко не все семьи были готовы переехать в полном составе, а ведь сдача занимаемого жилья являлась непременным условием предоставления государственной помощи. К тому же пенсионеры, выписывающиеся из северных квартир, теряли право на заработанную многолетним трудом надбавку к пенсии. Позже, правда, оба препятствия были устранены соответствующими постановлениями правительства РФ и мурманской областной Думы. Но эта корректировка мало что изменила по существу, поскольку разработчики "Жилища" ошиблись в главном - оценке финансовых возможностей северян.

Тридцатипроцентная компенсация, предназначенная для трудоспособных добровольцев, могла выручить только тех, у кого уже имелась почти полная сумма в "зеленых". Для заполярных же ветеранов, чей трудовой стаж достиг 35-летнего "потолка", бесполезными оказались и 70-процентные жилищные субсидии. Дело в том, что все проценты действующее законодательство велит обсчитывать не от фактической стоимости квартиры, а от так называемой стоимости социальной нормы жилья. Например, на семью из одного человека эта норма составляет 33 метра общей площади, из двух человек - 42 метра. Если новенькие "хоромы" не укладываются в скуповатые социальные нормативы, переселенец обязан оплатить каждый метр излишков в полном объеме.

Лишь спустя пару лет федеральный центр догадался, что проблема переселения пенсионеров требует куда более основательного материального участия. Максимальный размер жилищных субсидий был увеличен сперва с 70 до 95%, а в июле 1998 года и до 100%. Последний барьер устранила региональная власть, предоставившая северным муниципалитетам право оплачивать в исключительных случаях за пенсионеров до 5 "сверхнормативных" метров.

С 1999-го стали осторожно внедрять индивидуальные субсидии для приобретения жилья на вторичном рынке.

Переселенцы и дачники

На протяжении всего срока действия программу неустанно корректировали то "сверху", то "снизу": сокращали перечень законодательных требований и ограничений, приспосабливали под скромные кошельки северян. Ныне квартира в теплых краях обходится заполярным ветеранам фактически даром, за двухкомнатные апартаменты семейная пара доплачивает от 300 до 600 долларов.

Специалисты областного департамента по строительству и архитектуре уверяют, что никогда прежде, даже в благополучные "застойные" годы, за пределами области не строили так много жилья, и со столь разнообразной географией, как в минувшие пять лет.

Проблема лишь в том, что к исходу 2000 года в мурманской очереди на переселение числится уже 25,4 тыс. человек. При нынешних темпах финансирования чтобы удовлетворить последнего желающего, понадобится еще как минимум полвека. Но программа "Жилище" пролонгирована лишь на два года, и как долго намерен тянуть ее федеральный бюджет, пока судить сложно.

Бесспорно одно: правительственная идея сократить расходы на содержание инфраструктуры северных городов за счет удаления "лишних" потерпела крах. Из 2 млн северян, которые в целом по России центр намеревался переселить, обеспечить жильем смогли только 22 тысячи. В Мурманской области отселить за пределы Кольского полуострова удалось менее 0,6% жителей. В то же время естественная миграция за минувшие годы составила более 5%. Казалось бы, какая разница, если общая численность проживающих все равно уменьшилась? Однако разница есть: уезжают, как правило, молодые и трудоспособные, в возрасте от 28 до 40 лет, а отток именно этой возрастной категории автоматически увеличивает долю нетрудоспособного "балласта" в структуре населения, тем самым усугубляя и без того непростую социально-экономическую ситуацию.

Самое же забавное, что и эти 0,6% едва ли отражают истинное положение вещей.

Отмена пункта об обязательной сдаче северных квартир увеличила количество очередников, но обернулась тем, что многие якобы уехавшие используют теперь южные "хоромы" исключительно в качестве летних дач. Другие вообще продают бесплатное жилье, а на вырученные деньги улучшают жилищные условия не только себе, но и детям, покупая квартиры все в той же Мурманской области. Благо двукратная разница в цене северного и южного квадратного метра позволяет это делать. По мнению специалистов риэлтерских агентств, работающих с регионами Крайнего Севера, именно такую операцию и проворачивает до 35% "счастливчиков".

Однако председателю комитета по строительству и архитектуре администрации Мурманской области Николаю Бережному цифра кажется маловероятной.

"Тот факт, что человек продал свою квартиру, полученную в средней полосе, еще ничего не значит, - говорит он. - Возможно, бывший северянин просто переехал в соседний район. Чтобы отследить статистику возвращений, нужна основательная аналитическая работа, к которой необходимо привлечь множество организаций, в том числе и паспортные столы с их данными: кто из переселенцев, когда и куда выписался, откуда приехал вновь... У нас этим, разумеется, никто не занимается. Но даже если человек надумал продать свое жилье и возвратиться обратно, запретить это мы не вправе".

Стратегия и тактика

Впрочем, наивно было бы полагать, что чиновники за Полярным кругом в принципе не заинтересованы в подобной статистике. Во-первых, переселенческая карта всегда с неизменным успехом разыгрывается на политических и выборных баталиях. Согласитесь, было бы просто глупо по собственной инициативе лишиться такого козыря. Во-вторых, в северных регионах "Жилище" вообще менее всего склонны расценивать как программу, призванную решать проблемы оптимизации населения. Скорее как некий шанс на социальную справедливость для климатически дискриминированных земляков. Ведь в начале девяностых система государственной поддержки желающих перебраться в иные края просто обрушилась под натиском рыночных перемен. Хотя, надо заметить, даже застойная система поддержки не имела столь явственного привкуса халявы, как федеральная целевая программа федералов-рыночников.

Судить сегодня об эффективности пятилетних бюджетных вливаний в отсутствие централизованной статистики псевдопереселенцев довольно трудно. Но в отдельных регионах такая статистика есть.

В свое время горняцкий поселок Халмер-Ю стал первопроходцем программы: за два года здесь в форсированном порядке переселили в центрально-черноземные районы около 7 тысяч человек. Ответственность за реализацию "положительного примера" Межведомственная правительственная комиссия возложила на генерального директора компании "Артикуголь" Анатолия Орешкина. Через четыре года неустанных строительных забот выяснилось нечто обескураживающее: из семи тысяч переселенцев в поселок вернулось почти пять тысяч.

Винить "коварных" северян, считает руководитель градообразующего предприятия, в общем-то, сложно: безработица на юге и в средней полосе ничуть не ниже, чем на Севере. Да и найти работу для горняка где-нибудь в Костроме или Старой Руссе практически невозможно.

По словам Орешкина, все негативные последствия "большого переселения" просчитывались заранее. Разве неясно было, говорит он, что кроме денег на жилье, необходимо выделять средства также на переобучение членов семей переселенцев новым профессиям, формировать там новые рабочие места, резервировать кредиты для создания уезжающими малых частных предприятий? Северян мало выманить пряником в виде бесплатного жилья - надо еще и надежно обустроить в теплых краях.

Но в этом случае логичен вопрос: если переселение подразумевает столь колоссальные затраты, не разумнее ли направить бюджетные деньги в иное русло? Например, поддержать малое предпринимательство, тем самым способствуя росту налогооблагаемой базы заполярных городов. Или инвестировать в энергосберегающие технологии, поскольку до 80% бюджетных средств северные мегалополисы тратят на закупку мазута и угля.

По мнению руководителей северных регионов, беда отдаленных территорий не в лишних руках и ртах, а в отсталой организации и технологии производств. Необходимы активное внедрение технических новинок, создание новых производств, научные исследования и переосмысление традиционных способов ведения хозяйства. Используй федеральный центр на эти цели хотя бы часть тех средств, что были потрачены на реализацию "Жилища", и вопрос "лишних" наверняка бы потерял остроту.

Бесспорно, желающие покинуть Север всегда были и будут, независимо от того, озадачено правительство идеей массового переселения или нет.

"Мы рассчитываем, что определенную поддержку старикам, инвалидам федеральный бюджет все-таки сохранит, даже если через два года программу и не пролонгируют снова, - говорит председатель областного комитета по строительству и архитектуре Николай Бережной. - Но в перспективе вопрос смены местожительства, конечно, разумнее было бы решать за счет собственных инвестиций в строительство жилья. По аналогии с тем, как это обстояло в прежние годы: человеку выделялся долгосрочный кредит под небольшой процент, и на этот кредит будущий переселенец строил себе жилье на юге или средней полосе. В нынешней ситуации хорошим подспорьем могла бы стать ипотека. Правда, для этого необходимы стабильная экономическая ситуация, надлежащая законодательная база, разветвленная система банковского кредитования, низкие проценты платы за кредит, гарантии, словом, очень многое. Но, полагаю, в конечном итоге мы к этому придем".

Мурманск