"На пути в Европу"

Тема недели
Москва, 19.03.2001
«Эксперт Северо-Запад» №5 (34)
Калининградская область становится все дальше от остальных регионов России

Когда после войны Кенигсберг отошел Советскому Союзу, в городе и его окрестностях не осталось ни одного немца, - к 1948 году все они покинули свою землю. Однако по-настоящему российской эта территория так и не стала. Жители Калининградской области считают себя скорее европейцами, чем россиянами, и произносят слово "Россия" как наименование чужой, достаточно далекой страны: "Последний раз я был в России лет десять назад" или "Мой ребенок никогда России не видел".

Контакты региона с Польшей, Литвой, Германией год от года становятся все теснее, а связи с российской "большой землей" - ослабевают, что пугает как Россию, так и Европу. Первая боится полностью потерять контроль над этой территорией, вторая - опасается "заразиться" социальными, криминальными, экологическими и прочими проблемами российского эксклава. В итоге уникальное географическое положение региона обернулось для него драмой: Москва и Евросоюз никак не могут прийти к соглашению о статусе Калининграда, а это мешает его развитию.

Такой стиль

"Нероссийскую" специфику Калининграда замечаешь с первых минут пребывания в городе: на улицах - сплошь иномарки, особо популярны Nissan, Mercedes, Ford и BMW. Город привык к ним еще в советское время, когда автомобили иностранного производства привозили из загранпоходов моряки. В 90-е годы приверженность к иностранному автопарку только усилилась. Статус Особой экономической зоны дает Калининградской области льготы по уплате импортных таможенных пошлин. Благодаря этому обстоятельству, а также близости крупных европейских авторынков, машины здесь в 2-2,5 раза дешевле, чем в Москве, и нередко жители области имеют по две иномарки в семье. Любопытно, что стиль вождения в Калининграде тоже нероссийский - это, кажется, единственный город в стране, где водители всегда пропускают пешеходов.

Еще одна примечательная деталь местного быта - высокий уровень "мобилизации" населения - сотовые телефоны есть у всех, включая детей. Факт парадоксальный, если учесть, что в Калининградской области люди живут отнюдь не богатые: по данным комитета государственной статистики субъекта РФ 21% жителей имеют уровень доходов ниже прожиточного минимума, средний доход на душу населения составляет только 1047 рублей, а тарифы на услуги операторов мобильной связи не ниже, чем, скажем, в Петербурге. "У нас просто такой стиль жизни, - говорят калининградцы, объясняя этот парадокс, - мы лучше съедим меньше, но без мобильного телефона обходиться не станем". Стиль жизни проявляется и в любви к развлечениям: для провинциального города в Калининграде необычно много цивилизованных мест отдыха (пять приличных боулинг-клубов и около двух десятков бильярд-клубов).

Европейский дух изначально завезли в город немецкие туристы, тоскующие по утраченной земле. Калининграду невольно приходилось соответствовать их запросам: уровень сервиса здесь всегда был выше, чем в большинстве городов Союза. С приходом перестройки жители области стали сами посещать Европу, и сегодня выезд за границу является для них будничным мероприятием. Если в крупных российских городах FM-станции регулярно передают информацию о "пробках" на дорогах, то для калининградских радиостанций так же характерны сообщения о "пробках" на таможенных постах: "На посту "Мамоново-Бронево" наблюдается очередь из примерно 50 машин, сейчас она рассасывается, - вещает ди-джей, - на переходе "Чернышевское" машины проходят свободно... Приятной вам дороги!"

Для жителей области предусмотрен безвизовый въезд в Литву, а чтобы посетить Польшу, достаточно купить так называемый ваучер за 20 рублей. Те, кто победнее, на рейсовых автобусах направляются на вещевые рынки Варшавы, а представители среднего класса ездят за покупками в магазины Гданьска и отдыхают семьями в недорогих польских аквапарках. Деловые люди Калининграда постоянно наезжают в Берлин - путь туда на автомобиле занимает примерно 5 часов, что позволяет утром решать проблемы на своем предприятии, а вечером того же дня вести переговоры с европейскими партнерами.

Зато поездка в Россию превращается в дорогое и не слишком приятное мероприятие: авиабилет до Москвы стоит 2000 рублей, а дорога на поезде займет около двух суток, причем придется пересекать две границы - литовскую и белорусскую, - общаться с бывшими советскими пограничниками и таможенниками. К естественным трудностям, связанным с территориальной отдаленностью Калининграда, добавились преграды, созданные Государственным таможенным комитетом РФ: автомобиль с калининградскими номерами может свободно следовать в любую точку Европы, но не в другие регионы России. Чтобы выехать на машине в собственную страну, калининградец должен подписать массу бумаг и оставить залог. Создавая подобный порядок, ГТК страховался от того, чтобы жители области не продавали свои автомобили, ввезенные в страну без таможенных пошлин, на основной территории, наводняя ими внутренний российский рынок. Оправданные, возможно, меры предосторожности привели к нежелательному психологическому эффекту: калининградцы посчитали, что Россия видеть их на своей территории не желает, и ездить туда, соответственно, незачем.

Указанные нюансы, безусловно, создают почву для сепаратистских настроений: если пожилые калининградцы встречают в штыки любые разговоры о тех или иных формах европейского патронажа над областью, то люди среднего возраста воспринимают такую возможность уже более спокойно: "От России мы не получаем ничего, кроме неприятностей, - говорят они, - а вот без Европы своей жизни не представляем". В Калининграде выросло поколение людей, которые ни разу не бывали в России, ничего о ней не знают, а Польшу, Литву, Германию успели посетить многократно, и по мере того, как это поколение вступает в свои права, сепаратизм в регионе неизбежно будет укрепляться.

Зона раздражения

Единственным эффективным лекарством от сепаратизма может служить взвешенная и, по мере возможности, доброжелательная политика российского федерального центра по отношению к региону. До сих же пор, как отметил в разговоре с нами депутат Государственной Думы от Калининградской области Владимир Никитин, никакой политики не было вообще, - были разрозненные действия министерств и ведомств, которые доброжелательностью не отличались. Представителей практически всех федеральных структур раздражает Особая экономическая зона, созданная в области в середине 1990-х годов по указу президента Ельцина и закрепленная позже федеральным законом об ОЭЗ. С 1997 года не прекращаются попытки отменить или ограничить ее действие.

"Каждый год Министерство финансов, желая изыскать дополнительные ресурсы наполнения федерального бюджета, первым делом указывает на калининградские таможенные и налоговые льготы; доказывает, что их надо отменять, - говорит Владимир Никитин. - Называя калининградскую особую зону "черной дырой", благодаря которой границу бесконтрольно пересекают огромные партии товаров, ГТК списывает на нее все свои проблемы, все, что воруется на таможнях Санкт-Петербурга, Карелии и так далее. На самом деле в таком регионе, как Калининградская область, со всех сторон опоясанном таможенными постами, гораздо легче контролировать прохождение грузов, чем на других территориях, - если у вас даже через две границы просачивается контрабанда, то что можно сказать об эффективности вашей работы, и при чем тут механизмы ОЭЗ? Министр экономического развития Герман Греф только что заявлял на слушаниях в Думе, что он категорический противник особых зон и будет с ними бороться, но убедительных аргументов в пользу этой позиции я также не услышал. Вообще, ни разу не оглашались конкретные цифры потерь, понесенных государством из-за калининградской ОЭЗ, поскольку никто не делал таких оценок".

Свежий пример: в конце декабря минувшего года своим распоряжением "О применении части второй Налогового Кодекса РФ при перемещении товаров под таможенные режимы" ГТК приравнял режим ОЭЗ к режиму таможенного склада, что на практике означало отмену калининградских льгот. Все товары, направляемые в Россию из области, включая произведенные на ее территории, подпадали под уплату импортных пошлин, акцизов и НДС в полном объеме. Впоследствии Генпрокуратура отменила распоряжение, но экономика области успела понести существенные потери. Как выразился координатор программ трансграничного сотрудничества Института "Восток - Запад" Алексей Игнатьев, "калининградский бизнес прекратил всякую деятельность, так как она не имела никакого смысла, - товары областного производства, приравненные таможней к импортным, становились заведомо неконкурентоспособными на российском рынке".

По мнению Владимира Никитина, от механизма ОЭЗ в принципе можно отказаться, "но тогда центр должен предложить что-то взамен его", например, гарантии федерального бюджета и активную техническую помощь в привлечении инвестиций: маленький регион, оторванный от основной территории государства, не может развиваться без посторонней помощи. Собственно, и особая зона в Калининграде создавалась прежде всего для того, чтобы помочь местным предприятиям преодолеть эту изоляцию и включиться в общероссийский рынок. Во многом ожидания оправдались. По оценке Алексея Игнатьева, "около 80 процентов компаний Калининградской области используют возможности особой зоны для работы на внутреннем российском рынке".

Яркий пример - мебельная отрасль региона, переживающая сейчас бурный рост. Мебельные фабрики - их в области более десятка, - закупают за рубежом комплектующие, которые, благодаря льготам и невысоким транспортным расходам, обходятся весьма недорого, выпускают готовый продукт, поставляют его в Россию и продают "на ура": по сути, потребитель получает импортную мебель по российской цене. Вообще, за последние годы в Калининграде выросло немало компаний, чьи брэнды хорошо известны в России - на станках, произведенных заводом "Гравитон", работают деревообрабатывающие предприятия по всей стране; компания "Система", производитель банковского оборудования, поставляет свою продукцию крупнейшим отечественным финансовым структурам, включая Центробанк и Сбербанк; салфетки и тетради, выпущенные целлюлозно-бумажной группой "Цепрусс", можно найти в магазинах любого российского региона.

Логика создания в Калининграде ОЭЗ заключалась еще и в том, что в регионе немало специфических проблем, решение которых требует значительных затрат - к примеру, надо дать возможность людям все-таки добираться до большой земли, то есть компенсировать их транспортные расходы. Впрочем, эта проблема не самая серьезная - куда больше волнует жителей поток наркотиков, захлестывающий регион. Калининград, ввиду близости границы, является пунктом перевалки героина из Средней Азии в Европу, и, естественно, часть переправляемых объемов оседает в городе. Наркотики, вкупе с проституцией, традиционно развитой в приграничных районах, тянут за собой еще одну серьезную проблему - СПИД, ситуация с которым в области крайне неблагополучна. Калининградцы грустно шутят, что интимная связь с малознакомым человеком является в их регионе специфическим способом самоубийства. Однако если соблазну самоубийства можно не поддаваться, то гораздо сложнее избежать туберкулеза, также распространенного в области. Этот феномен связан, главным образом, с тем, что все граждане, приговоренные к заключению на территории области, здесь же и отбывают наказание - везти их в Россию под конвоем через две границы нереально. Денег на содержание исправительных учреждений, естественно, не хватает, и переполненные областные тюрьмы стали очагами инфекции.

Список проблем можно продолжать до бесконечности: экологические - со времен войны в регионе остались крупные захоронения химических отходов; инфраструктурные - системы водоснабжения, тепловые сети изношены и требуют срочной модернизации... Если Россия считает Калининградскую область своей территорией, то должна, видимо, либо исправлять ситуацию за счет собственных средств - дотаций, трансфертов, - либо путем предоставления льгот дать региону возможность заработать деньги самостоятельно. Есть еще один вариант - договориться с Европой о совместном решении калининградских проблем, однако этот вопрос - самый болезненный.

Пора определяться

По мнению Александра Бобошина, директора политических проектов московского аналитического центра "Эмиссар", который много лет занимается изучением калининградских проблем, экономические "наезды" на регион со стороны федерального центра имеют политическую подоплеку: "В экономическом плане Калининград Москве совершенно не интересен - это слишком маленькая территория, маленький рынок, - отмечает он. - Все, что волнует федеральный центр, - опасность уступить контроль над территорией Западу, и с этой точки зрения чем беднее будет область, тем лучше. Развитый регион с сильной политической и деловой элитой, способной вести самостоятельную игру, Москве не нужен. К тому же чем богаче земля, тем более лакомым куском она будет являться для Европы, что также опасно".

Как считает эксперт, Россия продолжит в отношении Калининградской области политику закручивания гаек, хотя действия центра будут менее "топорными", чем декабрьская акция ГТК. "Я думаю, правительство не станет сейчас отменять режим Особой экономической зоны, но пойдет по пути постепенного, планомерного сокращения калининградских льгот и усиления контроля над деятельностью местного бизнеса", - сказал Бобошин.

Алексей Игнатьев настроен более оптимистично: по его оценкам приход к власти Владимира Путина дает надежду на конструктивное решение калининградского вопроса. В 1999 году, еще в ранге премьер-министра, Путин передал руководству Евросоюза документ под названием "Среднесрочная стратегия РФ по отношению к Европейскому союзу до 2010 года", а в 2000 году подписал его заново уже в качестве президента. В этом документе есть раздел, целиком посвященный Калининградской области, где, в частности, говорится: Россия видит ее в качестве пилотного региона по отработке механизмов взаимодействия с Европой в ХХ1 веке.

В данный момент рабочая группа экспертов - калининградских, московских, европейских - готовит документ, раскрывающий понятие "пилотности" в применении к Калининградской области, и в апреле он, по выражению Игнатьева, "будет вынесен на суд российской федеральной власти и общественности". Эксперты, в частности, полагают, что Россия могла бы опробовать на этом регионе модель ускоренного, либерального развития экономики, которую предложил Герман Греф для всей страны, но которая встретила ожесточенное сопротивление со стороны всех без исключения федеральных министерств. Внедрить эту модель на небольшой территории, удаленной от глаз московских бюрократов, намного легче, чем в масштабах государства, и к тому же калининградский бизнес в силу постоянных контактов с Европой более готов к развитию по либеральному типу.

Предполагается, в частности, применить механизмы либерализации капиталов - позволить вкладывать средства в инвестиционные проекты на территории Калининградской области, а также выводить их из этих проектов при минимальном вмешательстве органов валютного контроля. Если добавить к указанным мерам предоставление инвесторам налоговых льгот, а также разрешение на продажу земли под реализацию проектов, то в Калининградскую область направятся значительные потоки денежных ресурсов - как собственно иностранных, так и бывших российских, "сбежавших" за границу. Деньги - это как раз та "мелочь", которой, прежде всего, не хватает сегодня для превращения региона в "Российский Гонконг": по приблизительным оценкам, Калининграду требуется на развитие примерно 30- 50 млрд долларов.

Возможных сфер приложения инвестиций, интересных для Европы, в регионе немало, - к примеру, сельскохозяйственное производство. "Климатические условия в Калининградской области идеально подходят для выращивания целого ряда культур: скажем, рапса, который пользуется на европейском рынке колоссальным спросом, - отмечает Алексей Игнатьев. - При наличии западных инвестиций и, что тоже важно, западного участия в организации производства, объемы выращивания этой культуры в регионе можно увеличить в десять раз". Также интересует представителей деловых кругов Запада участие в развитии калининградского мебельного производства: российский лес традиционно востребован европейским рынком, однако, если ввозить его в государства ЕС в виде сырья, приходится уплачивать солидные таможенные пошлины. Когда тот же лес перерабатывается в готовый продукт - мебель, - ввозная пошлина становится равной нулю. Сегодня, как отмечалось выше, калининградские мебельщики поставляют свою продукцию преимущественно в Россию, а помощь западных предпринимателей позволит им активно заниматься экспортом.

Вообще, концепция, о которой идет речь, предполагает переориентацию большей части калининградских компаний, работающих в данный момент для российского рынка, на экспорт: "Это целесообразно, - говорит Игнатьев, - поскольку транспортные расходы предприятий существенно снизятся: Россия намного дальше от области, чем Европа".

Приняв указанную схему, Евросоюз сможет убить двух зайцев сразу: во-первых, получить прибыль от реализации перспективных инвестиционных проектов и, во-вторых, способствовать решению многочисленных проблем Калининградской области, которые его сильно беспокоят. "Европа воспринимает Калининградскую область прежде всего как постоянную угрозу для своей стабильности, - очаг социальных, экологических, эпидемиологических проблем, - поясняет Игнатьев. - Закрывать глаза на эту проблему она более не может: со вступлением Польши и Литвы в ЕС, которое произойдет в ближайшее время, российский регион окажется в самом центре европейского сообщества. В последние несколько месяцев представители Евросоюза неоднократно отмечали, что в принципе готовы помочь России разобраться с трудностями, существующими в анклаве, но для этого Москва, во-первых, должна признать наличие этих трудностей, и во-вторых официально попросить Европу о содействии. Реализация идеи пилотного региона как раз и будет призывом к сотрудничеству, которого ждет ЕС".

Выигрыш Москвы от принятия такого рода механизмов тоже существенен: появится возможность развивать Калининградскую область при сохранении территориальной целостности России. Не исключено, конечно, что новые привилегии, которые предлагается дать Калининграду, опять вызовут в стране раздражение, однако, по выражению Алексея Игнатьева, "пора избавляться от неконструктивной зависти: уникальные особенности тех или иных российских регионов диктуют необходимость применения к ним уникальных подходов. Нет более ущербной позиции, чем уравнять все российские земли в праве быть бедными".

Во всяком случае, новый вариант преференций более прогрессивен, чем пресловутые таможенные льготы, которые, при одобрении Москвой пилотного проекта, можно и нужно будет упразднить, внеся соответствующие поправки в закон об ОЭЗ. Если опыт либерализации экономики в регионе окажется успешным, то, как говорилось выше, будет целесообразно распространить его на всю страну - в этом случае вопрос о специфических калининградских привилегиях закроется естественным образом.

Санкт-Петербург — Калининград

Нам необходима оформленная позиция Москвы

Правительство РФ намерено до конца месяца рассмотреть проблемы Калининградской области.

Комментирует ситуацию бывший губернатор Калининградской области доктор экономических наук, профессор, председатель комитета по экономической политике Законодательного Собрания области Юрий Маточкин.

- Администрацией была допущена важная ошибка - документы к заседанию правительства готовились келейно, без широкого привлечения специалистов.

Мы снова просим решить вопросы, которые 10 лет не решались, не проанализировав, почему эти проекты не были профинансированы до сих пор. Приблизительная стоимость всех проектов 2,5 млрд долларов, годовой бюджет области - 100 млн долларов, то есть мы претендуем на 25 дополнительных бюджетов - это вряд ли реализуемо. Правительством запланированы меры по расширению связей эксклава и России, но высока вероятность, что они останутся только на бумаге. Надо менять подходы. Москва должна взять на себя проекты, связывающие область с основной территорией России: вторая нитка газопровода, ТЭЦ-2, паромное сообщение с Питером. Кроме того, необходимо создать налоговый инвестиционный фонд, формируемый из той части налогов, собираемых в области, которые до этого перечислялись в госбюджет (около 100 млн долларов). Управляться фонд должен совместно правительством РФ и администрацией области. Его сфера работы - это модернизация промышленности и инфраструктуры региона.

Само заседание правительства и то внимание, которое оказывается нам, - это очень хороший знак. Нам необходима оформленная позиция Москвы по нашей области. Если судить по словам Иванова, то Москва созрела для принятия нетрадиционных решений.

Уже обнаружилась разница в подходах к льготам эксклавному региону. Греф считает, что условия у всех регионов России должны быть одинаковыми, и льготы рассматривает только как компенсацию за удаленность от "материковой" России. Мы видим еще один момент - льготные условия нужны для ускоренного развития региона. Причем развитие должно базироваться на базе закона "Об ОЭЗ" с учетом фактора расширения Евросоюза. Наша задача - сохранить этот закон и развить под изменившиеся условия. Проект решения правительства не содержит подтверждения статуса "Особой экономической зоны", но и не отрицает его.

Экономически мы ориентированы и на Россию, и на Запад (примерно 280 млн долларов составляет экспорт области, примерно столько же мы продаем в Россию). В дальнейшем будет наблюдается дрейф экономики в сторону Запада - это объективные экономические законы. Я считаю, что необходимо сделать исключения из законодательства РФ касательно Калининградской области (либо путем внесения поправок в существующие законы, либо издав закон, к примеру, "Об эксклавных территориях"). Направление этих изменений - либерализация внешнеэкономической и финансовой деятельности, упрощение таможенных и пограничных процедур.

Особая калининградская культура, почти европейская, - это некий миф. Политически и культурно мы всегда будем русскими, а вот экономика наша должна трансформироваться по европейскому типу.

Константин Орлов

Калининград

У партнеров

    Реклама