Целлюлозно-бумажные тигры в балтийских лесах

Международный бизнес
Москва, 21.05.2001
«Эксперт Северо-Запад» №9 (38)
В Литве, Латвии и Эстонии одновременно начинают строить целлюлозные комбинаты. Больше всех выиграет тот, кто построит первым

Идея строительства крупных целлюлозных предприятий витала над всеми тремя балтийскими странами на протяжении нескольких последних лет. И это не удивительно. Во-первых, все три республики достаточно обильны лесами, а деревообработка традиционно всегда была важной составляющей их промышленности. Во-вторых, у них перед глазами опыт скандинавов, ставших лидерами европейского рынка по производству целлюлозы и бумаги, которые относятся к числу высокоприбыльных и растущих отраслей.

Бумажно-картонное производство в Балтии существует, но собственной целлюлозы не хватает (макулатура не спасает, к тому же из нее можно делать далеко не все). Сейчас лишь в эстонском городке Кехре компания Horizon Pulp and Paper Co производит около 50 тыс. тонн размягченной неотбеленной древесины. При советской власти целлюлоза и древесная пульпа производились в Литве на Klaipedos kartonas (до 50 тыс. тонн), а в Латвии на ЦБК в Слоке (до 90 тыс. тонн). Однако после выхода из СССР по разным причинам (главным образом экологическим) эти фабрики были закрыты.

Наряду с производством бумаги и картона, в Литве - на Klaipedos kartonas - существовало и производство сульфитной целлюлозы (мощность - 50 тыс. тонн в год), однако в середине 90-х оно было закрыто как устаревшее и экологически вредное. С тех пор почти вся продукция отрасли производится на основе переработки макулатуры.

Между тем собственного леса в республиках достаточно. Лесные массивы занимают 45% территории Эстонии, около 40% - Латвии и 30% - Литвы. Поэтому в различных государственных стратегиях и программах давно стоят задачи построить технически совершенные и экологически приемлемые целлюлозные производства. Вначале масштабы производства и характер продукции мотивировались исключительно внутренними потребностями, но сейчас речь уже идет о строительстве гигантов, ориентированных на широкомасштабный экспорт.

Литовские прожекты

В Литве бумажная отрасль представлена пятью предприятиями и когда-то занимала важное место в структуре промышленности республики. За годы независимости в этой сфере произошел настоящий обвал: с 1990 по 1998 год производство сократилось в 7 раз (до 30 тыс. тонн бумаги и картона), и лишь в последние годы поползло вверх.

Директор ассоциации Lietuvos мediena Антанас Моркявичюс называет две причины столь сокрушительного фиаско. Во-первых, из-за низкого технологического уровня производства, который не мог обеспечить конкурентоспособное качество, литовская бумага была вытеснена с собственного рынка скандинавской продукцией (и очень дешевой белорусской).

Во-вторых, снижая под напором конкурентов цены, литовские фабрики не смогли накапливать средства на модернизацию производства, а западные инвесторы долгое время не решались рисковать, вкладывая деньги в регион, где под боком общепризнанные лидеры этого рынка - скандинавы.

Cтроительство современной целлюлозной фабрики предусматривалось еще в программе развития отрасли на 1985-2005 годы, а также в принятом в 1994 году правительственном постановлении "О развитии лесного хозяйства и древесного производства", в котором говорилось о необходимости прекратить производство сульфитной целлюлозы и построить в 1997-1998 годах предприятие средней мощности стоимостью в 150 млн долларов.

Тогда (да и сейчас) именно к такого рода предприятию, ориентированному на внутренние потребности, склонялось большинство экспертов. По мнению Моркявичюса, для Литвы вполне достаточно было бы построить фабрику, способную переработать в год 300 тыс. тонн древесины и произвести из нее 100 тыс. тонн древесной массы.

Однако вскоре возобладала иная точка зрения - строить гигант общебалтийского значения. В 1998 году министерство хозяйства обратилось за помощью к японской консультационной фирме Unica, которая вместе со шведскими специалистами в течение 2000 г. подготовила проект предприятия мощностью в 500 тыс. тонн целлюлозы в год и числом работников около 600. Для полной загрузки комбината требуется в год 2,5 млн куб. м леса и 50 тыс. тонн воды. Ориентировочная стоимость строительства - 800-900 млн долларов. Проектировщики советуют также построить рядом с комбинатом и бумажную фабрику, что ускорит окупаемость проекта. Рассмотрев 12 вариантов месторасположения комбината, консультанты предложили заказчику выбрать одну из трех географических точек - Алитус, Электренай или Йонаву.

По мнению Чесловаса Шветкаускаса, курирующего этот проект в министерстве, чтобы довести его до конца, правительство должно взять на себя обязательства относительно условий инвестирования - определить уровень налоговых льгот, дать гарантии по кредитам и по количеству выделяемого для комбината леса и т. п. Без этого инвесторов искать бесполезно.

Латыши впереди

Дальше всех к цели продвинулась Латвия. Правительство республики заручилось обещанием шведского Sodra Cell и финского Metsaliitto (один из лидеров мирового рынка целлюлозы и бумаги с годовым оборотом около 9 млрд долларов) инвестировать 900 млн долларов в строительство в Екабпилсе комбината мощностью 600 тыс. тонн целлюлозы в год. Инвесторы, являющиеся крупнейшими переработчиками леса в Скандинавии (Metsaliitto управляет 200 тыс. гектаров леса), взялись и реализовывать продукцию через свои всемирные торговые сети. Планируется, что предприятие начнет действовать уже в 2005 году.

Для реализации проекта создано общество Baltic Pulp, в котором по 33% принадлежит латвийскому правительству и шведской Sodra, а 34% - Metsaliitto. Чтобы обеспечить загрузку предприятия, общество намерено взять под свой контроль треть государственных лесов республики. Правительство же пока готово отдать 150 тыс. из 1,4 млн гектаров (подсчитано, что для загрузки комбината требуется до 14% всех латвийских лесов). Еще примерно столько же угодий планируется найти в частном секторе.

Между тем среди латвийских экспертов бытует немало серьезных сомнений относительно целесообразности и рациональности этого проекта. В частности, директор института экономики Латвийской академии наук Райт Картните полагает, что скандинавские инвесторы исходят из своекорыстных целей, втягивая страну в эту сделку. Например, предлагают использовать метод отбеливания с использованием двуокиси хлора, в то время как у себя применяют исключительно водородный метод.

Самое главное - они категорически отказываются строить вместе с целлюлозным гигантом бумажную фабрику, на которой и создается самая большая добавочная стоимость. В то же время ее отсутствие сулит значительные дополнительные затраты: на охлаждение и на транспортировку целлюлозы в Скандинавию, а также на обратный завоз бумаги в Латвию. Такая позиция, мотивируемая не очень убедительным аргументом о трудностях в нахождении дополнительных инвестиций, побуждает некоторых аналитиков видеть в стратегии скандинавских партнеров стремление использовать балтийскую территорию для перенесения сюда не самого экологически чистого и не самого прибыльного звена производственного цикла.

Эстонский вариант

В Эстонии вначале рассматривался проект строительства предприятия в Палдиски (Северо-Западная Эстония) на 210 тыс. тонн, но он развалился из-за отсутствия инвестора. Потом некая американская компания (действующая инкогнито) заинтересовалась проектом, подготовленным Эстонским агентством развития Mainor. В нем речь идет о производстве 500 тыс. тонн твердой и мягкой пульпы.

А недавно стало известно, что норвежская компания Larvik Cell согласилась в течение 18 месяцев построить целлюлозную фабрику в г. Кехре - том самом, где работает уже упомянутая компания Horizon. В отличие от перечисленных проектов-гигантов, это должно быть весьма скромное предприятие численностью в 70-80 человек и мощностью 100 тыс. тонн мягкой целлюлозы, для переработки которой потребуется в год около 300 тыс. тонн осины. Стоимость проекта оценивается примерно в 56 млн долларов. Норвежцы предлагают технологию, при которой выход целлюлозы составит 87%, и гарантируют абсолютную экологическую чистоту.

Кто будет первым?

Большинство экспертов не сомневается, что проблем со сбытом продукции у ЦБК не будет, поскольку цены у них будут явно ниже импортных, а рынок целлюлозы еще и растет на 3-4% в год. Целлюлозно-бумажное производство выгодно и собственникам предприятий, и государству. Оно является сейчас одним из самых прибыльных видов производственного бизнеса. В стоимостном выражении обороты ЦБК сравнимы с нефтепереработкой. Например, годовой оборот по литовскому проекту оценивается в 300 млн долларов (оборот Мажейкского НПЗ - 625 млн долларов). Так что и налоги от ЦБК будут немалые.

Так, по словам Шветкаускаса, государство может получать от литовского комбината около16 млн долларов налогов в год. Кроме того, предполагается, что фабрика будет потреблять 15-20% производимой в стране электроэнергии, что важно для республики, где большое перепроизводство электричества. С другой стороны, это производство дает работу лесничествам, лесопильням, транспортникам и пр. Подсчитано, что одно рабочее место на ЦБК обеспечивает заказами 20-25 мест в сопутствующих отраслях.

Эксперты по-разному оценивают вероятность и целесообразность строительства целлюлозных предприятий параллельно в трех республиках. Простой расчет показывает, что достаточно одного большого ЦБК, чтобы обеспечить весь регион. Однако, по мнению Шветкаускаса, каждый инвестор приносит с собой и рынок, без чего он просто не стал бы вкладывать деньги. А министр сельского хозяйства Латвии Атис Слактерис ссылается на мнение специалистов, согласно которому мировой рынок может принять лишь один новый ЦБК в год. Европейский рынок - один комбинат за пять лет. "Это значит, - говорит министр, - что если мы построим первыми, то Литве и Эстонии придется повременить".

Между тем, вполне может оказаться, что лидером станет скромный эстонский проект. Ведь если правительство даст ему зеленый свет, то предприятие появится уже в 2003 году, в то время как латвийский ЦБК будет построен лишь в 2005-м.

Вильнюс

У партнеров

    «Эксперт Северо-Запад»
    №9 (38) 21 мая 2001
    Лес
    Содержание:
    Неизбежный диалог с государством

    Судьбу лесного комплекса должны решать руководители регионов

    Реклама