Форточка в консульство Японии

Ольга Комок
17 сентября 2001, 00:00
  Северо-Запад

Российско-японский музыкальный фестиваль в Санкт-Петербурге

Петербургская Академическая капелла приняла в своих стенах Российско-японский музыкальный фестиваль. Российского, помимо места проведения, в нем было не так уж много: оркестр Капеллы и художественный руководитель фестиваля - Никита Южанин, постоянно профессорствующий в Японии. Японского, впрочем, тоже было меньше ожидаемого. Добрую долю фестивальной программы заняли западноевропейские классические "хиты", вроде "Болеро" Равеля или цикла "Любовь и жизнь женщины" Шумана. Весьма среднее исполнение последних едва ли помогло организаторам фестиваля достичь анонсированного "органичного соединения национальной музыки Японии с классическим европейским наследием".

Какова истинная цель этого мероприятия - еще вопрос. Единственный японский композитор, исполнявшийся (и исполнявший сам себя) в первом и последнем концертах фестиваля - Ацутада Отака. Его маловнятные фортепианные произведения, детские пьесы, вокальные циклы и симфонический "Портрет" озвучивали его бывшая ученица - и одна из устроительниц фестиваля - Каору Удзита (фортепиано), его дочь Аяко Отака (меццо-сопрано), он сам (фортепиано), а также известный тенор Набору Симоно и дирижер Сандзуке Хори. Родственные усилия не принесли автору горячего признания немногочисленной публики. Вся эта скучная и бедная музыка, в которой заимствования из французских импрессионистов и немецких романтиков смешаны с дешевой колористичностью, могла быть написана где угодно. В ней слышна не столько национальная неповторимость Ацутада Отака (кстати, сына преуспевавшего в свое время японского композитора и дирижера), сколько парижская консерватория, где он учился - с очевидным рвением, но и нескрываемой неразборчивостью.

Занятно, что семейные узы связывали и некоторых участников второго концерта фестиваля, призванного объять необъятное и охватить всю современную и традиционную японскую музыку и искусство. Первую репрезентировали четыре миниатюры четырех разных композиторов (в том числе знаменитого Тору Такемицу) в исполнении молодых японских барышень. Многообразному и сложному традиционному искусству Японии было отведено второе отделение концерта, в котором слушателям был предложен типичный туристический набор: немножко песен, немножко танцев, а также каллиграфические экзерсисы в сопровождении кото (японских гуслей).

Прежние инициативы Японского консульства - полномасштабные концерты из произведений японского классика XX века Тору Такемицу или вполне серьезные вечера традиционной музыки - давно уже дали петербургским меломанам возможность познакомиться с музыкальным миром Японии. Амбиции же нынешнего фестиваля не очень понятны: распахивать окно из Петербурга в Японию уже поздно. Тем более делать это так наспех - и далеко не настежь, - как получилось у семейного предприятия под названием "Российско-японский музыкальный фестиваль".

Санкт-Петербург