Слово и дело

Президента Путина иногда хочется немного поносить на руках. Недавно на одной пресс-конференции он произнес: "Государство должно уйти из тех сфер, где оно неэффективно". И у меня сразу зачесались руки. Но зуд быстро прошел - я вспомнил судьбу не менее замечательного высказывания. "Я пришел сюда, чтобы лишить свое ведомство работы". Примерно так выразился Анатолий Чубайс в его бытность главой ГКИ (Госкомимущества, в начале 90-х годов прошлого века проводившего массовую приватизацию). Ведомство сохранилось, разрослось и работы у него все прибавляется.

Свою неэффективность наше государство продемонстрировало в самых разных сферах. Но наиболее убедительно - в бизнесе. Честную конкуренцию коммерческие госпредприятия, как правило, выдержать не способны, и потому одни используют "административный ресурс", а другие, будучи не способными даже на это, просто начинают воровать.

Неэффективность и воровство в ГУПах приняло такие масштабы, что даже губернатор Яковлев в конце концов согласился ужесточить управление ими. Впрочем, это вряд ли решит проблему кардинально - сам механизм функционирования госпредприятий не позволяет сделать их по-настоящему эффективными. Ибо государство как собственник неэффективно, и все определяется качествами директора. Но таких, как Феликс Кармазинов, единицы.

Корень зла в самом факте участия государства в бизнесе. В среде думающих чиновников давно уже идет спор о том, должно ли государство зарабатывать деньги иначе, чем путем сбора налогов и таможенных платежей. Наиболее честные и здравомыслящие все чаще признают, что государство должно уйти из бизнеса и закрыть (приватизировать) все свои коммерческие предприятия, сохранив лишь учреждения, существующие исключительно для исполнения государственных или общественных функций. А в акционерках - сохранить свое участие только там, где это действительно необходимо по соображениям национальной безопасности или в целях гарантии жизнеобеспечения населения. Но даже в этих редких случаях государство должно иметь лишь право вето на стратегические решения (например, через "золотую акцию"), но не владеть пакетами акций.

Реализовать эту здравую мысль в нынешних российских условиях невероятно трудно не столько даже из-за боязни государства потерять значительную часть своей власти (Путин, судя по его высказыванию, этого как раз не боится). Главным тормозом является кормушечная психология огромной армии чиновничества. Коммерческое управление государственной собственностью для них - наиболее удобный способ набивать карманы (взятки опаснее). И потому они всячески саботируют любые посягательства на их кормушки.

Именно этим, как утверждают специалисты, следует объяснять неудачу практически всех реформ в Петербурге - инициированные Германом Грефом в его бытность председателем КУГИ реформы управления госсобственностью и жилищно-коммунального хозяйства, начатое в конце прошлого года усилиями Комитета финансов реформирование бюджетно-финансовой системы Петербурга, формирование осмысленной тарифной политики, затеянное энтузиастами из Комитета экономики.

Впрочем, последнюю реформу похерил сам Смольный, не выдержав, по-видимому, яростного напора лоббистов. Они же, судя по всему, стоят и за очередной авантюрой с созданием городской компании по управлению электрическими сетями. Больше чем кормушкой она вряд ли станет - неэффективность государственных перепродавцов энергии уже очевидна на примере, хотя бы, Приморского края. Нет оснований думать, что у нас будет иначе.

Россияне хотят доброго царя и не очень-то благоволят демократии. Но не имеют ни того, ни другого. Страной правят олигархи и своекорыстные чиновники. А жаль. Был бы Путин царем, его заявления, возможно, принимались бы подчиненными всерьез. И после цитированного указания Россия имела бы шанс превратиться в США, процветание которых как раз и обусловлено минимальным участием государства в жизни людей.

Если бы президент Путин умел претворять в жизнь подобные сентенции, то слава величайшего российского реформатора ему была бы обеспечена. А так его замечательная фраза лишь пополнит библиотеку афоризмов наших лидеров, вроде черномырдинского "хотели как лучше ..." А нам останется утешаться тем, что Путин тоже, наверно, хотел хорошего.