Гипсовый отблеск улыбки

Культура
Москва, 24.09.2001
«Эксперт Северо-Запад» №19 (48)
15 сентября в петербургской галерее "Борей" закрылась выставка "Сто лиц. Борейский гипертекст"

Это был совместный проект фотографа Ольги Корсуновой и прозаика Наля Подольского. Сто фотографий философов, писателей, художников на фоне их античных коллег. Рядом с фотографиями - афоризмы, иногда пространные рассуждения, часто сентенции, посвященные "Борею", изредка стихотворения. Выставка имела большую прессу. Впрочем, не всегда положительную. Для единодушия оценок требовалась бы солидаризация в оптике. А это - совершенно невозможно. Ведь в каком-то смысле "Борей" тенденциозен, партиен, ангажирован.

Но начнем по порядку. Еще в 1996 году режиссер Григорий Дитятковский выбрал "Борей" площадкой для постановки "Мрамора" Иосифа Бродского. После чего гипсовые портреты Гомера, Сократа, Сенеки и др. уютно расположились в его подсобках и на подоконниках.

В январе 2001 года во время 10-летнего бореевского юбилея окруженная праздничными гостями Ольга Корсунова задумала серию фотопортретов завсегдатаев. Человек тридцать. Однако после первого десятка, как рассказывает сама художница, стало нестерпимо скучно. И тогда случайно попался на глаза сделанный много лет назад портрет философа Александра Секацкого на фоне брошенного "античного" скульптурного реквизита.

Подключившийся к проекту на этом этапе Наль Подольский сформулировал уже совместную программу так: "Не через фотообъектив на "Борей", но через "Борей" на петербургскую культуру". Вот почему рядом на выставке есть портреты не так уж часто бывавших в галерее и/или кафе журналиста Льва Лурье, композитора Леонида Десятникова, финского поэта и переводчика Юкки Маллинена.

"Живописец, создавая портрет, - продолжает Наль Подольский, - может создавать образ по многим, порой продолжительным наблюдениям, в результате чего он выявляет суть личности, фотограф же должен заставить ее выскочить сразу". Но это о собственно художественной стороне выставки.

Думается, только рассуждениями о гипертексте, об имитациях и играх, о магической функции фотоискусства ограничиваться в разговоре о "Ста лицах" нельзя. Выставка в "Борее" - прежде всего рассказ о закончившемся десятилетии, в культурной жизни которого арт-центр играл первостепенную роль.

Сколько было надежд в начале девяностых! Во-первых, открылся сам "Борей", что по тем временам казалось небывалой удачей. Собираться не в тусовочном "Сайгоне" и не на чьих-то прокуренных хатах, как это было в семидесятые, не в грязном подвале "Клуба-81", как это стало возможным в восьмидесятые, а в арт-центре для своих. Выставки, философские семинары, поэтические чтения. Набирающее обороты издательство. Куда девалось все это к концу 2001 года?

Перед нами лица тех, чьи имена вполне репрезентативны при рассказе о Петербурге девяностых. Да, кто-то выпал, кто-то кормится на засаленной салфетке масскультуры, большинство осталось верно себе.

Отличие людей "Борея" от людей "Сайгона" состоит в профессиональном творчестве, и в творчестве убедительном. Так, с полдюжины поэтов, глядящих на нас с фотографий Ольги Корсуновой, печатались в самых престижных журналах, переводились на разные языки, становились объектом филологических исследований.

Востребованность произведений искусства и их уровень очень опосредованно связаны друг с другом. После читательского "запоя" конца восьмидесятых страна отдыхает. За это время может погибнуть целая поэтическая генерация. В сущности, в этом не виноват никто. Таково стечение обстоятельств. Наверное, нужно дистанцироваться на 300 километров, чтобы говорить об этом пронзительно и одновременно бесстрастно, как Юкка Маллинен:

что останется - гипсовый отблеск улыбки
запечатленный молчанием рот...

У партнеров

    Реклама