Судьба "тутэйших"

Общество
Москва, 29.10.2001
«Эксперт Северо-Запад» №24 (53)
Бывшие "советские" в Литве остаются верны своему конформизму

В середине октября 2001 года в Москве проходил Конгресс соотечественников. Там обсуждалась судьба многих миллионов русских, оказавшихся после крушения СССР в четырнадцати соседних государствах, - болезненная точка в национальном самосознании. Как обстоят дела в одном из таких государств - Литовской республике?

Гибкая статистика

Последняя советская перепись населения, проводившаяся в 1989 году, представляла следующую картину: из 3 700 тысяч жителей республики 2 900 тысяч (80% населения) составляли литовцы. Такой высокий процент коренного населения был исключением для СССР. Скорее, наоборот, в типичной союзной республике коренная, титульная нация едва-едва составляла половину населения, а в Казахстане с трудом составляла даже относительное большинство. Больше, чем в Литве, коренных было лишь в Армении (93%) и в РСФСР (82%), несмотря на то, что последняя включала в себя 16 автономных республик, 5 автономных областей и 10 автономных округов: это лишь значило, что в собственно русских краях и областях процент русских был еще выше (89%: 108 из 121 миллиона человек).

И все же Литва не однородна. Грубо говоря, она делится на четыре отличные друг от друга зоны: Литву в границах 1920 - 1940 годов с почти стопроцентно литовским населением, Клайпедскую область (ранее - Мемельскую, до 1914 года входившую в состав Восточной Пруссии, затем находившуюся под управлением Лиги Наций, а в 1939-м вновь оккупированную Германией), где вплоть до конца войны почти половину населения составляли немцы, а после 1945-го - занявшие их место русские, Вильнюсскую область, где подавляющее большинство считает себя поляками и, наконец, сам Вильнюс, где одну половину населения составляют литовцы, а другую - русские (20%), поляки (тоже 20%), белорусы (5%) украинцы (2%), евреи (1%) и прочие (2%).

Неопределившиеся

Но это статистика. На деле же в Литве, как и повсюду в СССР, к 1991 году начала формироваться, как говорилось в директивных документах КПСС, "новая историческая общность людей - советский народ". В сущности, эта общность была этнической, и только идеологическая неповоротливость консерваторов из ЦК не позволяла ей официально оформиться (как, например, было в Югославии, где даже ввели новую национальность "югословены неопределившиеся", к которой относило себя до 7% населения страны и которая численно превосходила имевших свои республики македонцев и черногорцев).

"Советские неопределившиеся" говорили на русском языке и считали весь Советский Союз своей родиной. Именно на этом и строилась их идентичность. Они могли быть про- или антикоммунистически настроены - неважно: линия раздела пролегала не здесь. В некоторых республиках (Белоруссия, Украина) в их число активно вовлекалось коренное население, в некоторых же, напротив, культурный барьер был неодолим. Выше всего он был в Прибалтике, где отчетливо было видно, что коммунизм - это одно, а советизм - другое. Большая часть творческой интеллигенции этих стран была вполне политически ангажирована, здесь не было самиздата и художественного андеграунда: инаковость проявлялась на ментальном, эстетическом, а порой и на телесном уровне.

Это обстоятельство отчетливо проявляется, скажем, на примере монументальной пропаганды. Открытый два года назад в окрестностях Друскининкая Музей тоталитарного искусства, куда были свезены со всей страны соответствующие экспонаты, встречает вас гипсовыми и железобетонными автоматчиками, лениными-сталиными первого послевоенного десятилетия, плавно переходящими в эстетизированные под прибалтийский дизайн творениями 70-80-х. Очевидно, что монументы последних двух десятилетий, каково бы ни было их идеологическое послание, были бы немыслимы на площадях русских городов, рассматривались бы как эстетическая диверсия, вызвали бы "законное возмущение советского народа"; в то же время скульптура 40-50-х в литовскую городскую среду вносила, иначе не сказать, оскорбляющую глаз чужеродность.

Новые "советские"

Но вот в 1991 году СССР погиб, и десятки миллионов "советских" остались без родины, мало того, без стержня собственной идентичности в молодых государствах, переживающих романтическую эйфорию только что обретенной независимости. Пришлось заново возводить дома в рухнувшем в одночасье мире.

И в Литве их строят (впрочем, как и повсюду, кроме, пожалуй, Белоруссии, где болезнь продолжает загоняться вглубь), но со своими, литовскими особенностями. Во-первых, ни о какой миграции в Россию, что так характерно для Средней Азии и Кавказа, не может быть и речи. "Страна нищих и гангстеров" ничего общего не имеет с их исчезнувшей, но все еще любимой советской Родиной. А что говорить о семьях, где растут мальчики: отдавать их в руки российской армейской беспредельщины?

Во-вторых, литовское государство этнически несравнимо более стабильно, нежели его северные соседи - Латвия и Эстония. Там в 1989 году коренного населения оставалось соответственно 52 и 62% (в Риге и Таллине соответственно 37 и 47%). И поэтому Литва могла себе позволить пойти на нулевой вариант предоставления гражданства, что с самого начала исключило неравенство на юридическом уровне.

В-третьих, сами литовские "советские" были менее чем где-либо этнически однородны. Сейчас значительная их часть начинает возвращаться к довоенной польской идентичности: уже более половины русских школ "Виленщизны" перешли на польский язык преподавания. (Сельское население Вильнюсской области еще недавно называло себя просто "тутэйшыя" - местные.)

Ну и, наконец, функции языка межнационального общения перешли от русского языка к литовскому: остро дискутируется вопрос о целесообразности перевода преподавания предметов естественно-математического цикла в 11 и 12-х классах русских и польских гимназий на государственный язык.

Бедная прослойка!

Советский Союз был не первой и не последней из рухнувших империй. Точно так же постколониальную политику России не назовешь ни особенно гуманной (эвакуировать и обустроить всех "своих"), ни бесчеловечной (этнические чистки Милошевича). "Русски" ориентированные граждане Литвы ждут от России реальной поддержки: компьютеров в русские школы, стипендий для русскоязычных деятелей культуры (как это стало реальностью для выбравших себе в исторические родины Польшу). За первые десять лет никакой помощи оказано не было. А бедное литовское государство может содержать не более чем один русский театр, один журнал да двух-трех писателей. Впрочем, это в основном ностальгирующие, романтично настроенные немолодые люди. Те, кто раньше назывался интеллигенцией.

Насколько тонким и исчезающим является этот слой, хорошо видно, если забредешь на спектакль Русского драматического театра Литвы. Расположенный в просторном и недавно отремонтированном на государственные деньги здании бывшей городской Оперы (лучшая в Вильнюсе акустика, старинные афиши, на стенах фойе фото великих гастролеров за последние полтора столетия), возглавляемый легендарным джазменом Владимиром Тарасовым, театр неизменно собирает аншлаги во время гастролей, участвует в престижных международных фестивалях. Но что ждет труппу в родном Вильнюсе? Зрительный зал даже не полупуст - скорее, это тот случай, когда можно сказать, что на сцене людей больше, чем в зале. Особое, "русское", искусство в сегодняшней Литве не востребовано. Интеллигенция из бывших "советских", поголовно овладевшая литовским языком, ходит смотреть на европейских звезд, Някрошюса и Коршуноваса (фамилия последнего весьма характерна), ей интересен театр как таковой, а не его лексико-синтаксическое оформление.

Выбор молодых

Вообще надо сказать, что прагматично настроенные и более молодые литовские русские выбирают для себя и для своих детей реальную перспективу, не имеющую ничего общего с любовью к березкам, церквушкам и стишкам: идентификацию себя не с материнским языком, а с государством, образование на языке большинства, смешанные браки, ассимиляцию. Это подтверждается и политическим раскладом в литовском парламенте - Сейме. Там из 141 депутата - одиннадцать русских (это около 8%, а всего русских в стране 9%, что нельзя не квалифицировать как сопоставимые цифры), но только трое из них представляют созданный в 1995 году Союз русских Литвы, остальные же восемь входят в Социал-демократическую партию Бразаускаса и популистский Новый союз Паулаускаса. Впрочем, одного из трех членов Сейма от Союза русских зовут Владимировас Ореховас, а другого еще хлеще, Юргис Ютовка.

Так же прагматичен сейчас и подход к русскому языку, который продолжают преподавать во всех литовских школах: не язык Пушкина или Ленина, а язык потенциальных деловых партнеров. В сущности, дети бывших "советских" остались верны главному завету своих отцов - конформизму.

У партнеров

    «Эксперт Северо-Запад»
    №24 (53) 29 октября 2001
    Архитектура
    Содержание:
    Город реминисценций

    Большого стиля в современной петербургской архитектуре не существует. Может быть, это хорошо, считает архитектор Евгений Герасимов

    Реклама