Арктический шельф: задание на завтра

О проблемах и перспективах освоения северной кладовой

Советский Союз и Соединенные Штаты Америки начали добычу нефти из-под морского дна еще в 40-е годы - соответственно, на Каспии и в Мексиканском заливе. А через 20 лет ведущие нефтяные компании Запада вели морскую разведку на шельфах уже более 30 стран. Были выявлены десятки крупнейших нефтяных и газовых месторождений, новые нефтегазоносные провинции. В начале 70-х годов на их долю приходилась уже почти треть мировой добычи нефти. Будущее энергетическое благополучие мира оказалось неразрывно связанным с дальнейшим активным освоением шельфовых ресурсов углеводородов, на которые приходится не менее 45-50 процентов извлекаемых запасов нефти и газа планеты.

С конца 70-х годов прошлого столетия в СССР были предприняты самые серьезные меры по поискам месторождений на континентальном шельфе. В течение десятилетия эффективность геологоразведки в Каспийском, Охотском, Баренцевом и Карском морях превзошла лучшие мировые достижения. Особенно впечатляющие результаты достигнуты в Арктике: в Баренцевом, Печорском и Карском морях не только выявлено более 100 нефтегазоперспективных объектов, но и открыто 11 месторождений. Среди них - четыре уникальных по запасам газа с конденсатом в Баренцевом и Карском морях, два крупных газовых - в Баренцевом, крупное нефтяное и нефтегазоконденсатное в Печорском. На этой акватории в самые последние годы выявлено еще четыре нефтяных месторождения, а в Обской губе - два крупных газовых. По официальным оценкам, на Баренцево и Карское моря приходится около 80% начальных потенциальных ресурсов углеводородов всего континентального шельфа России.

Крупномасштабные проекты добычи нефти и газа обсуждаются с первых открытий в Баренцевом и Печорском морях. Кажется, вот-вот на страну прольется маслянисто-зеленый дождь благоденствия, аналогичный тому, что когда-то пролился на СССР из недр Самотлора. Однако среди специалистов - ученых и практиков - есть и немногочисленные "маловеры", утверждающие, что разработка месторождений российского арктического шельфа - дело отдаленного будущего. Среди них и наш собеседник - Борис Остистый, директор Центра экономики природных ресурсов Севера Института экономических проблем Кольского научного центра РАН, доктор геолого-минералогических наук. В самое успешное десятилетие морской геологоразведки в СССР (1982-1991) он возглавлял геологическую службу Всесоюзного морского научно-производственного объединения по геофизической разведке континентального шельфа - "СОЮЗМОРГЕО", главной ареной производственной деятельности которого была Арктика. Так что с проблемой он знаком не только с научно-теоретических позиций.

- Первые очень поспешные и сверхоптимистичные прогнозы освоения месторождений на арктическом шельфе были сделаны после получения в 1982 году промышленного притока нефти на Песчаноозерском месторождении на острове Колгуеве, а годом позже - газового фонтана на Мурманской структуре в Баренцевом море, - вспоминает он. - В высокие властные и партийные органы пошли декларативные заявления и предложения о газоснабжении Мурманской области, Карелии и Ленинградской области, а также высоких уровнях добычи нефти на Песчаноозерском месторождении и вероятного ее экспорта. В этих "реляциях" многократно завышались оценки выявленных запасов, поскольку ажиотаж инициировался не теми, кто имел непосредственное отношение к открытиям и реалистично оценивал первые результаты (их мнение игнорировалось). Из-за этой шумихи на Колгуев даже выезжала комиссия топливного бюро при ЦК КПСС, после визита которой был обустроен рейдовый налив нефти с Песчаноозерского месторождения. Обещанные запасы двух "первенцев" не подтвердились, но спекулятивные декларации по поводу разработки Мурманского газового месторождения эпизодически возобновляются до последнего времени.

С разработкой Штокмановского и Приразломного месторождений стали связыватьсамые радужные перспективы и социально-экономические последствия. По принятому в середине прошлого десятилетия технико-экономическому обоснованию (ТЭО) добыча нефти на Приразломном могла быть начата в 1999 году. По Штокмановскому проекту еще в советские годы был создан международный консорциум с участием Миннефтепрома и крупных зарубежных нефтяных компаний - Conoco (США), Norsk Hydro (Новегия), Neste, ныне Fortum (Финляндия), намеревавшийся до 2000 года начать добычу газа.

Надо отметить, что это самое крупное по разведанным запасам газа из известных в мире морских месторождений. Промысловое обустройство и разработка его требуют решения сложных технико-технологических проблем из-за превышающих 300 метров глубин моря, тяжелых ледовых условий и удаленности более чем на 550 километров от Мурманского побережья.

- Откуда же ваш скепсис, если результаты работ на Арктическом шельфе были столь впечатляющими?

- Результаты поисковых работ на шельфе в Западной Арктике можно без преувеличения считать фантастическими. В последние 25-30 лет им не было равных на других шельфовых акваториях мира, но выявленные в Карском море Ленинградское и Русановское месторождения еще крупнее Штокмановского. Правда, от открытия всех этих супергигантов до их освоения - "дистанция огромного размера"! По разным причинам, а в последнее десятилетие - еще и из-за кризисного состояния всей экономики страны.

Изначально работы на арктическом шельфе были ориентированы на поиски, разведку и разработку нефтяных месторождений. Дело в том, что еще при бурном росте нефтедобычи в стране за счет Западной Сибири вследствие резкого падения эффективности геологоразведки возникли большие трудности с воспроизводством разведанных запасов нефти. В начале 70-х в СССР превзойден годовой рубеж добычи в 300 млн тонн. В короткое время она удвоилась, но одновременно стало ясно, что и в добывающих регионах, и на неосвоенных нефтеперспективных территориях маловероятно открытие новых нефтяных месторождений, которые могли бы сравниться по запасам с разрабатываемыми в Западной Сибири и в Поволжье гигантами. Но тогда стояла задача за 20 лет довести добычу нефти до 1 миллиарда тонн, поэтому освоение углеводородных ресурсов континентального шельфа, прежде всего западно-арктического, стало одной из самых актуальных народнохозяйственных задач.

В первые же годы работ стало ясно, что выявление крупных нефтяных месторождений в наиболее доступных для освоения Баренцевом и Карском морях маловероятно, и это подтвердилось. После открытия газовых гигантов здесь вообще не планировалось приростов газа: сверху еще "спускали" планы по приросту запасов нефти.

Сейчас в Западной Арктике известны 17 месторождений. Но только два из них можно рассматривать как реальные объекты для эксплуатации в обозримой перспективе - Штокмановское и Приразломное.

Что касается остальных, то, скорее всего, лишь открытые в конце 90-х годов нефтяные месторождения в Печорском море могут стать "сателлитами" Приразломного - через несколько лет после начала его разработки и их разведки. Даже уникальные и очень крупные конденсатно-газовые месторождения в Баренцевом и Карском морях по капиталоемкости ввода в разработку пока мало инвестиционно привлекательны.

Как видите, выбор объектов для разработки предельно ограничен, так как она невозможна без инвестиций, которые соизмеримы с годовым бюджетом страны в последние годы.

- Но разве разработка "фаворитов" - Приразломного нефтяного месторождения и Штокмановского газоконденсатного - не стала бы значительным вкладом в российскую добычу углеводородов?

- Это еще как оценивать "значительный вклад". Чтобы было понятно, начнем с Приразломного. По принятой у нас классификации это крупное месторождение - не менее 75 млн тонн извлекаемых запасов нефти. Напомню, что по технико-экономическому обоснованию его разработка могла быть начата еще два года назад. Сегодня называются 2004-2005 годы. Не уверен, что и это реальный срок - по крайней мере, по двум причинам.

Первая - дефицит капвложений в промысловое обустройство. Для начала разработки Приразломного необходимо более миллиарда долларов инвестиций от зарубежных партнеров. Из них не менее 20 процентов - на реконструкцию "Севмашпредприятия", которое должно строить технологические платформы. Пока общие инвестиции с участием и бывшего, и нынешнего партнера "Росшельфа" лишь приблизились к этим 20 процентам.

Вторая причина - соображения целесообразности. Еще сохраняются предпосылки выявления сравнительно крупных нефтяных месторождений в основном добывающем регионе России - Ханты-Мансийском округе и по соседству с ним - на юге Ямала. На европейском Севере, в северных районах Республики Коми и в Архангельской области в балансе страны учтено более 100 месторождений с общими извлекаемыми запасами около 1,3 миллиарда тонн, из которых разрабатывается менее половины, около 15 подготовлено к разработке, а свыше 40 - числится в разведке и в консервации. Учитывая это, необходимость разработки Приразломного становится очень сомнительной. Да и по упомянутому ТЭО разработка его оценивалась на грани рентабельности. Вот вам и "фаворит".

А о вкладе в общероссийскую добычу пока можно не говорить. По крайней мере, в проекте государственной концепции энергетической политики РФ до 2020 г. он не предусматривается. Да и штокмановский газ, согласно этому проекту, появится где-то после 2010 г. К 2015 г. его удельный вес может приблизиться к 7-8% от общей добычи в стране.

- В газовой отрасли, насколько известно, ситуация с приростами промышленных запасов острее, чем в нефтяной: прогнозируется, что при падающей добыче через пять лет сохранение нынешнего ее уровня не будет обеспечено запасами. Вероятно, этим и объясняется намерение "Росшельфа" начать прокладку морского трубопровода от Штокмана на берег и бурение скважин уже в 2003 году?

- Недостаточное воспроизводство запасов и в нефтяной, и в газовой отраслях уже восемь лет назад поставило страну на грань энергетической безопасности, но по газу ситуация еще и усугубилась в последние годы.

Запасы Штокмановского месторождения и его разработка - не спасение для газовой отрасли. На состоявшейся семь лет назад в Петербурге международной конференции "Морские месторождения нефти и газа России. Состояние и перспективы освоения" мы вместе с доктором экономических наук Геннадием Лузиным в своем докладе обращали внимание на то, что безальтернативной ресурсной базой для развития газодобычи в России являются разведанные запасы на месторождениях Ямала. Недавно к такой же оценке пришли ученые Москвы и Новосибирска.

Совокупные разведанные запасы газа на полуострове в три раза превышают запасы Штокмановского месторождения, и две трети их сконцентрировано в трех соседствующих гигантских месторождениях - Харасавэйском, Крузенштерновском и Бованенковском, которые подготовлены к разработке. А если будет начата их разработка, то резко возрастет инвестиционная привлекательность Русановского и Ленинградского газовых супергигантов в Карском море, расположенных на глубинах менее 100 м и удаленных от Харасавэя всего на 100-150 км. Извлекаемые запасы этих месторождений по сумме почти вдвое превышают запасы Штокмановского. Там очень сложня ледовая обстановка. Но подводное их промысловое обустройство - решаемая проблема. Так что общая капиталоемкость освоения обоих месторождений почти вдвое ниже, чем Штокмановского.

- Почему же норвежцы добывают нефть и газ на своем шельфе, где условия не намного легче наших?

- И условия не те, и возможности другие с самого начала. Поисками нефти на своем шельфе эта самая бедная в послевоенной Европе страна занялась в середине 60-х, после открытия газового гиганта - Гронингема - у германо-голландских берегов. В Северное и Норвежское моря устремились крупнейшие западные нефтяные компании. Норвегия не только воспользовалась их мощным финансовым потенциалом и самыми современными техническими средствами и технологиями, но и переориентировала всю свою индустрию, и особенно судостроение, на обеспечение потребностей нефтегазодобывающего комплекса. Затем она создала государственную компанию и способствовала развитию ряда частных нефтяных фирм, без промедления приняла соответствующее законодательство, в том числе Закон о нефти. И таким образом через 25 лет вошла в пятерку ведущих стран по добыче нефти в море, а в последние годы - и в мировые лидеры по уровню жизни.

Мы же почти до середины 80-х в геофизической разведке работали на уже ни на что другое не пригодных судах, называя их научно-исследовательскими, на создаваемых нами самими технических средствах сейсморазведки - то есть на отходах ВПК. Да и бурить начинали с посаженного на мель в Печорском море судна "Севастополь".

Тем не менее, за 10 лет государство вложило в организационное и материально-техническое обеспечение ее решения около 3 миллиарда долларов. Был создан специализированный главк в системе Мингазпрома, а в его составе - специализированные предприятия в Мурманске, хорошо оснащенные для работы в Арктике и укомплектованные подготовленными кадрами, с почти завершенными к 1992 г. всеми объектами береговой инфраструктуры.

Но сейчас государственное участие в освоении арктического шельфа практически свелось к нулю. Крупные отечественные вертикально интегрированные нефтяные компании не скоро смогут вкладывать огромные средства в разведку и разработку на арктическом шельфе.

- Так что же остается - законсервировать шельфовые богатства и ждать мифического часа, когда в стране появится достаточно денег для их добычи? Возможно, для России в целом это вполне логично. Но Мурманская область в этом совершенно не заинтересована, так как в ее экономике добыча нефти и газа могла бы сыграть немалую роль.

Для Мурманской области разработка Штокманского и Приразломного месторождений - журавль в небе. А синица в кулаке - то, что можно было бы начать разрабатывать и быстрее, и с меньшими затратами. Целесообразно продолжить разведку на Кольском шельфе, где есть очень перспективный объект. Это зона рифогенных массивов, на продолжении которой - в норвежской части Баренцева моря - получена нефть. По самым скромным оценкам можно ожидать, что в этой зоне могут быть разведаны около 150 млиллиардов тонн извлекаемых запасов нефти. Через 8-10 лет с начала работ по их освоению, при организации на Кольском побережье нефтепереработки, может быть решена задача самообеспечения Мурманской области нефтепродуктами.

Чтобы раз и навсегда ответить на вопрос, есть ли у области перспектива создания и развития собственной нефтедобычи со всеми последующими социально-экономическими последствиями, необходимо за два-три летних сезона выполнить точную сейсморазведку и по ее результатам пробурить и испытать две-три оценочные скважины глубиной 2,6-2,8 км. Для этого не нужны миллиарды долларов. На сейсморазведку довольно полутора десятков миллионов. Для бурения потребуется на порядок больше, но на условиях аукциона наверняка найдутся инвесторы из числа ведущих российских нефтяных компаний.

Что же касается в целом проблемы освоения шельфовых ресурсов Арктики, то на недавней V Международной конференции в Санкт-Петербурге, специально посвященной ее решению, впервые прозвучала реалистичная оценка - это задача всей первой половины нынешнего века.

Мурманск