Cosa Nostra

Возмутившая общество история с условным осуждением бывшего министра юстиции Валентина Ковалева по времени совпала с визитом в Петербург победителя сицилийской мафии, бывшего мэра Палермо Леолуки Орландо, интервью с которым "Эксперт С-З" публикует в этом номере.

Все, что он рассказал о сицилийской мафии, помогает понять происходящее сейчас в России вокруг борьбы с коррупцией и организованной преступностью. По мнению господина Орландо, организованная преступность в России имеет все признаки мафиозности, то есть она не просто держится на коррумпированности высших чиновников, но имеет корни в национальной культуре, в особенностях народного менталитета. И это делает нашу мафию особенно сильной - как в свое время и сицилийскую.

В хоре, обсуждающем в СМИ историю с Ковалевым и "тонкую зачистку" генпрокуратурой правительственных структур, явственно выделяются два голоса, отражающих наиболее распространенные общественные настроения. Один сводит все к тому, что воруют вообще все чиновники, в том числе и министры, и проблема лишь в том, чтобы их ущучить.

Другой голос, напротив, удивляется массовому нежеланию россиян придерживаться принципа презумпции невиновности и резонно замечает, что при таком подходе бороться с преступностью вообще невозможно. Действительно, как сказал мне один милицейский начальник, "нельзя же посадить всех, даже всех чиновников". И вообще, продолжил генерал тему, если воруют все, то меняется сама общественная этика - значит, воровство признается допустимым способом перераспределения общественных благ и преступлением следует называть нечто большее, чем, к примеру, обычная взятка или воровство государственных средств.

В свете теории Леолуки Орландо генерал попал в самую точку - его слова описывают не гипотетическую ситуацию, а самую настоящую реальность, более того, они вскрывают культурные корни российской преступности. Любой психоаналитик вам скажет, что человек склонен судить о действиях других по себе. А "массовый" человек, не обременяющий себя интеллектуальной рефлексией, так поступает практически всегда. Так что если россиянин уверен, что все чиновники воруют, то это значит, что и сам он непременно стал бы воровать, если бы получил такие же возможности, как у чиновников. То есть все в России воры - только одни уже практики, а другие пока теоретики (такой взгляд на россиян совпадает, кстати, с чрезвычайно распространенным в милицейской среде представлением, делящим всех людей на две категории - тех, кто уже совершил преступление, и тех, кто только готовится его совершить).

К счастью, наличие второго голоса в обществе свидетельствует, что ситуация не настолько беспросветна. Однако чрезвычайно широкое распространение первого представления является, по Орландо, питательной почвой для серьезной преступности - мафии в точном, сицилийском, значении этого понятия. То есть преступности как элемента общественного устройства, существующего не вопреки общественной этике, а благодаря ей. Специалист по борьбе с мафией утверждает, что такого рода оргпреступность нельзя искоренить только усилиями правоохранительных органов.

Необходимо избавить народ от представления о приемлемости и, главное, неизбежности такого способа перераспределения общественных благ. И это вполне возможно - самому Орландо и его команде в Палермо это удалось. Для нас не так важно, какие именно аргументы Орландо подействовали на сицилийцев - главное, что они нашлись. И это решило дело. Нет никаких оснований полагать, что россияне в этом смысле хуже сицилийцев. В нашем подсознательном желании красть тоже наверняка есть уязвимые места. Например, неуверенность в себе, в своих способностях достичь настоящего благополучия легальными путями.

Проиллюстрировать эту мысль можно на одном примере. У нас существует проблема банкротств. Как утверждают специалисты Федерального ведомства по делам о несостоятельности, больше половины российских предприятий находится на грани банкротства. Причем самая распространенная причина такого положения - разворовывание предприятия его директором, или им совместно с собственниками. На вопрос, зачем же они это делают (ведь воруют, в сущности, у самих себя), один проницательный чиновник ответил: "Да от безысходности. Потому что не верят в свои силы, в свою способность наладить эффективный бизнес. Они не видят другого способа достичь личного благополучия. А жить хочется".

Общее у сицилийцев и россиян в том, что и тот и другой народы страдают от неуверенности, от комплекса неполноценности. И этот комплекс использует мафия. Ее господство в России закончится, когда народ обретет веру в себя и начнет по-настоящему вкалывать - не только честно трудиться, но и осознанно голосовать на выборах, поощрять усилия общественных организаций в их борьбе за справедливость, начнет, наконец, ценить репутацию политиков и т. п. Тогда мафия с ее способом перераспределения общественных благ начнет мешать всем. Тогда-то станут невозможными нынешние казусы, вроде условного осуждения бывшего министра, признанного виновным в хищении имущества и получении взяток на полмиллиона долларов.