Соседская альтернатива

В Мурманской области разворачиваются масштабные проекты по выращиванию товарного лосося

И Норвегия, и Россия (тогда СССР) обратили внимание на искусственное разведение рыбы в 60-х годах. Однако обе страны избрали разные пути. Теперь норвежские компании, занимающиеся индустриальным рыбоводством, пытаются передать свой опыт российским коллегам.

Приумножать или съедать?

В Северо-Западной части СССР товарное рыбоводство (разведение рыбы в специальных садках с последующей поставкой ее к столу населения) развития практически не получило. В центре внимания продолжало оставаться так называемое компенсационное рыбоводство, призванное смягчить последствия влияния деятельности человека на окружающую среду. С 1932 года на Кольском полуострове было построено четыре рыбозавода - для возмещения вреда, наносимого популяции дикой семги (североатлантического лосося) активным лесосплавом и строительством гидроэлектростанций на нерестовых реках. Для пополнения пострадавших от индустриализации региона семужьих стад у взрослых особей дикой семги специалисты, не нанося рыбе вреда, изымают икру, помещают в специальные садки и доращивают до состояния молоди. Через 3-4 года крепкие особи лосося выпускаются в море - для жизни на свободе.

Со своей задачей четыре рыбозавода Кольского полуострова вполне справляются: в последние годы популяция дикой семги поддерживается на одном уровне. Но существенного влияния на рацион мурманчан (не говоря о россиянах) компенсационное пополнение семужьих стад не оказывает, так как ежегодно по лицензиям в реках области вылавливается около 300 тонн семги, сига, кумжи. Еще какое-то количество ценной рыбы изымается браконьерами - безо всяких разрешений и учета. Но данные объемы, что называется, погоды не делают.

В 90-х годах рыбозаводы, в большинстве своем построенные на гидроэлектростанциях и снабжаемые в неограниченных количествах дешевой электроэнергией, начали понемногу заниматься товарным рыбоводством. Процесс активизировался после того, как в 1990 году на Нижнетуломской ГЭС энергетики организовали предприятие "Арктик Салмон" - специально для выращивания товарной форели. Через несколько лет "пионер" был в состоянии снабдить посадочным материалом - мальками - всех желающих заняться индустриальным рыбоводством. Однако даже общими усилиями рыбозаводы и фермы Мурманской области вырастили в 2001 году всего около 400 тонн товарной форели. При том, что в соседней Норвегии этот показатель на несколько порядков выше: ежегодно здесь в садках выращивается около 400 тыс. тонн рыбы.

Норвежцы разработали новую технологию по садковому выращиванию трески, занимаются форелью и сигом, но главные усилия прилагают к разведению искусственного (так называемого доместикового) лосося. Это оправдывает себя: количество лосося, выращиваемого ежегодно в садках, в полтора-два раза превышает количество вылавливаемой норвежцами в Баренцевом море трески и пикши. И по цене он гораздо доступнее рыбы, добытой в море.

Норвежский лосось занял прочное место на европейском рынке, а в последнее десятилетие появился на российских прилавках.

Вот пришел инвестор...

Северо-Запад России имеет не худшие предпосылки для развития индустриального рыбоводства, чем Норвегия. Побережья Норвегии и Кольского полуострова практически идентичны по природно-климатическим условиям: оба омываются теплыми водами Гольфстрима, и оба изрезаны фьордами. По оценке специалистов Полярного научно-исследовательского института, общая площадь российской акватории Баренцева моря, пригодной под разведение марикультуры, составляет 5940 гектаров, Белого моря - 1275 гектаров.

Однако между российским и норвежским побережьями есть отличие. В советское время губы и бухточки Кольского полуострова были закрыты для хозяйственной деятельности, потому что дислокация по побережью большого количества пограничных войск и частей Северного Флота сделала район "заповедным". Нельзя сказать, что распространение толерантности и открытости военных ведомств немедленно привело к расцвету садкового рыбоводства. Причина была, по-видимому, в том, что индустриальное рыбоводство на первом этапе предполагает значительные инвестиции, а значит, требует участия либо государства, либо западных партнеров.

Несмотря на многократное снижение доли рыбы в рационе россиян в последнее десятилетие прошлого века, государство не проявляло заинтересованности в товарном рыбоводстве. Вероятно, потому, что резервы морского лова рыбы были использованы далеко не полностью: в середине 90-х годов, в частности, из-за снижения эффективности работы флотов не осваивалась квота на вылов трески, пикши, сельди в Баренцевом море. Возможности для пополнения пищевой базы страны еще были, а потому товарное рыбоводство не попало в стратегические планы правительства.

Оставался второй путь - западный инвестор, и года полтора назад он появился. Норвежская компания Gigante Havbruk AS (консорциум предприятий, так или иначе связанных с рыбой) начала освоение России еще несколько лет назад, создав торговую сеть, поставляющую свою продукцию в нашу страну. Сегодня эта сеть охватывает 11 городов европейской части России, и владельцы намерены расширять ее географию.

На Кольском полуострове компания решила впервые вложить деньги в производство. Gigante совместно с сельскохозяйственным научно-производственным кооперативом рыболовецкого колхоза "Прибрежный" создала в 2000 году предприятие "Гиганте Печенга" для индустриального разведения лосося в Печенгской губе Мурманской области. Другая "дочка" Gigante взяла в аренду часть площадей ООО "Мурманский рыбокомбинат" с тем, чтобы развернуть на них переработку сельди и мойвы.

Несколько позднее, в 2001 году, интерес к бухточкам Кольского полуострова и внедрению опыта индустриального рыбоводства на Северо-Западе России проявила другая группа компаний из Норвегии - Pan Fish, одна из крупнейших на рынке товарного лосося этой страны.

Интерес двух норвежских компаний к российскому рынку, возможно, объясняется проблемой перепроизводства и сбыта в Норвегии товарного лосося. Другой причиной выхода "за рамки" собственной страны могли стать озвучиваемые в последние годы на уровне парламента предложения "зеленых": ограничить развитие аквакультуры из-за наносимого ею ущерба окружающей среде.

Pаn Fish избрала в партнеры хорошо известную в Норвегии мурманскую рыболовецкую компанию "Мурман Си Фуд".

Смолт в садках

Основным инвестором проекта, и, следовательно, основными держателями акций "Гиганте Печенга" являются норвежцы. Российская сторона в лице рыбакколхоза "Прибрежный" участвует в деле полученной лицензией на промысловое рыбоводство и рабочими руками. Замыслы иностранных партнеров не лишены размаха: осуществление проекта в полном объеме рассчитано на 10 лет и оценено в 600 млн норвежских крон (более 60 млн долларов). Садковые фермы будут построены во всех "отписанных" "Гиганте Печенга" губах (Печенга, Амбарная, Пайтахамина, Базарная, Туливуомо, Долгая Щель, Малонемецкая Западная) и займут общую площадь 82,5 га. Кроме того, в планах значится строительство завода по производству посадочного материала - мальков, завода для переработки продукции и в дальнейшем, при самом благоприятном стечении обстоятельств, - завода по производству кормов. Но это - весьма отдаленные планы. В реальности норвежской стороной уже вложено в осуществление проекта около 26 млн рублей.

"Если бы мы не были дилетантами в рыбоводстве, мы бы никогда не решились ввязаться в это мероприятие", - говорит директор "Гиганте Печенга" Андрей Лашков. До сих пор в России товарное выращивание североатлантического лосося не практиковалось, а это значит, что отсутствовало почти все - нормативно-правовая база, производители садков и кормов, собственное маточное стадо и посадочный материал. Изначально планировалось производить норвежский лосось из привезенного из-за границы смолта - мальков весом менее 100 граммов. Однако это потребовало получения целого ряда согласований: с ветеринарной службой, Госсанэпиднадзором, "Мурманрыбводом", комитетом по природопользованию. Оказалось, что на каждый заход норвежского судна со смолтом в губу Печенга придется получать разрешение Федеральной пограничной службой и правительства РФ.

В конце концов в августе в губу Печенга вошел норвежский корабль со 100 тыс. мальков на борту, которых разместили в двух садках. Практически сразу последовал судебный иск "Мурманрыбовода", который указал, что основное требование Северо-Западного зонального управления государственной ветеринарной инспекции - ввоз предназначенной для разведения рыбы с обязательным карантинированием - выполнено не было. После ввоза чужеземных мальков бухта Печенга распоряжением главы администрации Печенгского района была объявлена карантинной зоной. Однако, по мнению специалистов "Мурманрыбвода", шаг это чисто формальный. Во-первых, не соблюдены признаки карантинного водоема (изолированность). Во-вторых, губа Печенга - собственность федеральная, а потому находится вне ведения районной администрации. А потому требования ветслужб по обеспечению экологической и санитарной безопасности выполненными считать нельзя.

Прошедшие заседания Печенгского районного и областного арбитражного судов пока не подвели черту в споре. Теоретически не исключено, что "Мурманрыбвод" добьется поставленной задачи - смолт, уже доросший до 200-300 граммов, будет изъят.

"Мы понимаем, что создание изолированных водоемов для карантинирования смолта - требование невыполнимое: товарный лосось должен содержаться в морской воде. Но еще полтора года назад мы подсказывали "Гиганте Печенга" выход - завозить не смолт, а икру, что гораздо безопаснее с точки зрения экологии", - говорит начальник "Мурманрыбвода" Борис Прищепа.

Единственный опыт ввоза импортного посадочного материала показался "Гиганте Печенга" неоправданно хлопотным. Проект было решено трансформировать: в мае завезли 850 тыс. оплодотворенных икринок (это проще как с точки зрения санитарно-экологических согласований, так и транспортировки - икру возят автомобилями). Будущих лососей разместили в единственном в области приспособленном для "выведения" мальков месте - на ферме предприятия "Арктик Салмон", имеющего богатый опыт производства посадочного материала товарной форели.

Икринки превращаются в смолт в среднем за полтора года. Обещанный выход - 450 тыс. мальков: по норвежским меркам маловато (стандартные потери не должны составлять более 8%), по российским - вполне удовлетворительно (допустимые потери - 50%). Вскоре привезут следующую партию икринок и разместят на производственных площадках "Арктик Салмон", расширенных на полученные от норвежцев средства. Но 1,5 млн икринок со столь высоким процентом потерь на выходе для задуманного Gigante проекта совершенно недостаточно. В марте следующего года фирма планирует начать в Печенгской губе монтаж смолтового завода производительностью 5 млн мальков в год (по европейским меркам это весьма значительный объем).

Потенциальные возможности района действительно оцениваются высоко: норвежцы настаивают, что в обозначенных губах и бухтах можно разместить 33 рыботоварные фермы общей производительностью 50 тыс. тонн лосося в год. Прогнозы ученых несколько скромнее - в написанном специалистами Мурманского морского биологического института обосновании проекта называется цифра вдвое меньшая. Практики смотрят на реальность еще критичнее, называя 15-17 тыс. тонн в год.

В любом случае на максимальные объемы производства "Гиганте Печенга" выйдет не ранее, чем через пять лет. А первые 200-300 тонн товарного лосося обещает поставить на прилавки уже к следующему Новому году.

Дары "данайцев"?

Вернемся немного назад - к претензиям, высказываемым "Мурманрыбводом". Эти, на первый взгляд, формалистические придирки при ближайшем рассмотрении оказываются не лишенными основания.

Кольский полуостров уникален во многом, в том числе - и по количеству сохранившихся в его реках естественных популяций дикой семги (североатлантического лосося). Государственное унитарное предприятие "Мурманрыбвод", по сути, единственное отвечает за сохранение вида, представляя Россию в NASCO - международной организации, учрежденной в 1984 году в соответствии с Конвенцией о сохранении лосося в северной части Атлантического океана.

По мнению стран - членов NASCO, аквакультура не в последнюю очередь оказывает влияние на дикого североатлантического лосося. В 1994 году в Осло советом организации была принята резолюция, призывающая свести к минимуму риски передачи болезней от товарной семги дикой, а также генетического и биологического воздействия первой на вторую. В 1997 году была создана специальная группа связи NASCO и Международной ассоциации лососевых фермеров.

У Канады, Великобритании, Финляндии и, в первую очередь, Норвегии уже есть негативный опыт смешивания диких и искусственных стад. Печально известен рачок-паразит Gyrodaktylus Salaris. Впервые обнаруженный в 1957 году в Швеции на особях молодого атлантического лосося, в дальнейшем он встречался в реках Финляндии и Норвегии, но в незначительном количестве. Угроза популяции семги появилась летом 1975 года, когда болезнь подкосила лососевое стадо реки Лаксельв в Северной Норвегии. С 1979 года число рек, в которые уже успел вселиться Gyrodactylus salaris, стало расти год от года: в 1980 г. - 19, а к 1990 г. - 34.

Специально созданный правительственный комитет, обследовав рыбоводные хозяйства, был вынужден констатировать: виной экологической катастрофы стала деятельность аквакультурных предприятий. Норвежские рыбоводы выпустили в реки молодь, закупленную в Швеции, которая оказалась зараженной гиродактилюсом. В результате была полностью уничтожена местная популяция дикого лосося, на возрождение которой понадобились годы.

Не минула эта беда и Россию. В начале 90-х годов в реке Кереть (Карелия) в течение двух лет практически полностью исчезла вся популяция дикого лосося. Причина - заражение мальков паразитом, который попал в воду реки в результате деятельности рыборазводящих предприятий.

Ввоз икры, а не смолта, казалось бы, снимает проблему заражения паразитами. Однако специалисты того же Полярного научно-исследовательского института, давшего положительное экспертное заключение по проекту "Гиганте Печенга", еще несколько лет назад отмечали, что генофонд дикой семги Кольского полуострова намного здоровее, чем у норвежской "сестры". И причиной этого считали отсутствие случайных смешений дикой семги с товарной, утечку которой из садков исключить полностью невозможно.

К тому же через Печенгскую губу проходит миграция местной дикой семги из моря на нерест в реки. Внимание природоохранных органов к появлению в ней садков с "домашним" лососем оправданно: никто, включая ученых, не берется спрогнозировать, достаточными ли окажутся принимаемые меры для исключения влияния аквакультуры на дикую семгу.

Мурманск