Мы предвидели кризис

Спецвыпуск
Москва, 10.12.2001
«Эксперт Северо-Запад» №30 (59)
Единственный выход - искать дополнительные доходы и сокращать непродуктивные расходы

Вологодская область, экономика которой в последние годы показывала рост почти по всем показателям, неожиданно оказалась перед необходимостью сократить расходы почти по всем статьям. Сказалась серьезнейшая зависимость основного налогоплательщика региона ОАО "Северсталь"от мирового рынка металлопроката. О сложившейся ситуации в регионе и перспективах его развития в этих непростых условиях губернатор Вологодской области Вячеслав Позгалев рассказал корреспонденту "Эксперта С-З".

- В 2001 году региональный бюджет из-за неблагоприятной мировой конъюнктуры на продукцию основных областных налогоплательщиков недополучит в доходную часть значительные средства. Вячеслав Евгеньевич, какой вы видите выход из складывающейся ситуации?

- Возникшая проблема с провалом бюджета произошла по ряду причин: снизились мировые цены на металлопрокат и выросли российские тарифы. Это объективные факторы. В результате валовая прибыль предприятий сократится с 26 миллиардов рублей в 2000 году до 5-6 миллиардов рублей в 2001 году. А наш бюджет на 60% сформирован за счет налога на прибыль.

Субъективная причина - в российском законодательстве. Проблемы возникли в основном у небольших территорий-доноров, вроде Мурманской, Вологодской, Архангельской областей. Дело в том, что норматив доходов считают по трем последним годам и федеральное законодательство формируется так, что на помощь федерального бюджета могут рассчитывать только регионы, где положение в течение этого времени было тяжелым. А у нас последние три года были благополучными. По расчетам Минфина, даже должен произойти рост доходов. На самом же деле со второй половины этого года начался спад. Если бы действовала прошлогодняя налоговая система, мы жили бы лучше. А вышло так, что на 40% увеличились отчисления в федеральный бюджет. Хотя понятно, что Минфин идет по пути закрепления источников дохода в федеральный бюджет. И на помощь мы особенно претендовать не можем.

Но кризис мы предвидели. При рассмотрении бюджета России я как член Совета Федерации голосовал за то, чтобы за федеральным бюджетом закрепить только надежные источники, то есть НДС. Государство должно иметь крепкую финансовую основу.

- Какова же сумма недополученных доходов в бюджет?

- Около 700 миллионов рублей.

- Какие меры, на ваш взгляд, могут исправить ситуацию?

- Единственный выход - искать дополнительные доходы в регионе и сокращать непродуктивные расходы. Мы сформировали программу, которая направлена на погашение дефицита. Считаем каждую копеечку. Будем экономить на администрации. Урежем расходы на содержание аппарата управления области со 168 миллионов рублей в 2000 году до 103 миллионов в 2001 году. В 2002 году расходы на содержание чиновников сократим до 80 миллионов рублей. Это не значит, что половину чиновников уволим. Сокращение численности запланировано примерно на 25 процентов. Уменьшим расходы на оборудование и транспорт. Но главное - разработан ряд мер для получения дополнительных доходов в бюджет области. Прежде всего мы обратили внимание на надежные источники доходов: средства от продажи земли под предприятиями. Это должно принести дополнительно 300 миллионов рублей. Распродадим оставшиеся госпакеты акций акционерных обществ. У нас есть два десятка таких предприятий.

- В Вологде работает крупный станкозавод, где 51% акций принадлежит государству... Его тоже собираетесь продавать?

- Там другие игры. Есть желающие это предприятие прикарманить... Искусственно создается ситуация, чтобы завод купить за бесценок. Но мы этого не допустим.

- Что еще могут предложить областные власти экономике в качестве стабилизационных мер?

- Совместно с промышленными предприятиями принято решение о введении льготы на сверхприбыль. Механизм такой: мы зафиксируем базовую прибыль, которую предприятия заработают в этом году. Все, что сверх нормы, будет обкладываться по льготной ставке, которая для такого предприятия будет меньше на 30%. В прошлом году мы уже применяли такую меру, и это привело к росту прибыли заводов. Эта мера, по нашим оценкам, может принести порядка ста миллионов рублей.

Еще одна мера - предотвращение краж леса. Потери леса на корню - это 2 миллиона кубов, почти на миллиард рублей. Чтобы воспрепятствовать воровству, создано специальное подразделение милиции. Например, если бы в Бабушкинский район с годовым бюджетом 20 миллионов рублей поступили платежи от краденого леса, бюджет получил бы дополнительно еще 6 миллионов. Если нам удастся справиться с этой проблемой, то это на 30 процентов увеличит местные бюджеты.

- С сокращением расходов все более или менее понятно, а вот меры по повышению доходов то ли дадут отдачу, то ли нет...

- Мы за три года вложили в экономику области около миллиарда долларов инвестиций. И они начали работать.

- Вячеслав Евгеньевич, но откуда взялся миллиард? По официальным отчетам - 14 миллионов долларов прямых инвестиций в один год, ну, 20 миллионов - в другой...

- Самая большая проблема в России после судебной системы, - статистика. Она у нас основана на социалистических методах. Я уж не говорю, что за каждую справку деньги нужно платить, так еще и предприятия не отчитываются по форме. Инвестиции в основной капитал являются коммерческой тайной. И ни под каким соусом об этих деньгах вы не узнаете. Миллиард - это инвестиции в основной капитал, в модернизацию. Не имея строгой отчетности, экспертным путем мы сами определяем, сколько вложено денег в предприятие. Если пустили цех на Шекснинском заводе ДВП, мы знаем, что вложено около 300 миллионов рублей. Если немцы вложили 5 миллионов долларов в шоколадную фабрику, мы и говорим, что инвестиции - 5 миллионов долларов.

Кроме того, 150 миллионов долларов вложено в строительство дорог. Когда они появились, мы впервые открыли восток области для России, там появились АЗС, кафе, мастерские, вырос грузопоток, районы задышали.

- Как вы оцениваете инвестиционную активность иностранцев на Северо-Западе? А то получается так, что, кроме Новгородской и Ленинградской областей, Северо-Западу и похвастать особо нечем.

- Журналисты идеализируют понятие "иностранные инвестиции". Смотрите, у нас общая сумма кредитов Мирового банка составляет около 100 миллионов долларов. Это инвестиции? Инвестиции. Причем отечественные, так как их привлекают наши же предприятия с возвратом.

Вот вы считаете, что чем больше иностранных инвестиций, тем лучше. А нам безразлично, чьи деньги. " Тольятти Азот" вложил в шекснинский "Азот" 300 миллионов рублей. Для меня лично это привлекательные инвестиции. А для вас они неинтересные, потому что не иностранные. Или, скажем, группа " Спутник" Бориса Йордана вложила 5 миллионов долларов в лесопромышленный комплекс. Но это же отечественные инвестиции. "Северсталь" вложила 200 миллионов долларов в свое развитие.

Тем не менее, если говорить об иностранных инвестициях, то мы находимся на пороге инвестиционного бума в лесопромышленном комплексе, и прежде всего речь идет о строительстве ЦБК. Объем вложения - миллиард долларов. Шли мы к этому долго, создавая для инвесторов условия. Ведь кроме Питера и Москвы, иностранные инвесторы и не знают других регионов России. Боятся сунуться.

- Медведи живут...

- Да, медведи. Люди с низким уровнем развития. Поэтому мы делаем все, чтобы создать инвестиционную привлекательность. И иностранцы пошли. Вот сейчас шведская компания IKEA начинает строить мебельную фабрику в Вологде. Первый этап - 5 миллионов долларов. Дают оборудование в лизинг. Его берет наше предприятие, а мебель будет отдавать шведам в расчет за оборудование.

- Насколько известно, построить ЦБК пока только идея?

- Ну, это как посмотреть. Финны из десятка территорий страны выбрали три. Одна из них - Вологодская область. Сегодня идет конкурс между тремя регионами.

- Говорят, что администрация рассматривает в качестве варианта погашения дефицита бюджета возможность привлечения кредитов на один миллиард рублей?

- Мы ни разу не кредитовали бюджет столь значительными суммами. Привлекали 50-100 миллионов рублей на покрытие кассовых разрывов. Сейчас рассматриваем возможность получения кредита на 300 миллионов рублей, чтобы погасить дефицит. Но эти деньги мы будем привлекать в течение всего года.

- Если я вас правильно понял, основным акцентом в стратегии областного правительства является попытка диверсификации экономики региона?

- Мы действительно хотим перенести акцент с крупных предприятий на средние и мелкие. А уж большие предприятия - вроде "Северстали" - это так, для сладкой жизни. Идеология нашей программы - самодостаточность территорий. Ведь у нас дефицитными являются вовсе не города, а сельские районы. Поэтому все наши региональные программы и ориентированы на то, чтобы каждый район стал самодостаточным. Уже в 2001 году прирост по доходной части районов был впечатляющим. Районные администрации увеличили доходы местных бюджетов в среднем в 1,5 раза к плану. А ведь увеличение доходов и сокращение расходов - это и есть путь выживания.

Для нас вообще лучше, чтобы были тысячи мелких работоспособных предприятий. А то получается, что Вологодская область слишком сильно зависит от процессов, проходящих в мировой экономике. Снизились мировые цены на металл и на химические удобрения - и мы это сразу ощущаем на себе. Мелкие и средние предприятия ориентированы на внутренний рынок, который обеспечивается внутренним спросом. Он гораздо более устойчив и менее всего зависит от колебаний мирового рынка. Начав развитие того же лесного комплекса, мы дали толчок предприятиям машиностроения. У некоторых заводов отрасли заказов - на год вперед.

Другое направление, которое касается "среднего" сектора экономики - программа "Российский лен". Ее реализация уже дала толчок науке, производству, переработке и производству изделий из льна.

- И сколько потребуется времени, чтобы уклад вологодской экономики перестал быть моновариантным?

- Десять лет.

- Неужели раньше ничего нельзя было сделать, чтобы вологодская экономика была менее зависима от успеха "Северстали" и "Аммофоса"?

- Я не могу сказать, что мы не думали о проблеме. Но десять лет назад никто не знал, что такое рыночная экономика. Представления были книжные. Специальную же программу мы разработали еще в 1997 году. И результаты есть. Не случайно на нашем рынке работают 90 тысяч предпринимателей, которые обеспечивают работой почти 300 тысяч человек. В прошлом году, когда кричали, что село нерентабельно, сельское хозяйство перекрыло все рекорды советского времени. То же - в малом и среднем бизнесе. Мы организовали выставку "Российский лес", и это даст развитие лесному комплексу.

Кстати сказать, впервые на организацию пятой по счету выставки "Российский лес" не было потрачено ни копейки бюджетных средств. Все за счет продажи мест. Единственная трата - тот час, который я проведу на выставке, открывая ее. А эффективность выставки исчисляется сотнями миллионов рублей.

- Как вы считаете, возможно ли применить опыт Великого Устюга, с его Дедом Морозом, к другим областям нашей страны?

- Конечно, возможно. Но я же не могу давать рецепты для всей России. У каждой области есть свои точки роста. Нужен анализ возможностей. Свои стратегические исследования мы начали с анализа рыночной ситуации. Определив сильные и слабые стороны отраслей, мы особое внимание сосредоточили на развитии сильных сторон, не позволив развиваться слабым. Скажем, у сельского хозяйства сильной стороной является качество продукции, а слабой - низкая квалификация кадров и отток работников из села. Мы сосредоточились на этом и сейчас на бюджетные деньги обучаем руководителей аграрных хозяйств в сельской академии. То же - в лесном секторе. Учим руководителей леспромхозов.

Любой регион, сделав такой отраслевой анализ, может решить, что лучше, а что хуже. У нас большой проблемой остается состояние инфраструктуры, так как недавно еще не было газопроводов, дорог, ЛЭП.

- Насколько удалось решить эту проблему?

- С этого года все райцентры связаны дорогами с Вологдой.

- Получается, до этого внутри районов дорожного сообщения не было?

- Не было дорог. Да, федеральные и региональные дороги построены все. Наша задача - развитие дорог местных, внутрихозяйственных. А их пока не более 20%. Вот мы и строим дороги.

В некоторые поселки недавно еще самолетами летали. До Вытегры раньше ехали сутки, теперь - три часа. Но все равно, есть деревни, где нет света. Люди там керосиновые лампы жгут. На Вологодчине две тысячи людей оторваны от мира. Сегодня вытаскиваем их: проводим дороги и ЛЭП в те места, где когда-то разрабатывали лес, а потом людей бросили на произвол судьбы.

- В 2002 году сельское хозяйство области получит 300 миллионов рублей дотаций по разным программам. Но ведь известно, что безвозмездное дотирование села экономически неэффективно. Нужны другие механизмы поддержки аграрного сектора ...

- Это серьезный вопрос, в двух словах на него не ответишь. В будущем году производство молока мы дотировать не будем вообще, так как его производство стало прибыльным. Дотационные деньги пойдут, например, на такую целевую программу, как "Поддержка неплатежеспособных хозяйств". Смысл ее прост: всегда есть хозяйства сильные и слабые, развалившиеся. По программе мы даем деньги сильному хозяйству, чтобы оно развило слабое. Сильное предприятие направляет в слабое своих руководителей, создает кадровую службу. Власти помогают деньгами восстановить материальную базу. И слабое хозяйство вливается в сильное. Не обязательно покупается. Вопросы собственности решаются разными способами. Иногда пайщики голосуют за вступление в сильное хозяйство, и сильное обещает платить зарплату и загрузить производство. В общем, результаты объединения, как мне кажется, впечатляющие: недавно я был в одном хозяйстве, и там до поглощения надои на корову были 900 литров, а после слияния - 3500 литров. Таким образом за два года подняли 70 хозяйств.

У нас есть и вторая программа по поддержке села - "Развитие индивидуального подворья". Мы развиваем инфраструктуру сбора сельхозпродукции индивидуалов. Рассчитываемся с ними техникой по лизингу, кормами, удобрениями, семенами. Эффект налицо: в некоторых районах суммарный объем продукции частников превосходит объемы хозяйств.

- Год назад в одном из интервью вы сказали, что регион переусердствовал с раскруткой проекта "Родина Деда Мороза". Спрос превысил предложение, и территория была не готова к приему большого количества гостей. Решилась ли проблема?

- За три года в проект вложено 300 миллионов рублей. И туристы хлынули. Товарооборот местных предприятий вырос в 15 раз. Десятки турфирм хотят организовать поездки в Великий Устюг. Но поскольку спрос по-прежнему превышает предложение, мы сократили рекламную кампанию. Проект, однако, явно перерос рамки Вологодской области. Он должен стать национальным. И мы уже нашли поддержку у государства: в будущем году в федеральном бюджете на "Родину Деда Мороза" запланировано более 20 миллионов рублей. Найдите пример, чтобы государство инвестировало в таком объеме в подобную программу.

Вологда - Санкт-Петербург

У партнеров

    Реклама