Отец за сына не отвечает

На Малой сцене Петербургского театра имени Ленсовета режиссер Юрий Бутусов поставил "Старшего сына" Александра Вампилова

Собственно, история Малой сцены этого театра и началась спектаклем "Старший сын": в 1973 году Игорь Владимиров выпустил свой первый курс. Тогда Вампилов привлекал (воспользуемся аутентичным определением) "волнующей неповторимостью человеческих отношений", скрытой в них тайной и огромным нравственным потенциалом. Чтобы разгадать Вампилова, нужно было заново родиться, перестать быть частью особой общности людей - советского народа, стать просто человеком. Когда ты, студент-медик Бусыгин, с приятелем врываешься в дом постороннего человека, называешь себя его сыном просто потому, что вам негде сегодня переночевать, а этот человек, вместо того чтобы вытолкнуть тебя за дверь, верит каждому твоему слову, да еще доверяет тебе все самое дорогое вплоть до своей одинокой старости, - врать ты уже не можешь, а быть откровенным тем более. Тогдашним двадцатилетним это было под силу: студентам Владимирова Владимиру Матвееву (Бусыгин), Ларисе Луппиан (Нина), Олегу Левакову (Сарафанов). Даже фото тех лет передают эту скрытую теплоту человечности, которая двигала действие к трепетному, смущенно-счастливому финалу. Это впечатляло.

Сорокалетний Бутусов вошел в профессию не так давно, но тоже шумно. Обе столицы соревновались в награждении его дебютного "В ожидании Годо" и последующего "Войцека". А тут еще трое из его постоянных соавторов-актеров Михаил Пореченков, Константин Хабенский и Михаил Трухин стали звездами ментовских сериалов. Теперь уже каждой его премьере непременно предшествовали слухи и байки. Превратив "Калигулу" по Камю в лирическую исповедь тирана, Бутусов окончательно укрепился в той давно пустующей режиссерской нише, которую прежде занимал руководитель Молодежного театра Семен Спивак: в спектаклях обоих режиссеров абсурд легко превращался в узнаваемую человеческую комедию. Только Спивак в результате переводил все в чистые сантименты, а Бутусов даже в самых трогательных эпизодах успевал ввернуть беззлобный скепсис. Уход актера Михаила Трухина в "Улицы разбитых фонарей" не позволил Бутусову осуществить спектакль по "Идиоту" Достоевского. Последовало долгое молчание режиссера. А потом вдруг "Клоп" Маяковского - громкий и бессмысленно-трюковый. И опять молчание. Вампиловскую работу Бутусова со студентами третьего курса мастерской художественного руководителя Театра им. Ленсовета Владислава Пази ждали с понятным нетерпением.

Юрий Бутусов, как в свое время и Владимиров, задумал спектакль презентацией современного молодого поколения - поколения порножурналов (какой листает на скамейке приятель главного персонажа Сильва (Станислав Никольский) и стрип-клубов (увлеченные погоней за девицами герои и опаздывают на электричку). Да, вот такие вот дети. Но ведь и их надо любить, словно уверяет зал Бутусов. Счастливое единение отцов и детей на премьере увенчивалось громким одобрительным смехом мастера курса Пази в ответ чуть ли не на каждый прикол учеников.

Но Вампилов коварен. Да, его текст легко раскладывается на комические интермедии, которые без труда превращаются в кавээновские трюки - не в смысле актуальности, а в смысле абсолютно внешней характерности и логики персонажей. Бутусов бегло и выразительно лепит старшего сына Бусыгина (Алексей Торковер): сутулая фигурка, очки, сжатые кулачки невротика-интеллигента. Из уст такого героя фраза: "Я тебя поклялся найти еще пионером", равно как и многие другие, конечно, звучит смешно. Но как быть с фирменным вампиловским: "Не дай Бог обманывать того, кто верит каждому твоему слову"? Бутусов, видимо, памятуя о том, как мучительно пробивался с прежними актерами-соратниками к театру жестокости, теперь предпочитает наблюдать со стороны за резвящимися детьми.