Модные звенья

Пока в Петербурге развиты только три элемента модного бизнеса - разработка дизайна, конструирование и пошив. Создание единой технологической цепи - дело будущего

В России уже выросло поколение, не знающее дефицита хорошей одежды. Ее шьют в России и привозят из-за границы. Вещевые рынки и огромные магазины переполнены. Так что для тех россиян, кто просто хочет прилично одеваться, единственная проблема - в возможностях собственного кошелька.

Однако существует немало людей, желающих носить не просто хорошую, а еще и модную одежду. По сложившейся традиции такая одежда приходит к нам из Европы. Сегодня в России много модной западной одежды, однако стоит она довольно дорого, причем дороже, чем в европейских странах (из-за высоких импортных пошлин и др.). В такой ситуации у российских дизайнеров появляются неплохие перспективы. Им есть что предложить редким любителям авангарда (подробнее - см. статью в этом же номере). Для массы же обычных людей, просто желающих модно одеваться, одежды отечественных дизайнеров не хватает. Хотя она гораздо дешевле импортной и не уступает ей по качеству, в России не налажено ее промышленное производство. Уже став качественными и довольно известными, российские дизайнерские бренды еще не стали массовыми.

Инфраструктура не готова

Для существования большого fashion-бизнеса помимо дизайнеров нужна промышленная база (фабрики), система сбыта и система организации спроса. В России известные дизайнеры уже есть ("наиболее раскрученные" - Середин & Васильев, Валентин Юдашкин, Игорь Чапурин, в Петербурге - Татьяна Парфенова). Более того, за последние годы в нашей стране появилось довольно много дизайнеров, для которых производство уже не является любительским занятием. Они стали профессионалами, которые кормят не только себя, но и весьма многочисленный слой людей, составляющих их производственные группы. Компании некоторых петербургских дизайнеров (не говоря уж о московских) насчитывают десятки сотрудников.

Есть в России и производственная база - всегда существовавшие швейные фабрики. Сейчас некоторые из них (наиболее крупные - ФОСП, "Первомайская заря" в Петербурге, а также целый ряд мелких) имеют вполне качественное оборудование, способное производить модную одежду. Однако они не встроены в структуру дизайнерского бизнеса.

В принципе, любой дизайнер может разместить на фабрике заказ по пошиву разработанных им коллекций одежды. Но для этого он должен сам выполнить все необходимые для поточного производства предварительные процедуры: сделать промышленные лекала для различных размеров; разработать технологию, которая совпадет с технологическим процессом этой фабрики; предоставить коллекцию моделей-образцов.

По аналогии с другими отраслями промышленности все это может делаться либо в рамках единой производственной цепочки предприятий, объединенных в холдинговые структуры, либо специализированными фирмами - посредниками между дизайнерами и швейниками. В России индустрии таких посредников нет, швейные фабрики как следует еще не научились готовить дизайнерские модели к поточному производству, так что эту часть работы вынужденно и с немалым трудом исполняют сами дизайнерские фирмы. Им же приходится закупать ткань для всей партии.

Неотлаженность бизнес-цепочки сильно удлиняет время оборота капитала. Сшитая партия одежды должна быть сезонной. Поэтому дизайнерам во всем мире приходится готовить заказ за полгода, минимум за три месяца до того, как одежда должна поступить в магазины. В России, если магазин не принадлежит самому модельеру (хотя бы на условиях аренды), владельцы магазина берут у дизайнера товар на реализацию. Это означает, что деньги дизайнеру вернутся только после реализации товара. Между тем для массового производства серии должны быть значительными - значит, и денег необходимо вкладывать много. К тому же в процессе реализации одной партии дизайнер должен готовить к производству следующую коллекцию. Все это делает и время оборота средств, и объемы вложений довольно большими.

Денежная проблема решается кредитованием, но для получения кредита дизайнер должен представить грамотный бизнес-план. А с этим в нашем дизайнерском бизнесе большие проблемы. Помимо недостаточной экономической грамотности менеджеров (сотрудник фирмы Lilia Kisselenko Ирина Селюта вообще считает отсутствие профессионального менеджмента главной проблемой российского дизайна) составление бизнес-плана затруднено отсутствием нормальной системы организации спроса, а значит, и сбыта.

Такая система имеет в fashion-бизнесе свою специфику. Товар навязывается покупателям через модные журналы, регулярные теле- и радиопрограммы (проще говоря, люди покупают то, что рекламируется в журналах, по радио и телевидению), индустрия которых на Западе сама по себе является большим бизнесом.

В России такой развитой индустрии, продвигающей отечественные бренды, пока нет (у нас даже нет ни одного влиятельного журнала, целенаправленно продвигающего российских производителей). Продающиеся у нас русские версии иностранных журналов сконцентрированы исключительно на западных брендах. Они, собственно, для того и существуют, чтобы продвигать западных производителей (такова мировая специфика индустрии модных журналов), и потому не поддерживают развитие русского дизайна. Отчасти поэтому нет и спроса - потенциальные покупатели просто не знают, что и где покупать. Сами же люди (во всем мире) по большей части не могут отличить модное от немодного и верят авторитету прессы. Поэтому, пока модная пресса не начнет целенаправленно работать с русскими брендами, в России не будет по-настоящему развиваться и fashion-бизнес.

В ожидании "осмысленных денег"

Неразвитость инфраструктуры fashion-бизнеса не позволяет перейти от мини-серий к фабричному производству больших партий - необходимы серьезные инвестиции, а их найти для такого неразвитого рынка крайне сложно.

В результате специалисты называют в Петербурге лишь две-три фирмы, более или менее готовые к массовому производству (да и то лишь средних, по западным меркам, размеров партий). Это Модный дом "Татьяна Парфенова" и, хотя и в значительно меньшей степени, Модный дом "Янис Чамалиди", а также дизайн-студия Олега Бирюкова.

"Этот бизнес не зависит от дизайнеров и от качества их работы, - говорит дизайнер Олег Бирюков. - В 80-х годах в Италии промышленный бум произошел не потому, что модельеры стали делать вещи лучше, чем в 70-е. Этот бизнес зависит от большой государственной текстильной программы: тогда в Италии было построено несколько крупных фабрик. Государственная программа, фабрики, текстиль и большая рекламная кампания - вот составляющие успеха".

Некоторые специалисты оптимистично оценивают перспективы большого fashion-бизнеса в России. По мнению менеджера фирмы Lilia Kisselenko Ирины Селюты, "глобализация несет повсеместное увлечение однообразной продукцией крупных брендов, и только в том случае, если люди будут иметь желание этому противостоять и носить индивидуальную одежду, это поможет подняться российским дизайнерам". Татьяна Парфенова: "Когда весь процесс станет проще, технологичнее, универсальнее, дизайнеры смогут обрастать разными линиями - одни будут приносить славу, другие деньги. Процесс развивается довольно быстро, и наступит момент, когда все задышат одним воздухом: магазины захотят купить, фабрики захотят и смогут сделать, люди, имеющие деньги, поймут, что это производство приносит доход, пусть поначалу и не огромный. Эта область станет бизнесом тогда, когда в нее войдут осмысленные деньги, когда под нее будет подведена юридическая и финансовая база, когда все войдут в единую систему партнерских отношений".

Однако другие специалисты менее оптимистичны. Так редактор модного журнала "Vogue" Ольга Михайловская считает, что такой бум, как в Италии, в России вряд ли когда-нибудь будет: "Для этого нужен серьезный "средний" культурный дизайнерский слой, способные и грамотные люди, чувствующие момент. Этого в России нет, а есть и будут только талантливые одиночки. Но у легкой промышленности, конечно, есть будущее".

Санкт-Петербург