Большие надежды

16 декабря Юрий Спиридонов выборы проиграл, а избиратели выиграли

Пятнадцатого января прошла процедура вступления в должность нового главы Республики Коми (РК). Приходилось уже читать и слышать, что прошлогодние выборы не Владимир Торлопов выиграл, а Юрий Спиридонов проиграл, и такой исход многими журналистами рассматривался как сенсация. Однако что за сенсация в том, что победа досталась одному из двух вероятных претендентов? Другое дело, если бы выборы вдруг выиграл кто-то из аутсайдеров, например Михаил Коданев или Леонид Кочанов. А так - два представителя республиканской власти соперничали примерно на равных, и один из них победил с небольшим перевесом. Однако тезис о сенсационности проигрыша инкумбента (так на политологическом жаргоне называют лицо, занимающее выборную должность перед очередным голосованием) повторяется из статьи в статью с завидным постоянством.

Погодный фактор

Сам инкумбент в своем трагикомичном обращении в Центризбирком просил аннулировать результаты голосования в связи с пургой на севере республики. Мысль интересная. Избирательное законодательство на будущее стоило бы усовершенствовать в этом направлении: предусмотреть допустимый диапазон температур, скорость ветра, уровень осадков... А вдруг, не приведи Господь, землетрясение? Однако сам этот случай является серьезным показателем характера политической культуры представителей региональной верхушки - ее недемократического характера и уверенности в том, что собственная власть - это некий закон природы, которому только природная стихия и может помешать. Это, на наш взгляд, еще одно свидетельство подлинного отношения высшего представителя республиканской номенклатуры к демократическим правилам и готовность принимать их (на словах) только до тех пор, пока это ничего не меняет. Но вот оказалось, что может и изменить. Какая сенсация!

Результаты последнего голосования в Коми вряд ли могут быть свидетельством большой популярности представителей власти. Обратим внимание на третью позицию при распределении голосов. Речь идет отнюдь не о коммунистическом кандидате Леониде Мусинове, для которого традиционно главным была не победа, а участие в очередных выборах. Следующую после двух фаворитов строчку занимает голосование "против всех" - 9,64%. Почти 10% голосующих избирателей, активно выражающих свои протестные настроения, - это довольно серьезный сигнал, говорящий об отчуждении общества от власти.

Кроме того, на очередных выборах в Коми не удалось преодолеть сложившуюся в республике тенденцию, когда в региональных выборах участвует менее половины избирателей. Точно такой была их явка и на все предыдущие выборы не только главы, но и депутатов Госсовета РК, проходившие в 1994-1999 годах.

Словом, полученные 16 декабря результаты не оставляют иллюзий ни по поводу персоналий, ни по поводу отношения граждан к власти как таковой. В регионе наблюдается глубочайшее отчуждение населения от власти, недоверие к ней. И смена одного человека на другого на посту главы ничего сама по себе изменить не может.

Игра в крайности

О чем сейчас пишут? О личных качествах прежнего и нового главы. Одни огульно охаивают проигравшего, другие считают, что у победившего нет управленческих способностей. Причем журналисты явно впадают в крайности.

Личные качества лидера - вещь, несомненно, важная, но гипертрофированное значение они приобретают лишь когда политические институты слабы, то есть в ситуации, которую мы и имели в минувшее десятилетие. Говоря языком политической науки, из неопределенности переходного периода, которая до 1993 года существовала и на федеральном уровне, Коми вышла в режим "авторитарной ситуации". Лидер республики жестко контролировал основные ресурсы, а оппозиция в лице некоторых политических сил и отдельных СМИ хотя и существовала, но была слабой и разрозненной. И демократическое становление региона, и развитие гражданского общества с середины 1990-х годов были заморожены. Отдельные формы политической и гражданской активности в РК либо маргинализированы, либо инициировались и имитировались сверху по жесткой модели государственного корпоратизма (когда начальство назначало и решало, кто будет представлять женщин, молодежь, предпринимателей и т.д). Незавидной была и судьба политических организаций на региональном уровне: вхождение в состав партии власти на ее условиях, маргинализация или имитация партийно-политической деятельности - квазипартийность.

Исход же выборов главы исполнительной власти региона, в руках которого концентрировалась основная власть, во многом определялся тем, в каком состоянии - раскола или консолидации - в тот момент пребывали "верхи", и тем, какую позицию занимали внешние игроки, обычно именуемые акторами (в первую очередь, федеральный центр и представители большого бизнеса). Во всяком случае композиция этих переменных на первых, вторых и третьих выборах главы РК была различна. В 1994 году республиканская элита раскололась (Спиридонов против Худяева), но в Москве к выборам в Коми отнеслись довольно безразлично (хватало других проблем). В 1997-м основные факторы были особенно благоприятны для инкумбента: он пользовался поддержкой Москвы (Кремль, по крайней мере, не вмешивался), контролировал региональную элиту, и заинтересованные лидеры бизнеса вольно или невольно оказывали ему поддержку. Оппозиция же не смогла объединиться даже на принципах "негативного консенсуса".

При очевидном равнодушии значительной части населения и слабости структур гражданского общества шанс на дальнейшую демократизацию режима (только небольшой шанс!) мог предоставить лишь новый раскол. Спиридонов, в лице которого консолидация региональной элиты нашла свое персональное выражение, пока находился у власти и всячески старался этот раскол предотвратить. Но ситуация помимо воли республиканского юралыся (глава республики на языке коми) стала постепенно изменяться.

И машина административной мобилизации на этих выборах работала уже не столь результативно, и у населения после смены власти в Кремле появились новые надежды, и внешние игроки проявили большую заинтересованность в исходе выборов в Коми. Наконец, произошел реальный раскол в республиканской элите.

Разделение властей

Владимир Торлопов использовал как "разделение властей", пусть казавшееся номинальным, так и преимущества, которые давал статус члена Совета Федерации. По прессе можно довольно четко проследить, что изменять свою позицию второй сенатор от Коми начал после того, как власть была передана Путину. И через год его противоречия с главой РК были уже очевидными для публики. Стало понятно, что у Спиридонова на очередных выборах появился реальный конкурент, который мог бросить ему вызов, а региональная "партия власти" уже не будет столь монолитной. Слишком многие в ней уже не видели для себя карьерных возможностей при сохранении власти в руках инкумбента.

Конечно, мы не можем утверждать со всей определенностью, какова была на этих выборах истинная позиция администрации Президента РФ, ЛУКОЙЛа и других влиятельных внешних акторов. Это, как говорится, тайна, покрытая мраком. Но по ряду косвенных признаков можно заключить, что однозначной и монопольной поддержкой ни один из двух главных претендентов не пользовался.

Поскольку конкуренция стала реальной и главного противника инкумбента не удалось превратить в мальчика для битья, в этой ситуации возросла и возможность политических партий и организаций оказать влияние на республиканскую политику. Но все-таки эти структуры сами по себе были очень слабы, и шанс для них предоставился только благодаря расколу в верхах.

Новую роль сыграли и СМИ. Четыре года назад, в 1997 году, фигура Спиридонова находилась в центре информационного поля республики, а другие кандидаты сколько-нибудь сопоставимых медийных ресурсов в своем распоряжении не имели. Но в 2001 году противостоящий лагерь наряду с работой профессиональных политтехнологов организовал мощное информационное сопротивление Спиридонову. А его лагерю на сей раз оказали плохую услугу недостаток профессионализма и переизбыток угодничества.

Информирование граждан о происходящих событиях подменялось в республиканских СМИ пропагандой - шаблонной и подчас весьма грубой. Она могла воздействовать разве что на особую, известную еще с советских времен, категорию людей, которые всегда поддерживают начальство. Однако и сам "Желтый дом" (так называют здание администрации Республики Коми), как это ни парадоксально, стал еще одной жертвой своей собственной пропагандистской машины, проглядев и реальную обстановку в республике, и реального конкурента на выборах.

Вообще, можно отметить, что "спиридоновцы" явно недооценили соперника, и их информационная контратака запоздала. Вброс компрометирующих материалов на спикера, на которые можно было обратить внимание, начался лишь в последние недели перед выборами. Не помогло Спиридонову и как никогда массированное привлечение наемников из-за пределов республики. К примеру, ставшая известной в республике "писательница" из "Аргументов и фактов", приглашенная для того, чтобы профессионально описывать "труды и дни" юралыся, сочиняла свои репортажи уже не столь вдохновенно, как в 1997 году.

Альтернативные же выступления постепенно сформировали у населения представление не только о желательности, но и о реальной возможности выбора.

Выбор Путина

Несмотря на наличие у Спиридонова огромного административного ресурса, его использование по ряду причин было затруднено. Конечно, региональное начальство за годы ельцинского правления привыкло не соблюдать законы и процедуры, когда это невыгодно. Усилия Путина по восстановлению в России единого правового пространства также трудно назвать решительными и последовательными, но тем не менее эти усилия были продемонстрированы, что заставляет теперь гораздо чаще оглядываться на закон. Несколько активнее стали также правоохранительные органы. И хотя факты многочисленных нарушений, которые были зафиксированы активистами общественного комитета "За честные выборы", остались безнаказанными, все-таки разгул административного произвола в Коми был существенно ограничен. Сыграл свою роль и плотный контроль непосредственно в день выборов.

При этом нельзя сказать, что торлоповская кампания шла с особым успехом. Даже на поверхностный взгляд, ошибок хватало и там. Приведем лишь один, но симптоматичный пример. На плакатах рядом с портретом Торлопова красовалась надпись "Сломаем систему страха". В этом лозунге заключена большая смысловая неточность. На самом деле никакой особой системы страха в республике создано не было. Режим, сложившийся при Спиридонове, - это далеко не режим Муртазы Рахимова в Башкирии. Спиридонов, который более десятилетия крепко держал власть, и расплатился за свой авторитарный, "обкомовский" стиль правления, за свою кадровую политику и невосприимчивость к критике.

Конечно, запугивание на этих выборах имело место: и в газетах, и со стороны начальства, и привычка "прогибаться" перед вышестоящими никуда не делась. Но вряд ли страх был мотивом, определяющим поведение избирателей. Сотни тысяч избирателей Коми не пошли на выборы, а десятки тысяч граждан проголосовали против всех не оттого, что им было "страшно", а скорее потому, что им было противно. Вопреки официальной пропаганде и отчасти благодаря пропаганде конкурирующего лагеря, стремившегося затушевать свою причастность к власти, многие жители республики разделили мнение, что РК - это регион, где много воруют. Очень много! И что причина этого, наряду с пресловутой приватизацией и присвоением природной ренты узкой группой лиц, состоит в том, что бюджетные средства расходуются бесконтрольно.

Разумный реализм

Повторю, в регионе наблюдается опасный разрыв между населением и властью, значительное отчуждение и недоверие между ними. Не должно быть заблуждений по поводу того, что это противоречие удастся быстро преодолеть. Но дают ли результаты выборов хотя бы некоторые шансы на это?

Исходя из реального расклада сил, фамилия Торлопова в бюллетенях была на этих выборах синонимом шанса на демократизацию. Но надеяться, что ситуация изменится только потому, что прежний и "плохой" глава ушел, а пришел новый и "хороший" - это просто смешно.

Будем реалистами. Горькие плоды проклятых (не только для региона, но и страны в целом) 1990-х придется пожинать еще долго. Шансов на быстрое улучшение ситуации нет - не будем путать реальный анализ с предвыборными лозунгами. На смену авторитарному региональному лидеру вполне может прийти олигархия, при которой регионом будут управлять извне, причем отнюдь не в интересах его населения. Тем более что сам характер прошедших выборов оставляет после себя многочисленные вопросы и долги, которые новой власти придется так или иначе отдавать. (Не будем лицемерить: вряд ли в сложившихся обстоятельствах выборы могли пройти по-иному - не в деталях, а в принципе.)

Но все же. В прошедшей избирательной кампании - с корыстными и циничными приезжими "мордоделами", с карьерными устремлениями части (не обязательно лучшей!) республиканской номенклатуры, которая чувствовала себя обделенной при прежнем "папе", - со всем этим слились и демократические устремления разбуженной общественности, и надежды населения. Последнее - это главный долг, который предстоит возвращать новой республиканской власти.

Думаю, не столь важно, кто персонально руководит республикой: Спиридонов или Торлопов, русский Иванов или коми Канев. Главное, обеспечить более широкое политическое участие населения в решении собственных проблем. Поэтому перспективы дальнейшей демократизации в Коми, на мой взгляд, могут быть связаны не столько с приходом нового главы, сколько с возможностями развития политических институтов. Госсовет РК уже принял решения, направленные на повышение роли правительства, и законодательную поправку о том, что следующие выборы главы пройдут в два тура, то есть более демократично. Есть надежда, что значительно возрастет роль самого законодательного собрания республики и что разделение властей в Коми не будет уже таким декоративным, как ранее.

Позитивным шагом было бы и создание региональной контрольной (счетной) палаты, что способствовало бы наведению порядка в бюджетном процессе и более рациональному и справедливому расходованию бюджетных средств. Ввиду данных Торлоповым предвыборных обещаний для него было бы совершенно неприлично отказываться и от проведения выборов в органы местного самоуправления в соответствии с российским законодательством. Это привело бы к преодолению практики, когда главы муниципальных образований де-факто ставятся на свои посты руководителем республики и зависят от него, а не от населения.

Кроме того, новый лидер, очевидно, будет заинтересован и в частичном обновлении глав городов и районов республики, для чего выборы дают неплохой шанс. Это тоже усилит влияние избирателей на дела местных сообществ.

Повторим, что главным в исходе выборов нам представляется не смена персоналий - победа одного представителя власти над другим. Гораздо важнее - победа избирателей, которые на конкретном примере увидели, что от их голоса тоже что-то может зависеть, что они могут не только в теории, но и на практике менять власть, которая их не устраивает. И что это в конце концов может заставить представителей власти не рассматривать себя как лучших и незаменимых, а внимательнее относиться к своим избирателям. Принесет ли эта победа реальные плоды? Поживем - увидим.