Один за всех

Культура
Москва, 04.03.2002
«Эксперт Северо-Запад» №9 (70)
Выступление в Консерватории выглядело как апофеоз всей карьеры Фаруха Рузиматова

Московский Имперский русский балет привез в Петербург концертную программу. Недавно она прошла в Москве под видом творческих вечеров солистов Мариинского театра Юлии Махалиной и Фаруха Рузиматова, до Петербурга же добрались только Фарух Рузиматов и Имперский русский балет. Солисту отвели центральные места в обоих отделениях вечера, Имперский балет привычно выполнял роль антуража.

Вначале давали "Шехеразаду". Под ужасающую фонограмму по сцене перемещались дебелый евнух в маске бабы-яги, султанша Зобеида с уложенной щипцами и прилепленной ко лбу прядью, вялые обитатели гарема. Соблазна было не больше, чем в народных танцах пионерского лагеря. Фарух Рузиматов честно отдувался за всех, как и положено гвоздю программы, активно пересочиняя известную хореографию прямо на глазах, умудряясь уснастить орнаментом даже вполне проходные па. Но в остальном усердствовал не слишком: кособоким вращениям не помешали бы вертикальность и динамизм, а прыжкам - легкость. Второе отделение, как это часто бывает, представляло собой хореографическую "солянку", традиционно увенчанную "Умирающим лебедем". В трактирном "Болеро" даже в полумраке и дыму заметно выделялись нависающими животами братья Таранда. Вяло освежили pas de deux из "Спящей красавицы". Затем неровной школьной стайкой высыпали девушки, как одна одетые под Кармен Майи Плисецкой. Рузиматов в этом отделении исполнил "Адажиетто" Малера в постановке Бежара. И поучаствовал в финальном "Гаучо", неизменно закрывающем концерты Имперского балета уже много лет: Гедиминас Таранда с кем-нибудь из артистов труппы выделывал заковыристые штуки ногами, Рузиматов пару раз размашисто прыгнул и немного покрутился на одной ноге, прочие участники тоже показали во что горазды. Фанфары и лебеди, трюки и оглушительные громы фонограммы - финал концерта выглядел апофеозом всей карьеры Рузиматова.

В том, что завершилась ее часть, связанная с Мариинским театром, нет больше никаких сомнений. Рузиматов был ярчайшей звездой балетных 1980-х, конкурентов ему не было, условия диктовал он. И получил полную свободу. Сейчас он появляется в театре один-два раза в год как гастролер. Игнорирует международные фестивали Мариинского балета и участие в премьерах - его славы не убудет. Правда, театр отплатил взаимным пренебрежением. Возможности Рузиматова так и не были использованы, никогда и никого по-настоящему не заинтересовав. Своей хореографии, сшитой по его меркам, он так и не получил. И поэтому принялся сочинять ее сам на материале того, что танцует из спектакля в спектакль. У него, грубо говоря, нет ни "Дон Кихота", ни "Шехеразады", ни "Юноши и Смерти", а есть одна бесконечная вариация на тему "танцовщик Рузиматов". Бежаровское "Адажиетто" - чуть ли не единственный балет, где солист не допускает отсебятины. Видимо, потому, что это и так моноспектакль.

В таком режиме он работает последние десять лет. И глядя на его концерт с Имперским балетом, понимаешь, что протанцует еще десять. Возраст из года в год прореживает репертуар его трюков, но и это не беда: можно исполнять все то же "Адажиетто", и все равно ситуация будет в его пользу, как сейчас, когда абонементный спектакль Театра Консерватории отменили "в связи с выступлением Фаруха Рузиматова".

Новости партнеров

    Реклама