Будь проще - к тебе потянутся

Чиновник должен выслушивать граждан не на форумах, а в своем рабочем кабинете

Второй российский Гражданский форум (ГФ) в Петербурге, в отличие от первого, московского, прошел тихо, незаметно. Средства массовой информации, актуальные политики, собственно гражданское общество, креативные политтехнологи - все остались к нему равнодушны. Несмотря на поддержку президента, участие высоких чиновников и известных ученых. Несмотря на то, что вопросы, которые там обсуждались, насущны и требуют ответа. Несмотря ни на что.

Власти нет?

К сожалению, уже после первого форума стало очевидно, что конструктивный эффект, которого ожидали от форума его закоперщики, не будет достигнут. По словам координатора оргкомитета ГФ Сергея Маркова, работа по стимулированию идей гражданского общества сразу после окончания московского форума замедлилась. Среди причин этого торможения Марков называет обострение политической борьбы между участниками оргкомитета, борьбы за ресурсы (после форума остались немалые деньги, которые следует распределить между наиболее перспективными проектами), а также выхолащивание идеи самого форума властями в некоторых регионах. Все это, естественно, разочаровало активистов общественных движений, и интерес к мероприятию постепенно сошел на нет.

Тем не менее второй форум провели в назначенные сроки. И вышел он, как настоящий, - в Таврическом дворце собрались и петербургский губернатор Владимир Яковлев, и специалист по национальному вопросу Рамазан Абдулатипов, и даже посол России на Украине Виктор Черномырдин. Президент Путин принял на себя почетную миссию патрона форума, но сам не приехал и даже не прислал на открытие своего полпреда (вместо него был заместитель - Евгений Макаров). Участники заседаний и круглых столов высказали немало интересных и полезных соображений о том, как нам стимулировать общественные движения, что же такое гражданское общество и что надо и дальше проводить такие форумы. Ректор Санкт-Петербургского государственного университета Людмила Вербицкая высказала забавное соображение, что третий форум станет особенным, так как пройдет накануне 300-летия Петербурга. Многие выступления действительно были интересны, многие - нет. Но, так или иначе, практическая ценность мероприятия вызывает большие сомнения.

В приветствии участникам форума губернатор Новгородской области Михаил Прусак сказал: "Эти отношения (между гражданским обществом и властью. - "Эксперт С-З") необходимо выстроить так, чтобы и власть, и граждане могли заниматься делом. Сегодня же не только рядовые россияне не могут заниматься делом, но и властные структуры. Потому что власти не существует как таковой". Тут, конечно, губернатор допустил явное преувеличение: власть как таковая в России несомненно существует, как и всегда, независимо от политического режима, существовало гражданское общество. Но формы, в которых существуют эти организмы, остаются простейшими, неразвитыми.

Дверной пессимизм

Мы с соседями вот уж полгода не можем установить железную дверь в парадном. В принципе, есть рабочий вариант: дверь поставит государство, ЖЭК. Но пока ЖЭК собирается, кого-то уже обнесли... И вроде бы все согласны, что эта дверь, наша общая защита, нужна, но, как доходит до того, чтобы скинуться, ничего не получается. И не получится. Не получится, пока в бельэтаже живет предприниматель, а этажом выше - в коммуналке - профессор-пенсионер и два нищих алкоголика. Потому что предприниматель считает, что он никому ничего не должен, а профессор искренне верит, что предприниматель обязан поставить дверь за свой счет. В результате каждый ставит свою, собственную, железную дверь. Вот такое гражданское общество в отдельно взятом подъезде.

Нет, если уж проводить Гражданский форум за пределами Москвы, где ему по крайней мере была бы обеспечена пиаровская поддержка, так не в холодном Петербурге, а в глубинке, в каком-нибудь южном губернском городке, где соседи знают друг друга по имени-отчеству, где в большой семье из пяти работоспособных мужчин работа есть у двоих, но все, тем не менее, сыты и одеты, а если чей-то внучатый племянник или троюродный кузен решит поступать в столичный университет, деньги на дорогу собирают всем кланом. Да и в столице земляки не оставят.

Это и есть простейшая (и оттого самая прочная) базовая модель гражданского общества. Не чудо какое-то, а буквально - общество разнородных меньшинств со своими интересами. "Предначертанных и окончательно понятных законов, осознанной необходимости в социальной жизни нет, - писал автор концепции открытого общества, принятой в качестве модели западным миром в конце ХХ столетия, Карл Поппер. - Есть только живая воля отдельных людей..." Людей, каждый день вступающих в непримиримую и трудную борьбу за существование. Проблемы, с которыми они сталкиваются, реальны. Те, у кого проблемы общие, понимают друг друга, а значит, при необходимости без всякой указки "сверху" действуют сообща. Увы, взаимопонимания между меньшинствами у нас нет - следовательно, единой силы они не представляют и существенного давления на власть оказать не могут. А впрочем, и власть на самом деле не готова к ним прислушиваться. Схема классического общественного договора не выстраивается.

О контрактном праве

Цели, которые декларирует Гражданский форум и его идеологи - правительственные чиновники (а инициатива в этом мероприятии несомненно идет из Кремля), и благородны, и разумны. Каждый раз, возвращаясь из загранкомандировки, реформатор печалится: вот, мол, на Западе объединения граждан ведут постоянный диалог с властью, и власть к ним прислушивается, и всем это на пользу. Надо и у нас завести такой же правильный порядок!

Все хорошо в этом рассуждении, кроме одного: на Западе никто и никогда не заводил такого порядка, а завелся он сам собою, в процессе естественного развития. И вообще, как убеждает исторический опыт, ничего хорошего "завести" (а тем более "завезти") нельзя. "Демократия может содействовать сохранению и защите свободы, но она никогда не способна сама по себе создавать свободу, если каждого отдельного гражданина это не волнует", - утверждает Поппер. Когда же власть берет на себя не свойственные ей функции и пытается построить идеальное общество, оно неизменно перерождается в тиранию. Недаром Поппер называл наиболее последовательными противниками человеческой свободы Платона, Гегеля и Маркса с их утопическими моделями.

Рассуждая об общественном договоре, мы должны забывать, что договаривающиеся стороны по определению находятся в оппозиции друг к другу. Власть должна признать, что в этих переговорах она защищает свои интересы, которые совпадают с интересами общества лишь в той части, в какой общество с этим согласно.

Ученик Поппера и один из наиболее известных пропагандистов идеи открытого общества Джордж Сорос писал по этому поводу: "Контрактные взаимоотношения являются открытыми в том смысле, что их условия обсуждаются заинтересованными сторонами и могут быть изменены по взаимному соглашению. Они также открыты и в том смысле, что договаривающиеся стороны могут быть заменены другими участниками". В демократическом обществе власть может быть переизбрана, а граждане - эмигрировать и сменить гражданство.

Важно также понимать, что физически такой "общественный договор" существовать не может. Могут быть некие основополагающие законы, как, например, Конституция, но изложить там весь предмет договора невозможно. Общественный договор заключается не на конгрессах и форумах (а некоторые участники мероприятий так и понимают свою задачу; в интервью петербургскому телевидению депутат Госдумы, лидер молодежного "Единства" Александра Буратаева на вопрос, зачем собирается форум, ответила: "Чтобы власть встретилась с гражданами, узнала их нужды"). Он рождается ежедневно в прямых переговорах между конкретными представителями гражданского общества и конкретными же представителями власти - непосредственно в их рабочих кабинетах в часы приема граждан.

О зимней рыбалке

Чиновник не может и не должен определять, в чем состоит общественный интерес, но он может и должен выслушать пришедшего к нему гражданина и помочь ему, если это в его силах. Даже если интересы того или иного человека или группы людей ему непонятны или кажутся нелепыми.

Из года в год весной и осенью выпуски петербургских новостей пестрят сообщениями о рыбаках, терпящих бедствие на льду Финского залива. МЧС выдает грозные предупреждения, ледоколы рубят проходы, чтобы не пустить людей на лед, а они все равно прорываются и потом неизменно терпят бедствие. Потом МЧС неизменно снимает рыбаков с оторвавшихся льдин и судится с ними из-за оплаты спасательных работ.

Вот это и есть простейшая модель взаимоотношений гражданского общества и власти в России на данном историческом отрезке. Авторы не берутся объяснить читателям мотивы рыбаков. Может быть, они рискуют жизнью от скуки, а может, это единственный способ добыть себе пропитание. Но ясно, что если на протяжении долгих лет многие - очень многие - люди действуют определенным образом, значит, у них есть для этого веские причины. И значит, власти не имеют права не учитывать этих причин.

Однако самое интересное (и обнадеживающее) в этом, анекдотическом, на первый взгляд, примере то, что в своем противостоянии с МЧС рыбаки медленно, но верно движутся к модели, позволяющей каждой из сторон цивилизованно отстаивать свои интересы. Прежде всего рыбаки решили познакомиться друг с другом и сообща обсуждать ситуацию. Помимо целого ряда рыбацких клубов был зарегистрирован интернет-сайт fisher.ru, на котором активно ведутся дебаты, как разрешить проблему. Пока диапазон высказываний колеблется от стандартного набора бранных слов до подробно и квалифицированно обоснованных моделей обеспечения инфраструктуры и страховой защиты любителей зимней рыбалки. Логично предположить, что на следующем этапе из среды рыбаков выделятся наиболее активные и пользующиеся доверием лидеры, которые смогут лоббировать интересы этого меньшинства и вести прямые переговоры с властью. Так, как это уже делают представители некоторых других общественных движений - солдатские матери, ветераны афганской и чеченской войн, чернобыльцы, представители национальных диаспор и т. д. и т. п. Ибо гражданское общество начинает действовать не по указке политиков или ученых, а само по себе и только тогда, когда его интересам угрожает опасность.

Точки роста

Примечательно, что и в среде чиновников появлялись и появляются люди, которые отчетливо понимают, что свои чисто служебные задачи они не смогут решить без привлечения такого инструмента, как гражданское общество. Наиболее смелые из них даже пошли на то, чтобы несколько форсировать гражданскую активность. Так, в середине 90-х годов ныне покойный вице-губернатор Петербурга председатель КУГИ Михаил Маневич, занимавшийся организацией городского рынка недвижимости, настоял на создании Ассоциации риэлтеров. Маневич был убежден, что даже самая совершенная концепция управления недвижимостью, разработанная чиновниками, не сможет адекватно развивать рынок, основными игроками которого являются частные фирмы.

Маневич не просто убедил риэлтеров объединиться, но и поделился с ними властью, дав им реальные рычаги влияния на государственную политику. Маневич установил порядок, при котором все значимые документы КУГИ по регулированию рынка недвижимости проходили обязательную предварительную экспертизу в ассоциации. Вице-губернатор создал общественный совет, на суд которого он выносил проекты своих решений по острым проблемам, связанным с регулированием городского рынка недвижимости. В некоторых случаях только благодаря этому механизму сложные проблемы удавалось решать, избегая серьезных социальных конфликтов. Например, в ситуациях с крахом крупных агентств недвижимости (вроде "Дома Плюс"), от которых пострадали тысячи петербуржцев. Или при установлении системы цен на аренду принадлежащих городской администрации нежилых помещений. Методика расчета таких ставок перед ее утверждением властями была отдана "на растерзание" риэлтерам, и хотя без скандала все равно не обошлось (город владеет около 40% городской недвижимостью, и ставки ее аренды напрямую затрагивают интересы многих тысяч предпринимателей, в том числе и крупных), конфликт был серьезно сглажен положительным отзывом риэлтеров.

Преемник Михаила Маневича на посту председателя КУГИ, нынешний министр экономразвития РФ Герман Греф уже в начале проводимой им в городе жилищно-коммунальной реформы убедился, что без активного участия граждан - потребителей услуг ЖКХ, объединенных в структуры гражданского общества, принципиально изменить ситуацию не удастся. И потому основную ставку он сделал не на чиновничьи усилия, а на инициативу граждан. Он развернул мощную кампанию по организации кондоминиумов и товариществ собственников жилья. Желая стимулировать эту инициативу, Греф организовал бесплатные для населения консультационные пункты и добился выделения значительных бюджетных средств на оплату оформления кондоминиумов первым добровольцам. Под его давлением во всех строящихся домах кондоминиумы и ТСЖ организовывались в обязательном порядке и именно они, а не чиновничий жилкомхоз, брали на себя управление новыми домами. Хотя эффект усилий Грефа оказался незначительным (из 20 тысяч городских жилых зданий лишь около двух тысяч управляются жильцами), он не пересмотрел своих взглядов и сейчас, пытаясь продвигать реформу ЖКХ в масштабе всей России. Он не устает подчеркивать, что главной проблемой этой реформы является стимулирование гражданской инициативы.

Наконец, в неэффективности чисто государственного регулирования тарифов на услуги естественных монополий убежден нынешний генеральный директор ОАО "Ленэнерго" Андрей Лихачев (занимавший в свое время место Германа Грефа). Более того, он утверждает, что не только тарифы на саму энергию, но даже цены на другие услуги монополистов (например, на присоединение к энергомощностям вновь построенных объектов) должно регулировать гражданское общество. Лихачев объявил, что выступит инициатором создания общественного совета из представителей ассоциаций строителей, домовладельцев, ЖСК, инвесторов и т.п., который будет определять общественно справедливые цены в ситуациях, когда рыночное ценообразование невозможно (в сфере деятельности монополий это почти всегда так). А в решении задачи заинтересовано все общество.

Итого

Если российские реформаторы первого поколения пытались в основном делать все самостоятельно и по собственному разумению, то в последнее время все явственней обнаруживается желание властей всех уровней прислушиваться к мнению граждан. Хотя пока это происходит главным образом в ситуациях, когда власти признают свое бессилие при решении той или иной конкретной проблемы, подход этот можно только приветствовать. Но, увы, перспектива подобной кооперации видится, скорее, пессимистически - при всех своих изъянах власть в России остается единственным европейцем, как и указывал классик. "Евразийская" толща граждан пока способна решать только насущные проблемы (эксклюзивные примеры с рыбаками и риэлтерами только подтверждают общее правило). Придется ждать и ждать - политологическая штурмовщина (в виде форумов, например) практически никому ничего не дает, кроме непосредственных участников распределения спонсорских ресурсов.

Санкт-Петербург