Пар истории

Как это ни странно, к конструированию прошлого мы приходим только сейчас

В начале марта в Смольном институте свободных наук и искусств состоялась презентация книги декана исторического факультета означенного учреждения Николая Копосова "Как думают историки". Книга выпущена в Москве издательством "Новое литературное обозрение" в серии "Научная библиотека". На презентации присутствовала сама Ирина Прохорова - глава издательства и журнала "Новое литературное обозрение".

"Как думают историки" - книга названа провокативно, ибо, как совершенно верно сказал один из выступавших, ученый секретарь Европейского университета в Санкт-Петербурге Олег Кен: "Всем известно, что историки не думают. Они работают". Шутка - ложь, но в ней - намек; в ней - приближение к истине. Историки сидят в архивах и библиотеках, разыскивают новые документы; цитируют, компилируют, пересказывают факты. Времени на то, чтобы подумать, сами понимаете, не остается. За историков думают или авторы исторических романов, или созидатели завиральных исторических концепций. Историки же комментируют исторические романы или исправляют явные очевидные ошибки созидателей завиральных исторических концепций. Какое уж тут "Как думают историки"!

Мысль и пафос текста Копосова состоят в том, что историки историю создают, разрозненные факты они скрепляют некой концепцией, из множества прерывистых человеческих жизней вытягивают непрерывную линию исторических событий, единые общественные явления рассекают на рубрики и из целостного общества делают эдакий шкафчик с полочками и отделениями. Прошлого нет, нет объективной исторической реальности, помимо тех, что создаем мы, историки, - вот мысль Николая Копосова.

С трудно объяснимым восторгом почитатели книги говорили о том, что перед нами яркий образец субъективного идеализма. Прекрасно! Ведь всякий знает, что объективной действительности не существует. Даже физики признают, что не столько познают мир физических объектов, сколько конструируют непротиворечивую картину этого мира. Что уж толковать об историках, предмет исследования которых просто... фу, фу (как говаривал Собакевич, по схожему поводу) - исчезнувшее прошлое, одномоментное неповторимое событие, "мертвая душа", каковую надо сделать живой. Здесь сама муза истории Клио велела отказаться от объективной действительности и дать власть творческому воображению.

Признаться, слушая радостные суждения про отсутствие объективной действительности и власть творческого воображения, корреспондент "Эксперта С-З" все время порывался совершить какую-то объективно-действительную пакость, а потом попросить присутствующих властью своего творческого воображения аннигилировать объективную действительность означенной пакости. Не одни только трусость и чувства приличия удержали вашего автора от этого перформанса. Защитники объективной исторической действительности, от академика Бориса Ананьича до второкурсника Андрея Захарова, столь сумбурно и неуверенно обосновывали объективность этой самой исторической действительности, что становилось за нее неловко. Более того, казалось, что и объективной исторической действительности самой за себя стало неловко. Она как-то скукожилась, съежилась, она просто испарилась от стыда и смущения за самое себя. История - испарилась, от нее остался пар!

Пар истории - вот как можно было бы назвать книгу Копосова. Эта книга - проявление того же культурного феномена современной России, что и беллетристические произведения вроде "Голубого сала" Владимира Сорокина и цикла романов фантастов и китаистов Игоря Алимова и Вячеслава Рыбакова (спрятавшихся под псевдонимом Хольм ван Зайчик) или изящная статья Исраэля Шамира "Наше прошлое - дело нашего будущего" в эстетском журнале "Новая русская книга". Название последней статьи, кстати говоря, очень точно обозначает смысл этого феномена.

В свое время Уинстон Черчилль пошутил о нашей стране: "Страна с непредсказуемым прошлым". Речь шла о партийном, идеологическом диктате над историей. Конечно, в те времена "конструирование прошлого" было неощутимо даже для тех, кто его собственно конструировал. Среди них не было изощренных метафизиков - по большей части это были или тупицы, свято верившие в то, что они не конструируют прошлое, но хранят его, или оголтелые циники, вовсе не интересующиеся метафизическими проблемами. Ощущение того, что прошлое конструируется, пришло даже не тогда, когда начались всевозможные исторические разоблачения и танки гласности покатились по чахлым зеленым насаждениям официальной истории, но тогда, когда казавшееся незыблемым советское настоящее слиняло, исчезло, стало прошлым, которого нет. Современность на глазах превратилась в пар истории. Именно это-то поразительное ощущение и зафиксировано как лихими беллетристами вроде Сорокина или Хольма ван Зайчика, так и высокообразованными учеными вроде Николая Копосова.