Спевка по Петрушевской

1 апреля 2002, 00:00
  Северо-Запад

В петербургском Малом драматическом театре представили "Московский хор" Людмилы Петрушевской

В середине 80-х "Московский хор" во МХАТе ставил Олег Ефремов. Тогда Петрушевской поспешили нацепить ярлык любимой писательницы некрасивых интеллигентных женщин, певицы униженных и оскорбленных, которая "лишними" детьми и недостающими квадратными метрами подменяет основные вопросы бытия. Залы на том спектакле были пусты.

Репетиции спектакля в МДТ длились три года - столько же, сколько рождались легендарные додинские "Бесы". Три года часть труппы, что репетировала пьесу Петрушевской, занималась не только драматическим действием, не только пыталась, по традиции этого театра, воссоздать и осмыслить эпоху 1950-х, но и пела: регулярно, два раза в неделю, пела все произведения, обозначенные драматургом в тексте. Перголезе, Бах, Моцарт, Свиридов на слова Пушкина. И это не просто дотошность профессионального коллектива, где речевая разминка актеров перед каждым спектаклем - норма, а владение музыкальными инструментами - не диковинка. Хор здесь должен был вырасти в особую реальность, в которой музыкальный строй и гармония преодолевают повседневную человеческую разобщенность.

С первых мгновений действия в спектакле звучат живые голоса, собранные в настоящий хор музыкальным руководителем театра Михаилом Александровым. Все персонажи размещаются на трехъярусной декорации Алексея Порай-Кошица и превращаются в альты, басы, сопрано, выводящие мелодии - от соцзаказа "Летите, голуби, летите" до Ave verum Моцарта. Музыка - такая же реальная ткань спектакля, как плач и крики. Только музыка - это параллельная реальность, это пространство для прорыва из области невыносимого страдания в мир гармонии. Многоголосие наполняет сцену всякий раз, когда драматическое напряжение вот-вот должно перехлестнуться через край. Оно не просто снимает накал, оно становится его разрешением. Если нагромождение предметов быта, шкафов, стульев, комодов - это одновременно и ярусы хоров, то у брошенной матери троих детей есть еще какой-то другой выход на улицу, кроме как из окна, лицом в осколки разбитого мужем стекла.

Неблагополучная семейная пара Эра (Татьяна Рассказова) и Саша (Сергей Власов) и мать Саши - старуха, которую здесь зовут просто Лика, героиня народной артистки Татьяны Щуко (приглашенной из Театра на Литейном), - три первых голоса драмы. Вторых голосов множество: матери-одиночки, безотцовщины, жертвы репрессий. И все они - родственники хрупкой старухи Лики, которая штурмом берет крутые лестницы дома-бедлама. Ее шутки, слепота, старческое бессилие превращаются в оружие. И нет силы, способной собрать в целое распадающийся мир, - кроме этой пожилой женщины в шинели морского офицера.

Когда-то Петрушевская написала о Ефремове: "Он всегда всех объединял в единое (по его представлениям) воинство". Именно так играет свою триумфальную роль Татьяна Щуко, доказывая живучесть и силу великого инстинкта объединения людей. Но инстинкт-то остался, а вот основы - любовь и вера - утрачены. Утрачено все, кроме внутренней силы одного-единственного человека.