Чуда не получилось

Создание национальной волости не решило проблем карельских вепсов

В 60 километрах к югу от столицы Карелии Петрозаводска начинается территория Вепсской волости, вытянувшаяся узкой полоской вдоль берегов Онежского озера до административной границы с Ленинградской областью. По данным переписи 1989 года, в России насчитывалось чуть более 12 тысяч вепсов, около половины из них проживали в Карелии. Только 37,5% этнических вепсов считали вепсский язык родным, а общаться на нем умели лишь 17,6%. В отличие от своих соплеменников из Ленинградской и Вологодской областей карельские, или, точнее сказать, "северные", вепсы в большей степени утратили национальную самобытность, и создание их единой самоуправляющейся территории должно было способствовать возрождению малочисленного народа. Однако жизнь вепсов после образования волости лучше не стала, и в исследованиях отечественных социологов они по-прежнему идут по категории "деградирующих этносов".

Думать по-вепсски

Как и в случаях со многими другими народами, возрождение карельских вепсов началось с возрождения языка. Письменный вепсский язык был официально запрещен в 1938 году, когда только начал развиваться. Поэтому на протяжении полувека вепсы считались народом, утратившим свою письменность. "Язык наш называли "карманным", - вспоминает депутат местного совета Вепсской национальной волости, житель поселка Кварцитный Николай Гусев. - В школе его не учили, говорили по-вепсски только дома. А если - не дай Бог! - услышит кто на улице, что ты разговариваешь на родном языке, так тут же начнут дразнить. Вот и стали вепсы записываться русскими".

Убежденность в том, что история не простит им бездействия, заставила группу ученых и общественных деятелей республики поднять в конце 80-х годов ХХ столетия вопрос о необходимости воссоздания вепсской письменности. В 1988 году в Петрозаводске состоялось совещание "Вепсы: проблемы развития экономики и культуры в условиях перестройки", на котором впервые было публично заявлено, что этносу грозит исчезновение.

Право на свой язык приходилось завоевывать шаг за шагом. "В Карелии развернулась острая дискуссия о том, какой алфавит должен быть положен в основу вепсской письменности - латиница или кириллица, - рассказывает председатель Общества вепсской культуры Зинаида Строгальщикова. - Мы не стали раскалывать народ, как в других национальных образованиях, и решили развивать сразу оба алфавита. В конце концов долголетняя традиция использования в республике финского языка повлияла на выбор в пользу латиницы". Таким образом, 20 апреля 1989 года письменность вепсов формально была восстановлена.

Эволюция языка

"В Карельском научном центре был накоплен огромный запас знаний, ведь исследования вепсской речи не прекращались здесь даже в те годы, когда в вепсских деревнях сжигали книги, написанные на родном языке, - рассказывает заведующая сектором языкознания Института языка, литературы и истории Карельского научного центра Российской академии наук Нина Зайцева. - Это позволило нам шагнуть дальше наших предшественников, которые разрабатывали вепсскую письменность в 30-е годы прошлого века. Тогда за основу письменного языка был взят один из трех известных диалектов. А все учебники - в том числе и букварь - были переведены с русского".

Первым результатом работы Нины Зайцевой и ее единомышленников по возрождению вепсской письменности стал букварь, который вышел в свет в 1990 году. Параллельно с созданием учебных пособий Зайцева занялась выпуском национального издания "Кodima" ("Родина"). Начинать в 1993 году пришлось с приложения к районной газете "Коммунист Прионежья". На каждый номер редакция была вынуждена выпрашивать деньги у правительства Карелии. Уверенности в том, что свежий выпуск не окажется последним, не было никакой. Но Зайцева и местный поэт Николай Абрамов, который работает в "Kodima" и по сей день, упорно продолжали писать на родном языке.

В таком состоянии издание просуществовало три года, и только благодаря настойчивости Зинаиды Строгальщиковой, возглавлявшей тогда комитет по проблемам межнациональных отношений Законодательного собрания республики, вепсскую газету удалось включить в бюджетное финансирование. Естественно, денег хватает только на то, чтобы выпускать газету раз в месяц тиражом всего 990 экземпляров. При этом каждый номер рассылается не только в вепсские села Карелии, но и в Вологодскую и Ленинградскую области. "Kodima" передают буквально из рук в руки и очень обижаются, если по каким-то причинам газета задержалась в пути.

Но поистине знаковым событием стал для Зайцевой перевод на вепсский канонических евангельских текстов. "Когда в начале 90-х ко мне обратилась директор Хельсинкского филиала Института перевода Библии Анита Лааксо с предложением перевести на вепсский язык Новый Завет, я высказала ей серьезные сомнения, - вспоминает Нина Зайцева. - Я полагала, что язык к тому времени настолько "обрусел", что написать на нем ничего уже нельзя. Однако Анита убедила меня приступить к работе, и мне было приятно признать свою ошибку. Как выяснилось, язык сохранился лучше, чем я это представляла. Главное - нужно заставить себя думать по-вепсски".

Прионежская утопия

"Национальную самобытность хорошо сохранять на сытый желудок", - любит повторять глава Карелии Сергей Катанандов. По его мнению, усилия республиканского правительства, направленные на поддержку коренных народов региона - карелов и вепсов, необходимо сконцентрировать на экономическом развитии районов их компактного проживания.

Собственно, этой же идеей руководствовались и предшественники нынешнего главы Карелии. Еще в апреле 1990 года Совет министров Карельской АССР издал постановление о первоочередных мерах по экономическому и социальному развитию территории проживания вепсов в республике. Правда, большая часть "первоочередных мер", предусмотренных этим постановлением, так и осталась на бумаге из-за своей утопичности. В Совмине надеялись "возродить хозяйственную деятельность обезлюдевших и мелких сел, привлечь вепсское население к участию в развитии сельхозпроизводства". Но страна была уже на пороге экономического обвала, и, пожалуй, единственное, что удалось реализовать из намеченного, - ввести обучение вепсского языка в школах.

Спустя четыре года Верховный совет Республики Карелия принял постановление об образовании Вепсской национальной волости, которая была провозглашена "единой самоуправляющейся территорией" с собственными представительными и исполнительными органами власти. Ожидалось, что обретение этого статуса позволит оживить экономику на территории компактного проживания вепсского населения в Карельском Прионежье, а самим вепсам - стать полноправными хозяевами своей земли. Однако в условиях, когда даже промышленно развитые районы республики оказались на грани финансового кризиса, маленькая волость была просто обречена.

"В 1994 году все увлеклись политическими лозунгами, а экономические возможности территории абсолютно не учитывались, - считает депутат Законодательного собрания Карелии от Вепсской волости Валерий Тольский. - Конечно, Верховный совет исполнял волю вепсского народа - решение об образовании волости было принято в связи с обращениями Шокшинского, Шелтозерского и Рыборецкого национальных сельских советов, но в результате местному населению пришлось пережить настоящий шок: горная промышленность остановилась, единственный совхоз обанкротился, на предприятиях началось повальное воровство". По мнению депутата Тольского, многих негативных последствий явно популистского решения карельских парламентариев удалось бы избежать, если бы Вепсская национальная волость оставалась в составе более богатого ресурсами Прионежского района, к которому раньше относилась ее территория.

Самое прискорбное, что, руководствуясь идеей сохранения коренного малочисленного народа, cоздатели Вепсской волости невольно способствовали усугублению здесь демографического кризиса. Как свидетельствует статистика, резкое падение рождаемости вепсов пришлось именно на время образования их самоуправляющейся территории. Если по республике коэффициент рождаемости составлял в 1994 году 8,6%, то в волости этот показатель был всего 5,6%. "Единая самоуправляющаяся территория" явно нуждалась в экстренной помощи карельских властей.

"Вепсское чудо"

В 1999 году новым правительством республики была разработана программа социально-экономического развития волости "РЭСУРС". Ее автор - первый заместитель министра экономики Карелии Владимир Суржиков - расшифровывает эту аббревиатуру как "район экономической стабилизации и устойчивого развития самоуправления".

"Вепсская волость располагает двумя главными богатствами: лесом и камнем. Доходы от использования этих природных ресурсов должны стать финансовыми источниками развития территории", - коротко излагает замминистра свою стратегию. Разумеется, пока об экономической стабилизации и устойчивом развитии можно говорить только как о цели программы, но первые итоги ее реализации были настолько ошеломляющими, что в Карелии заговорили о "вепсском экономическом чуде". Замыкавшая рейтинги волость неожиданно вышла в лидеры среди 19 районов республики по росту объемов производства. Территория завоевала пальму первенства и в сборе налогов на душу населения. Для сравнения стоит сказать, что в 1998 году в Вепсской волости собирали местных налогов всего на 1 млн рублей. Сейчас эта цифра увеличилась до 6,5 млн. Причем нужно заметить, что, когда разрабатывалась программа "РЭСУРС", в местной казне оставалось 38% налогов, а сегодня только 20%.

"Правительство рассчитывает в течение пяти лет превратить волость в бездотационную территорию, и нам уже удалось поднять уровень ее собственных доходов до 65%, - заявляет Владимир Суржиков. - Мы просто предложили предприятиям, использующим ресурсы волости, стать ее резидентами, то есть регистрироваться на территории, где они работают, и платить налоги в местный бюджет". Сейчас в Вепсской волости действует 91 предприятие, почти треть из них занята добычей камня. Причем, по прогнозам минэкономики Карелии, эта отрасль будет развиваться в волости наиболее динамично. Если два года назад здесь добывали всего около 100 тыс. кубометров щебня, то к началу следующего года эта цифра должна вырасти до миллиона кубометров.

Национальная карта

В конце прошлого года относительно спокойная политическая обстановка в Карелии была взорвана почти ультимативным требованием руководства общественного объединения "Карельский конгресс" установить в республиканском парламенте прямое представительство коренных национальных меньшинств региона. При этом председатель исполкома объединения Анатолий Григорьев апеллировал к нормам федерального закона о гарантиях прав коренных малочисленных народов, который предусматривает квоты представительства этих народов в региональных законодательных органах власти. В противном случае Григорьев грозил не только бойкотировать будущие выборы, но даже обратиться к российским властям с просьбой упразднить Карелию как субъект Федерации, мотивируя это тем, что действующее законодательство республики не позволит карелам, вепсам и финнам реализовать их избирательные права наравне с русским большинством.

Справедливости ради нужно заметить, что формально требования лидера "Карельского конгресса" были не совсем обоснованы, поскольку официально к коренным малочисленным народам в Карелии относятся только вепсы. Однако за восьмидесятилетнюю историю существования республики численность живущих здесь карелов и финнов сократилась настолько, что их также принято считать коренными национальными меньшинствами региона.

Нельзя не признать, что опасения Анатолия Григорьева были вполне оправданны. Уже в нынешнем парламенте республики среди 61 народного избранника нет ни одного вепса, финна и всего 7 депутатов-карелов. А учитывая то обстоятельство, что коренные малочисленные народы Карелии практически не имеют в своих руках ни финансовых, ни административных ресурсов для борьбы за депутатские мандаты, можно предположить, что в будущем депутатском корпусе не окажется представителей даже "титульной" нации региона.

Похоже, конфликтный сценарий развития ситуации не устраивал и главу карельского правительства Сергея Катанандова. Его обещание поддержать на выборах в Законодательное собрание и органы местного самоуправления кандидатов от коренных национальных меньшинств несколько остудило пыл руководителя "Карельского конгресса". Не долго думая Анатолий Григорьев заявил об изменении тактики его объединения, отказался от своих прежних угроз и даже выразил намерение баллотироваться на предстоящих выборах в карельский парламент. Страсти быстро улеглись, однако проблема гарантированного представительства коренных национальных меньшинств в органах власти республики осталась.

Для вепсов эта проблема, вероятно, еще более остра, чем для карелов, поскольку в Законодательном собрании больше не будет депутата от территории их компактного проживания. Избирательные округа в Карелии (из-за необходимости приведения республиканского законодательства в соответствие с федеральным) нарезаны по равному количеству электората, и жителям немногочисленной Вепсской волости придется выбирать своего представителя в парламенте вместе с населением огромного Прионежского района, а там отношение к вепсской "самостийности" весьма скептическое. Поэтому председатель Общества вепсской культуры Зинаида Строгальщикова убеждена, что после апрельских выборов интересы ее народа в Законодательном собрании Карелии представлять будет некому. "Сегодня за каждым из кандидатов стоят определенные финансовые и политические круги. У вепсов таких ресурсов нет, поэтому они неминуемо будут оттеснены с предвыборной гонки", - прогнозирует Строгальщикова.

Столь же негативно к участию в выборах относятся и другие известные представители вепсской интеллигенции. Поэтому с большой долей вероятности можно предсказать, что вепсов не окажется даже среди кандидатов в депутаты. Между тем будущему составу парламента предстоит определить национальную политику Карелии на ближайшие годы. После того как нынешние народные избранники провалили чуть ли не все законодательные инициативы, направленные на поддержку коренных малочисленных народов, глава республики Сергей Катанандов решил отложить принятие наиболее принципиальных документов до избрания нового депутатского корпуса. Среди них, в частности, проекты закона о языках и о статусе национального муниципального образования.

Восьмилетний опыт существования национальной самоуправляющейся территории вепсов свидетельствует не только об экономической неподготовленности решения об образовании волости, но и о слабости местной власти, которая оказалась не способна управлять самостоятельно. По сути, все процессы на территории сегодня контролирует правительство Карелии, которое даже учредило наблюдательный совет по Вепсской волости. Итак, пока следует констатировать, что чуда не случилось - сам факт создания вепсской "автономии" не решил проблем этого народа.

Петрозаводск

Золото вепсов

Запасы и разнообразие камня в Вепсской волости действительно впечатляют: на сравнительно небольшой территории волости встречаются и зеленоватый диабаз, и черный габбродиабаз, и точильный камень. Но знаменита эта земля единственным в мире месторождением малинового кварцита. Этот удивительный по красоте камень добывается в окрестностях села Шокша с XVI века. Он украшает Инженерный замок и Казанский собор Петербурга, им отделан мемориальный комплекс могилы Неизвестного солдата в Москве, из шокшинского камня вытесано надгробие на могиле Наполеона в Париже. Однако сегодня из-за несовершенства технологии знаменитый кварцит используется в основном для производства брусчатки. Объемы его добычи невелики: всего несколько тысяч кубометров в год. Причем из-за отсутствия денег на взрывчатку у одного из старейших предприятий Карелии акционерного общества "Кварцит" месторождение уникального камня разрабатывается вручную, почти как в средние века.