Страсть к вещам

III Антикварный салон в Петербурге показал, что антиквары конкуренции не боятся

В конце мая в Мраморном зале петербургского Этнографического музея состоялся III Антикварный салон, организованный московской компанией " ЭКСПО-Парк. Выставочные проекты". В его рамках прошел I аукцион Петербургского аукционного дома. На III Cалоне было 23 участника, из них двое москвичей. По сравнению с двумя предыдущими показами третий изменился в лучшую сторону: все его участники согласно отмечают, что класс выставленных вещей повысился, обилия разнокалиберных товаров на стендах уже не отмечалось.

Московские салоны, огромные по площади, - это всегда еще и светское мероприятие (в Петербурге - нет). Их клиенты - это знаменитости, чиновники, вообще люди, знающие, что покупать антиквариат модно, и имеющие на это определенные средства (причем не слишком большие - из категории свободных денег). Именно такие покупатели на московских салонах составляют большинство.

Петербургский покупатель на настоящий момент - нацеленный, он является либо постоянным клиентом того или иного магазина, либо профессионалом-дилером - на эту категорию III Салон и был ориентирован. Поэтому ряд значительных приобретений был сделан в первый же день.

Новые веяния

Новым в работе петербургского Салона было появление "восточного" товара, представленного на стендах "Маленькой Японии" (Москва) и "Академкниги" (Петербург), и соцреалистической живописи сталинского периода (в Москве оба эти сектора рынка заметно развиваются). При этом стоимость японских гравюр укие-э в хорошем состоянии на стенде "Академкниги" не превышает 300 долларов.

Новостью стало и появление москвичей, знающих, за чем они приехали. Андрей Блоцкий, владелец московской галереи "Русская эмаль", привез ювелирные изделия, среди которых можно выделить нарядную "русскую" солонку с клеймом Овчинникова и надписью, гласящей, что солонка была поднесена Петру Столыпину в Симбирске в 1910 году. "В Петербурге покупают в основном небольшие подарочные вещи. Но на Салон я приехал, чтобы найти здесь своего покупателя, и получил ряд интересных предложений. Например, прицениваются к выставленным мною здесь графическим эскизам изделий фирмы Фаберже. Участие в этом Салоне для меня небесполезно", - сказал Блоцкий.

Наконец, новость для Салона - появление такой формы торговли, как аукцион. Петербургский аукционный дом провел это мероприятие впервые, предварительно напечатав каталог на 207 лотов, среди них было 42 иконы. Предаукционная экспертиза коллекции была проведена в Академии художеств имени Репина под руководством Юрия Боброва, героя громкого прошлогоднего скандала, связанного с атрибуцией им икон - возможно, поддельных. Цены на аукционные лоты были приемлемыми, и большинство из них - знакомы участникам Салона. "Мы многие эти вещи видели на адресах", - сказали сотрудники "Русской старины".

Часть предметов выставили на аукцион сами же дилеры, поэтому иногда они были вынуждены по ходу действия "спасать" свои вещи. Топ-лотом был объявлен портрет Лидии Дилекторской, самой знаменитой модели Матисса, причем автор портрета был интригующе атрибуирован как "последователь Матисса". Портрет был оценен в 40-50 тыс. долларов, но не имел убедительного провенанса, как не было у него и достаточно убедительного авторства. Он не был продан, как и многие другие из выставленных лотов.

Первый опыт

Евгений Малышев, президент Ассоциации петербургских антикваров, кое-что на Салоне приобрел и результатами его остался доволен. "На аукционе была только профессиональная публика, только дилеры. Людей со стороны, "конечных покупателей", тех, кто приобретает для себя, в зале не было, - сказал Малышев. - Имелись вещи, представлявшие интерес, мы их и приобрели. Живописную работу Рихарда Зоммера, например. Или вид Царскосельского парка, который я купил по просьбе музея. Музейщики будут его атрибутировать как рисунок Кваренги. Работа Владимира Маковского (оценка - 70-80 тыс. долларов) на самом деле оказалась принадлежащей кисти Василия Маковского (художника более "дешевого". - "Эксперт С-З"), и ее сняли с торгов. Чтобы привлечь к аукциону покупателей, нужны "серьезные" вещи, а пока аукциону мешает отсутствие хорошей живописи".

Но приблизительные цены, приблизительная атрибуция, провенанс, который скрывается, хотя обычно им гордятся, - все это не смутит профессионала, знающего, что, почем и зачем он приобретает. Например, владельцы магазина "Рапсодия" сочли для себя выгодным приобрести на аукционе вещей на сумму 30 тыс. долларов. "Для первого раза аукцион прошел неплохо,- уверяет антиквар Зоя Успенская. - Зачем его проводят? Все эти вещи - не исключительные, мы могли бы продать их в своих магазинах за несколько месяцев, а здесь все продалось за два часа". Результатом аукциона все-таки все довольны - и гендиректор Аукционного дома Ирина Локтева, и покупатели. Правда, успех аукционы будут иметь только в том случае, если сумеют привлечь "конечного клиента".

Спрос и предложение

Особо значительных вещей на показе не было. "Мы склонны придержать их до осени, до московского Салона, не хотим их сейчас "засвечивать", - говорит Елена Строна, эксперт "Русской старины". На стенде магазина "На канале Грибоедова, 23" была выставлена хорошая работа Владимира Маковского. Представительский стенд Евгения Малышева выглядел так: живопись Петра Джогина, Гавриила Кондратенко, Владимира Демидова, Константина Крыжицкого. Цены на эти работы, по словам Малышева, не превышали 100 тыс. долларов. На стенде "Ренессанс" тоже был небольшой пейзаж Джогина, но оцененный в 150 тыс. долларов, а также пейзажи Бориса Кустодиева за 150 тыс. долларов и Андрей Мартынова за 200 тыс. долларов. У других участников - цены скромнее. На стенде "Русской старины" живописная работа Владимира Маковского "Приготовление снадобья" была оценена в 15 тыс. долларов, можно было приобрести пейзаж Петра Басина за 12 тыс. долларов, диван-купе конца XIX века за 12 тыс. долларов (он был благополучно куплен). Это реальные средние цены. На аукционе был спрос на часы, подсвечники, венскую бронзу, на фарфор Императорского завода, большие сервизы. По словам Елены Строны, "на Салоне недорогие вещи покупают наши клиенты, а почти все ценные вещи - москвичи. Приехали по делам, увидели рекламу аукциона, зашли и купили. Многие оказались в Петербурге из-за визита двух президентов".

Успех продаж "Русской старины" подкреплен и тем, что на своем стенде они разместили рекламу своего же нового магазина-склада. Там в огромном количестве была представлена неотреставрированная мебель, в излишке накопленная магазином за все годы своей торговой деятельности. Вещи продавались по цене от 500 руб., больше по цене 300-500 долларов, до 2- 3 тыс. долларов, причем за эту сумму можно было купить целый модерновый гарнитур. На этот склад салон "Старина" специально отвозил своих клиентов, туда же ринулись и дилеры. Покупали помногу: один украинец купил сорок с лишним предметов мебели, ведь в его стране ее трудно найти в таком объеме, как здесь.

Без страховки

На пресс-конференции состоялся примечательный спор об отмене лицензирования. Владимир Погодин, начальник отдела контроля за реализацией и продажей антиквариата Министерства культуры РФ, был не доволен потерей своих контрольных функций и грозил, что "из-за безлицензионной торговли увеличится количество краж антиквариата". С другой стороны, антиквар Людмила Малышева (однофамилица Евгения Малышева) на пресс-конференции объявила, что "отмена лицензии - это позитивный шаг и для всех антикваров - безусловное благо. Конкуренции крупные антиквары не боятся. И надо дать возможность выйти молодежи, дать ей научиться торговать, ведь антикварному ремеслу вас нигде не научат. А вопрос о кражах - это вопрос отсутствия культуры страхования антиквариата. Вопрос сохранения культурных ценностей, предотвращения утраты - это проблемы незастрахованных вещей".

Оказалось, что Салон не имеет общей страховочной суммы, и антиквары действуют на свой страх и риск. Чиновникам же г-жа Малышева пожелала заняться скорее наболевшим вопросом о ввозе-вывозе антиквариата в страну. Антиквары считают, что положение о налоге несправедливое и неравное: на ввоз пошлина огромная, а на вывоз ее практически нет. По их мнению, это в немалой степени мешает развитию российского антикварного рынка.

Санкт-Петербург

Черный квадрат

На открытие Салона приехал Олег Стецюра, президент аукционного дома "Гелос". Он поделился с корреспондентом "Эксперта С-З" своими сожалениями по поводу того, что его фирма так и не смогла продать на открытом аукционе "Черный квадрат" Малевича (главная достопримечательность последнего антикварного салона в Москве). По словам Стецюры, "аукционная цена на эту работу Малевича могла бы быть огромной, а сам факт продажи работы такого уровня на открытом аукционе в России чрезвычайно повлиял бы на международный престиж российского антикварного рынка". Добавим - и на престиж аукционного дома "Гелос". Интересовавший специалистов по русскому искусству вопрос, почему же экспертиза работы Малевича была доверена не экспертам по русскому авангарду из Третьяковской галереи, из Русского музея или независимым экспертам, а Эрмитажу, г-н Стецюра объясняет тем, что "Эрмитажу было заранее известно о том, где именно "Квадрат" окажется, о чем сотрудники аукционного дома не знали и о чем в конце концов узнали из газетной публикации Милены Орловой (корреспондент газеты "Коммерсант". - "Эксперт C-З")". "Интересно, она предугадала судьбу картины или что-то знала от доверенных лиц?" - интересуется президент аукционного дома "Гелос".