Бюрократия на экспорт

Решения федеральных ведомств накалили ситуацию на карело-финляндской границе

Одним из главных экономических событий августа - начала сентября стал скандал вокруг грузовых перевозок между Россией и Финляндией. Финны изменили порядок допуска российских автопоездов на свою территорию, о котором договорились министерства транспорта двух стран в прошлом году. До сих пор границу Финляндии спокойно пересекали составы, везущие 42 тонны груза, а в августе максимальную нагрузку ограничили 38 тоннами, что соответствует общеевропейской практике. Кроме того, финские власти ввели новые требования относительно радиуса поворота машин российских перевозчиков. Российский Минтранс решил нанести болезненный ответный удар, но ударил по экономике собственной страны. Жертвами введенных им новых ограничений тоннажа и габаритов большегрузных машин стали, наряду с финскими перевозчиками, карельские лесопромышленные компании: их экспортные контракты оказались сорванными.

Вообще, республиканские участники внешнеэкономической деятельности (ВЭД) уже привыкают к тому, что решения федеральных ведомств дорого им обходятся. Незадолго до Минтранса порадовал Государственный таможенный комитет (ГТК): по его приказу с февраля текущего года подлежали закрытию так называемые пункты упрощенного пропуска (ПУП), через которые карельский лес вывозится в Финляндию. Пункты пока целы, поскольку действие приказа было приостановлено "вплоть до особого распоряжения". Однако, ожидая этого распоряжения, бизнес находится в подвешенном состоянии и теряет деньги. Вкупе два названных документа - Минтранса и ГТК - серьезно ухудшили ситуацию на карело-финляндской границе.

Минтранс наносит ответный удар

"Ситуация далека от критической", - считает начальник Северо-Западного управления ГТК РФ Владимир Вьюнов. Его мнение не совпадает с точкой зрения тех экспортеров, чьи грузы застряли на границе. Например, по сведениям Сортавальской таможни, с 19 по 23 августа границу пересекли лишь два лесовоза, хотя при нормальной ситуации на этом участке границы их ежедневно проходит не один десяток.

Решение Минтранса застало участников внешнеэкономической деятельности врасплох. Он установил для большегрузных машин, осуществляющих международные перевозки, максимальную нагрузку в 44 тонны. До этого в Петербурге международным перевозчикам спокойно выдавали спецразрешения на провоз 55 тонн грузов, а в Карелии допускалась нагрузка до 65 тонн. Самое неприятное, что уже выданные разрешения в августе оказались аннулированными. Эти меры были четко направлены против финнов. Дело в том, что указанный большой тоннаж (55-65 тонн) свойствен, прежде всего, лесовозам, "а на рынке перевозки леса русских практически нет, - отмечает замначальника отдела транспортных перевозок отделения Российской транспортной инспекции в Республике Карелия Дмитрий Гуляков, - 90%, если не больше, международных крупнотоннажных перевозок у нас в республике осуществляются финскими компаниями". Не было учтено только то, что пока финский транспорт, груженный российским лесом, стоит на границе, карельские леспромхозы задерживают или вовсе срывают поставки в адрес своих внешнеэкономических партнеров. Ситуацию не отнесешь к форсмажорным, во всяком случае, по международным стандартам, - соответственно, наши поставщики леса вынуждены платить неустойки.

Похоже, наш Минтранс и финское министерство транспорта и связи сейчас приходят к компромиссу, и в ближайшее время внешнеэкономическая деятельность карельского лесного комплекса возобновится. Но плохо не только то, что никто не возместит отрасли уже полученные убытки. Российско-финские грузовые конфликты повторяются с завидной периодичностью - почти каждый год, и всякий раз демарши соседей застают Минтранс врасплох. Вместо того, чтобы прогнозировать и, соответственно, предотвращать обострение ситуации, российское ведомство реагирует постфактум, принимая "авральные", необдуманные решения.

ПУП земли карельской

Транспортные ограничения стали не началом, но продолжением проблем карельских участников внешнеэкономической деятельности. Еще в октябре прошлого года, когда ГТК РФ издал приказ "Об определении мест вывоза", в центре внимания оказались пограничные пункты упрощенного пропуска. Указанным приказом их деятельность фактически ставилась вне закона. Причины - "при экспорте заготовленных в приграничных районах страны лесоматериалов через российско-финляндскую границу отмечены случаи вывоза лесоматериалов, заготовленных браконьерским или иным незаконным способом, занижения объемов вывоза, контрактной стоимости лесоматериалов и т.п.". Законными объявлялись лишь перевозки, осуществляемые через Международные автомобильные пункты пропуска (МАПП).

Для России в целом прекращение деятельности ПУПов на карельском участке границы означало потерю 115 млн. рублей в год (именно столько собирают таможенные службы с экспортеров, пользующихся этими пунктами). Для Карелии, где целый ряд приграничных леспромхозов живет главным образом за счет экспорта леса в Финляндию, это могло вылиться, по подсчетам специалистов, в потерю 30 млн долларов в бюджет. Упомянутый приказ ставил под угрозу существование более чем 6 тыс. рабочих мест.

Начальник отдела приграничного сотрудничества Министерства экономического развития Республики Карелия Александр Павлов считает, что причиной такого решения могло быть незнание реалий существования пунктов упрощенного пропуска: видимо, само слово "упрощенный" создает впечатление, что в этих местах лесовозы бесконтрольно шныряют взад-вперед. "На самом деле деятельность пунктов упрощенного пропуска подчиняется подчас более строгим правилам, чем деятельность МАПП, - объясняет Павлов. - Это сохранилось еще с советских времен, когда, собственно, и были созданы ПУПы. Они изначально предназначались для проезда финского транспорта и провоза финских рабочих и специалистов. Даже места расположения пунктов выбраны так, чтобы максимально снизить транспортные расходы при торговле с приграничными леспромхозами.

Детали деятельности пунктов закреплены в межправительственном российско-финском соглашении 1994 года, которое приказом ГТК России 1002 от 19 октября 2001 года было прямо нарушено. Приказ исключает эти пункты из перечня мест, где разрешен вывоз древесины, хотя по соглашению именно они предназначены для экспорта леса. Упрощение при пересечении границы номинальное: просто наши пограничники как бы не обращают внимания на въездные визы в паспортах финнов, а руководствуются так называемым визовым списком, предварительно согласованным в пяти инстанциях. Что касается таможенного досмотра как людей, так и транспортных средств, то он всегда осуществлялся на общих основаниях, и ни о каких упрощениях в этом отношении речь не идет. Более того, поскольку пункты упрощенного пропуска специализируются только на экспорте леса, то и их работники становятся специалистами именно по этому виду грузов, так что обмануть их сложнее, чем работников МАПП. Слухи о контрабанде леса, якобы осуществляемой через пункты упрощенного пропуска, фактами не подтверждаются. С точки зрения специалиста, ПУПы нужно не закрывать, а поддерживать, вкладывать деньги в их переоснащение, открывать новые, поскольку прежние уже не справляются с растущей нагрузкой".

Тем не менее приказ появился. Правда, в начале 2002 года, не успев вступить в действие, он был приостановлен вплоть до особого распоряжения. Однако пока приказ не отменен, карельские участники ВЭД не могут работать спокойно. В частности, в приграничных предприятиях затормозилась реализация инвестиционных проектов. Инвесторы не дают денег, пока есть вероятность, что действие приказа возобновится. Да и сами леспромхозы опасаются вкладывать средства в расширение производства.

Методичный подход

Вообще, существующая точка зрения о значительных объемах "лесной" контрабанды в Карелии изрядно испортила жизнь республиканского бизнеса. Так, недавно появилась инструкция ГТК, по которой время проверки и оформления документов лесовоза при пересечении границы должно составлять не менее 45 минут. Основание - все то же предотвращение контрабанды. В то же время косвенные доказательства ее наличия, приводимые экспертами московских ведомств, на поверку некорректны. Чаще всего приводятся данные российских и финских таможен, по которым выходит, что количество леса, вывезенного из России, превышает количество леса, ввезенного в Финляндию. Вывод: российская система пропуска грузов способствует неразберихе и мошенничеству. Однако стоит знать, что финская таможенная статистика строится на основе данных, полученных непосредственно на пунктах пропуска: сколько транспорта и с каким количеством груза пересекло границу. Наши же таможенники свою статистику ведут на основе заполненных таможенных деклараций. От экспортера не требуется указывать, где именно он намерен пересекать границу. В результате получается, что, заполнив декларацию на Петрозаводской таможне, он может везти груз, например, через Выборг. То есть данные таможен двух стран методически несопоставимы. Созданию "контрабандного" мифа также способствует различие методик обмера на российской и финской таможнях. Наши учитывают вывозимый лес вместе с корой, а финны кору не считают. Наконец, наша таможня пользуется допотопными линейками, а финская - лазерными измерительными приборами.

По мнению главного таможенника Северо-Запада Владимира Вьюнова, чрезвычайно важно устранить методические различия в обмере и учете экспортируемой древесины. Для этого по приказу председателя ГТК сейчас создана специальная комиссия. Кстати, Владимир Вьюнов публично заявил, что контрабанды леса на карельском участке границы не существует. Может, он и неправ, но для нас очевидно, что другое мнение, если на его основе последовательно ужесточается отношение к бизнесу, должно получить наконец четкие подтверждения. Но их нет.

"Строгая" необходимость

Чтобы понять, как снять напряженность на карело-финляндской границе, в конце лета было проведено специальное совещание под руководством председателя правительства республики Сергея Катанандова и полпреда Президента на Северо-Западе Виктора Черкесова. Полпред отметил, что "строго необходимо сверить принимаемые нормативные документы с тем, как они отражаются на региональной экономике". При этом участники совещания подчеркнули: последние шаги российских ведомств стоит рассматривать не отдельно, но в контексте "трансграничной" политики Федерации в целом. По словам Сергея Катанандова, "давно говорится, что, если не организовать на нашей территории глубокую переработку леса, мы так и останемся сырьевым придатком Европы". Способ заинтересовать предприятия в производстве и экспорте лесоматериалов - снижение таможенных пошлин на вывоз продуктов переработки древесины. Соответствующие нормативные акты до сих пор не приняты. Как продолжил глава Карелии, понятно, что отмена или снижение экспортных пошлин неизбежно скажется на бюджете. Но есть разные способы его наполнить. "Просто для того, чтобы что-то получить, - резюмировал Катанандов, - нужно сначала что-то вложить". Если не закрывать имеющиеся пункты упрощенного пропуска, а развивать новые и переоборудовать уже существующие, это позволило бы значительно увеличить суммы таможенных поступлений.

В течение как минимум десяти последних лет правительство субъекта РФ ставит вопрос о том, чтобы хотя бы часть таможенных поступлений использовать на развитие таможенной инфраструктуры. Это важно не только для республики, но и для всего Северо-Запада, живущего не в последнюю очередь за счет лесного экспорта, ведь карельский участок составляет две трети от всей протяженности российско-финляндской границы. Все предложения встретили отказ. Проект федеральной целевой программы "Государственная граница-2010" предусматривает, что по карельскому участку границы лишь один пункт пропуска - Суоперя - получит деньги на развитие. И то не из российской казны. Финансирование в размере 6 млн евро будет осуществляться Евросоюзом. Федеральный же бюджет как минимум до 2010 года не намерен вкладывать в обустройство границы ничего.

Петрозаводск