Промежуточная победа

Архангельская область перешла от антикризисных мероприятий к стратегии поступательного развития

В конце сентября, во время встречи руководства Архангельской области с российскими предпринимателями, президент Торгово-промышленной палаты РФ Евгений Примаков назвал область "точкой роста российской экономики". И он, и другие деловые люди много говорили об уникальных возможностях региона: о его безграничных запасах полезных ископаемых и леса, интеллектуальных кадрах - на областные предприятия атомного машиностроения в советское время приехали лучшие специалисты страны; об интересе, который проявляет к области Европа, прежде всего - Норвегия... Все так, но можно возразить: наверное, не найдется региона, который бы не называли по-своему уникальным. Каждая территория теоретически имеет предпосылки для быстрого роста, а практически большинство российских земель неприлично бедны. Дело, соответственно, не в ресурсных возможностях регионов, но в том, как "сработают" люди, какой деловой и социальный климат они создадут.

Сумеет ли Архангельская область эффективно использовать свои богатые возможности? Превратится ли "точка роста" в линию роста? О стратегии развития региона корреспондент "Эксперта С-З" беседует с губернатором Архангельской области Анатолием Ефремовым.

- Анатолий Антонович, лет десять назад, в начале "рыночной эпохи", можно было сказать, что строить новую экономику в Архангельской области, несмотря на все возможности этого региона, будет чрезвычайно трудно. Территория специфическая: значительную часть ее населения составляли военные и работники оборонных предприятий. Лесные запасы в начале 1990-х годов использовались, мягко говоря, неэффективно: лес продавался в сыром виде; предприятия деревопереработки морально и физически устарели, большинство из них стояло; Архангельский морской порт не мог найти себе места в новом разделении труда - значительную часть грузопотоков перетянул Петербургский порт... Удалось ли к данному моменту изменить структуру областной экономики? Созданы ли предпосылки для стабильного развития?

- Я думаю, созданы, потому что удалось сделать самое важное: ликвидировать кризис, связанный с переходом от социалистической системы хозяйствования к рыночной. Вы справедливо отметили, что этот переход, ввиду специфики области, был чрезвычайно болезненным. Людям со стороны невозможно даже представить, с чем мы столкнулись. Город Северодвинск с его предприятиями атомного машиностроения - "Севмашпредприятием", "Звездочкой" и другими, работавшими на оборону, в начале 1990-х годов практически не финансировался. Город Мирный, где находится космодром Плесецк, оказался в бедственном положении, поскольку денег на запуски ракет федеральный центр больше не выделял. Испытания ядерного оружия на Новой Земле прекратились, и многочисленные специалисты, принимавшие участие в этих испытаниях, остались не у дел. Началось резкое сокращение контингента наземных воинских сил на Севере - огромную армию людей, как говорится, выкинули на улицу. Задолженность по зарплате перед работниками бюджетных организаций и предприятий составляла в целом по области 6-8 месяцев. В Северодвинске эта задолженность достигала 17-18 месяцев.

Я помню, когда посещал Северодвинск, женщины встречали меня звоном пустых кастрюль, криками: "Есть хотим!" Доходило до того, что на оборонных предприятиях в выходные дни открывали ворота, чтобы дети могли пройти в рабочие столовые и хотя бы раз в неделю поесть более или менее сытно...

Я не раз задумывался: стоило ли вообще избираться в губернаторы в такой период? Но всякий раз отвечал себе, что все-таки стоило. У меня, знаете, северный характер: чем сложнее - тем сильнее я закусываю удила, злее и упорнее становлюсь. Мы собрали крепкую команду, разработали антикризисную программу. На сегодня она полностью выполнена, и теперь мы реализуем уже следующую программу - среднесрочного развития.

- Острого кризиса сейчас уже нет в большинстве регионов. Поэтому дело, может быть, не в антикризисных программах, а в том, что просто время другое пришло?

- Нет, знаете, само собой ничего не получается, и кризисы в разных регионах преодолены с разной степенью успешности. Наша антикризисная программа выполнена, я думаю, потому, что мы сами ее разработали. Если бы доверили это столичным или, положим, американским экспертам, ничего бы не получилось. Когда пытаешься поставить чужую голову на свои плечи, не жди хороших результатов.

Самым, пожалуй, трудным в реализации антикризисной программы было найти политическую волю, чтобы поставить на ноги лесопромышленный комплекс. Мы дали предприятиям ЛПК очень серьезное послабление по налогам, и это помогло. Исправили ситуацию на оборонных предприятиях путем внедрения больших конверсионных программ. Строим траулеры, буровые платформы, баржи, катера. Начинается выпуск качественных товаров народного потребления. Сейчас в России разработана новая космическая доктрина: основная часть запусков ракет переносится с Байконура на наш космодром Плесецк, так что в Мирном сегодня работа у людей есть. Есть уже работа и на Новой Земле. Там сейчас активно идут геологоразведочные работы, в связи с тем что на этой территории обнаружены гигантские запасы цинка.

Жители области стабильно получают зарплату, хотя я недоволен суммами, в которых она выражается: 4,5 тысячи рублей в среднем - это очень мало для хороших специалистов. А люди, работающие, скажем, на "Севмашпредприятии" и "Звездочке", являются не просто хорошими, а высококлассными специалистами. Однако на фоне других регионов зарплаты в Архангельской области выглядят не так уж плохо, да мы и не собираемся останавливаться на достигнутом. Я поставил своей команде задачу добиваться, чтобы средняя зарплата в регионе ежегодно увеличивалась в 1,5 раза. Пока эта задача выполняется. И в 2000, и в 2001 году зарплата возрастала в 1,6 раза; за прошедший период этого года она увеличилась в 1,3 раза, так что к концу года установленная мною "норма" будет выполнена.

С точки зрения роста объемов производства тоже есть результаты: я бы даже сказал, что мы резко пошли в гору. В прошлом году этот рост составил 30%, по итогам этого года составит, думаю, 3%.

- Тридцать процентов - лучше, чем три...

- Рост не может все время идти скачками, и сейчас мы развиваемся стабильными, спокойными темпами. Кроме того, в некоторых отраслях положительные изменения только начались. Должно пройти время, чтобы они привели к существенному увеличению объемов производства, поступлению налогов и так далее. Я пока не жду, например, быстрого роста налоговых поступлений от лесопромышленного комплекса, хотя запасы леса у нас колоссальные. Они составляют в области 2,2 млрд кубометров, из них 1,6 млрд - спелые и перестойные леса... а мы рубим сегодня только 8 млн кубометров древесины. Представляете, какой диссонанс?

- А что нужно сделать, чтобы добиться роста в лесопромышленном комплексе? Какие реформы, на ваш взгляд, требуются ЛПК?

- При обсуждении этого вопроса на разных уровнях, в том числе с Президентом Владимиром Путиным, я говорил, что, по нашему мнению, надо разработать механизм передачи лесов в концессию - на 49-99 лет. Я так рассуждаю: если мы даем промышленнику порубочный билет на 1 год, то он относится к лесу, как временщик. Не думает ни о профилактике пожаров, ни о восстановлении лесов. Контролировать таких временщиков очень трудно: они рубят больше, чем дозволено; лесных податей и налогов платят меньше, чем положено. Когда же человек приходит в лес надолго, он понимает, что будет на виду, бежать ему некуда и обманывать государство не с руки. Появляется кровная заинтересованность в лесовосстановлении и строительстве лесных дорог. Убытки лесопромышленника, связанные с неблагоприятными изменениями конъюнктуры мировых рынков древесины и целлюлозы, компенсируются прибылью в более удачные годы. Возникает возможность привлечения долгосрочных инвестиций в развитие бизнеса и так далее.

- Если вы ратуете за механизм концессий, то, видимо, одобряете идею частной собственности на лесные угодья? Ведь концессия - не что иное, как плавный переход к введению частной собственности.

- Да, одобряю.

- Но многие специалисты относятся к этой идее, мягко говоря, настороженно. Говорят, появление частной собственности вызовет криминализацию лесной сферы, возможно - кровавый передел. Эффективный арендатор будет вымыт из леса потоком теневых денег. Один лесопромышленник сказал: если начнется приватизация лесных угодий, я даже рядом с делянками не захочу находиться, постараюсь уехать как можно дальше...

- Все зависит от того, кому делегировать право по передаче лесов в собственность. Если эти вопросы будут решаться в Москве - все опасения оправданны. Если же на местах - сложится принципиально иная ситуация. Мы чуть ли не всех предпринимателей, работающих в области, знаем в лицо; хорошо понимаем, кто на что способен. И криминализации лесной отрасли, разумеется, не допустим. Невыгодно это нам: мы же несем ответственность за то, чтобы на нашей территории была стабильность.

То же самое можно сказать, кстати, о распределении квот на использование природных ресурсов, в том числе на вылов рыбы. Сейчас аукционы по распределению квот проходят в Москве, и творится, прямо скажем, беспредел. Квоты через подставных лиц покупают теневые структуры, а также иностранцы, которые, по закону, не имеют права участвовать в аукционах. Рыбу за бесценок сдают за границу; страна не получает ни самой рыбы, ни налогов... Если бы квоты продавались на местах, в регионах, природные ресурсы использовались бы гораздо более эффективно. Мы знаем, какому фермеру сколько квот надо выделить - в зависимости от того, как он в прошлом году сработал, как - в нынешнем. Мы понимаем, какое рыбодобывающее хозяйство стоит поддержать, а какое - наказать, потому что оно нарушает правила рыбной ловли и мореходства, уклоняется от уплаты налогов и так далее... В общем, когда такие сферы централизуются, получается только вред.

- Возвращаясь к лесам: что ответил Путин на ваше предложение о концессиях?

- Он дал поручение Герману Грефу проработать и внести в Государственную Думу закон о концессиях. Разговоры об этом законе идут давно, и пора перейти к делу. Замечу, что я вносил это предложение не только как губернатор Архангельской области, но и как вице-президент Российского союза лесопромышленников и лесоэкспортеров, и союз мою точку зрения относительно концессий поддерживает. Но реформы в отрасли не могут ограничиться только механизмом концессий: настало время разработать концепцию национальной лесной политики. В советское время 16% всей валютной выручки государства составляли доходы от экспорта леса и лесопродукции. Не буду даже говорить, сколько сейчас лесная отрасль приносит стране денег: цифры грустные. То есть лес, серьезнейший потенциальный источник доходов, надо превратить в источник реальный.

Союз внес свои предложения по разработке концепции в правительство, и оно уже провело первое заседание на эту тему.

- Много говорится о том, что будущее отрасли - за глубокой переработкой леса. Растет ли в Архангельской области доля древесины, которая реализуется в переработанном виде?

- Сейчас у нас подавляющая часть леса перерабатывается. И лесопромышленники понимают, что переработанный продукт продавать выгоднее, и западным покупателям не очень интересно брать "сырой" лес. Зачем им везти стволы с корой, сучьями, занимать место на пароходах? А нам самим и кора, и сучья очень нужны. Область реализует интересную программу - активно строятся небольшие ТЭЦ, работающие на древесных отходах - коре, щепе, сучьях и так далее. Не надо жечь дорогие мазут и уголь, когда буквально под ногами - бесплатное сырье. Многие наши комбинаты уже имеют такие ТЭЦ. Таким образом, мы связываем воедино переработку леса и развитие энергетики. Для нас это очень важно: наш регион - энергоемкий.

Естественно, деревопереработка не ограничивается тем, что мы используем кору, - большая часть лесозаводов к данному моменту встала на ноги и стабильно работает. Есть только два-три предприятия, положение которых остается шатким.

- Сейчас все регионы бьются за иностранных и российских инвесторов. Каковы, с этой точки зрения, конкурентные преимущества Архангельской области - какими преференциями вы заманиваете инвесторов?

- Конкурентные преимущества региона - природные ресурсы, грамотные кадры и открытая политика администрации. Что касается преференций, то в последнее время субъекты РФ практически лишились возможности их предоставлять: у нас нет, например, права освобождать инвесторов от налогов. Но мы гарантируем им сохранность вложенных средств. Например, администрация области выступает гарантом по ряду проектов, которые реализуют норвежские компании на "Звездочке". Вообще же, я расставил приоритеты таким образом: сначала свой, областной инвестор, потом - российский, и только потом - иностранный. Конечно, я не могу приказать региональному предпринимателю, с какими партнерами ему работать, а с какими - нет. Но рекомендовать могу, и практика показывает, что отечественные инвесторы для нас лучше - их легче убедить в перспективности того или иного начинания.

- В какие отрасли областной экономики вы намерены наиболее активно привлекать инвестиции?

- Во-первых, в углубленную переработку древесины. Во-вторых, в геологоразведочные работы. Да, мы уже сейчас добываем нефть, газ, алмазы, начали эксплуатацию некоторых источников минеральных вод, но пока освоена ничтожная часть тех колоссальных запасов, которыми богата архангельская земля. В-третьих, мы очень советуем инвесторам вкладывать средства в наши конверсионные программы. Думаю, российский бизнес по достоинству оценит потенциал "Звездочки", которую я уже упоминал. Скажу без всякого преувеличения: это предприятие может все! Для ее специалистов нереализуемых задач в машиностроении, в принципе, не существует. Еще один инвестиционный приоритет - железная дорога "Белкомур", которая свяжет Коми, Мурманскую и Архангельскую области с регионами Сибири. Нам очень важно ускорить ее строительство.

- Один из инвестиционных проектов, о которых заявила ваша область, - создание морского транспортного "плеча" из Архангельска на норвежский Киркенес. Замысел грандиозный: наладить транзит грузов из России через Архангельск и Киркенес в "большую" Европу, что обеспечит стабильную загрузку вашему порту. Однако насколько реалистичен этот проект, не останется ли он пустой декларацией?

- Проект, о котором вы говорите, называется "Северный морской коридор". Он был инициирован норвежской стороной, и его реализация происходит в рамках программы "Интеррег ЕС". Само по себе включение проекта в большую международную программу дает основания надеяться, что у него неплохие перспективы. В минувшем августе состоялась презентация этого маршрута в Архангельске, для чего в город приехала представительная делегация из Норвегии. В презентации, которая одновременно стала рабочим совещанием, участвовали практически все заинтересованные в проекте стороны. Принято решение продолжить совместную работу по обоснованию экономической и коммерческой целесообразности "Северного морского коридора". К этой работе привлечены специалисты ведущих экспедиторских предприятий и квалифицированные эксперты по логистике. Давайте дождемся их заключений.

- С соседом по морю Норвегией у вас, видимо, больше взаимопонимания, чем с соседом по суше - Ненецким автономным округом. Говорят, между Архангельской областью и НАО постоянно возникают трения: вы не можете, в частности, договориться о принципах совместного использования недр.

- Эти разговоры, если они действительно возникают, необоснованны. Да, Ненецкий округ, располагаясь на территории Архангельской области, является в то же время отдельным субъектом РФ, что могло бы вызвать определенные проблемы. Но нам этих проблем удается избежать, наоборот - мы стараемся использовать возможности, которые открывает соседство. У нас создана единая транспортная система: Северное речное пароходство завозит в НАО грузы, Архангельские воздушные линии осуществляют пассажирские рейсы в Нарьян-Мар. Мы поставляем в округ пиломатериалы, овощи и многое другое. Что касается недр, то до недавнего времени 60% финансовых поступлений от их эксплуатации оставалось в НАО, а 20% шло в область. Сейчас происходит централизация финансовых ресурсов на уровне России, и ситуация поменялась: 20% остается в округе, 5,5% отчисляется области, а остальное направляется в федеральную казну.

- Многие губернаторы недовольны "централизацией финансов на уровне России", которую вы упомянули, - они считают, что своими действиями Москва снижает экономические возможности регионов.

- Я к числу этих губернаторов не отношусь. Нельзя же ставить вопрос так, чтобы те субъекты РФ, на территории которых есть нефть, газ, алмазы или еще какие-то уникальные источники поступления денег, жили богато, а остальные регионы еле сводили концы с концами. Я вижу нашу общую задачу в том, чтобы вся Россия жила хорошо, и поэтому считаю централизацию финансов справедливой мерой.

Архангельск - Санкт-Петербург