В поисках национального вкуса

Москва, 04.11.2002
«Эксперт Северо-Запад» №41 (102)
Из тысячи с лишним швейных предприятий России на рынке останутся несколько десятков

Петербургский ФОСП (Фабрики одежды Санкт-Петербурга) - один из федеральных лидеров швейной промышленности: по объемам выпуска продукции занимает второе место в стране после корпорации "Глория-джинс" (Ростовская область). В своей же области - пошиве мужских костюмов - ФОСП является производством 1. Его генеральный директор Владимир Михеев утверждает, что "недоверие к русской одежде уходит с рынка": лучшие швейные компании страны уже признаны отечественными потребителями и уважаемы в Европе. Однако большинство предприятий легкой промышленности, существующих в стране, уже никогда не найдут свою нишу на рынке.

- Возможно ли, по вашему мнению, формирование сильной российской швейной промышленности?

- Такая возможность была. Посмотрим, например, как развивались события в Италии: там до второй четверти ХХ века сильной легкой промышленности не существовало. Не было и великой итальянской моды - Европа ориентировалась на моду Франции. Однако в 1930-х годах правительство вложило серьезные финансовые средства в развитие ряда итальянских семейных швейных и текстильных фирм, постепенно сформировав на их базе мощную индустрию одежды. Дальше уже бизнес сам достигал успехов. Конечно, у российского государства, когда начались рыночные преобразования, деньги на развитие отрасли отсутствовали, но можно было поддержать швейную промышленность другим способом. Я десять лет говорю о том, что отечественные предприятия не должны платить пошлины за ввоз оборудования, не производящегося в России, и запасных частей к нему, как и за ввоз качественных тканей, которые в стране отсутствуют. Сейчас же формировать сильную швейную индустрию в России уже поздно - время, на мой взгляд, упущено. Вскоре мы вступим в ВТО, откроются границы и сюда придут крупные международные торговые сети, а вместе с ними - их традиционные поставщики. Предложение импортной одежды на российском рынке, и без того значительное, еще расширится - конкурировать будет все сложнее.

- Как можно работать в отрасли, относясь с таким пессимизмом к ее перспективам?

- Я отнюдь не пессимист. Да, большинство из тысячи с лишним швейных предприятий, действующих на сегодня в России, стремительно уходят с рынка, и многочисленной эта отрасль не будет. Однако существует несколько десятков компаний, которые нашли свою нишу. Так, ФОСП занимает в Петербурге около 30% рынка, причем присутствует во всех ценовых сегментах: мы выпускаем недорогую одежду под маркой FOSP, костюмы средней ценовой категории Onegin, а также производим по лицензии элитную марку Bruno Saint Hilaire. Динамика продаж очень хорошая. Таким образом мы смогли потеснить импорт, и то же удалось "Первомайской заре" в части женской одежды. Думаю, мы даже после вступления России в ВТО не потеряем свою нишу и будем плавно, очень медленно ее расширять.

- Что позволяет вам на это надеяться? Западные компании имеют многолетние традиции производства качественной одежды. Трудно найти конкурентные преимущества, которые российские швейники могут им противопоставить.

- И у нас есть традиции. ФОСП шьет мужскую одежду с 1919 года. Рабочие были хорошо подготовлены, предприятие располагало очень неплохим техническим парком. Что касается сегодняшних конкурентных преимуществ... Давайте посмотрим, чем вы руководствуетесь, когда приходите в магазин за одеждой. Во-первых, своим вкусом: "глянулась" вам вещь или нет. Во-вторых, для вас очень большое значение имеет марка. Причем вы подразумеваете, что известная марка обеспечивает качество одежды, и вот за это вы готовы платить. Опираясь на эти две основы - внешний вид и качество, - мы можем постепенно теснить западных коллег.

Мы следуем в русле европейских модных тенденций и этим добиваемся признания наших моделей у потребителей. В середине сентября ФОСП закупил ткани, которые будут носиться зимой 2004 года. Нам, как и ведущим игрокам мирового швейного рынка, уже известно, сколько должно быть пуговиц на пиджаке, который поступит в продажу более чем через год; какой высоты будет лацкан и так далее. И еще учтем следующее: по отношению к классическому мужскому костюму не может появиться специфической русской моды, но могут сформироваться национальные вкусовые пристрастия. Немцам, например, безумно нравятся светлые пиджаки в яркую клетку, а во Франции такие изделия вообще не продаются. Российские люди тоже начнут формировать свои пристрастия в плане цвета, фактуры одежды, и это будет встречный процесс - предприятия попробуют предложить такие изделия, которые особенно понравятся согражданам. У национальных компаний, конечно же, гораздо больше возможностей "нащупать" этот "русский вкус", чем у зарубежных.

Что касается качества, то на протяжении более чем десяти лет мы вкладывали в него всю прибыль, и не зря. Я, например, не знаю, какая марка западных костюмов поточного производства (итальянские костюмы ручной работы - скажем, Brioni - остаются, разумеется, вне конкуренции) может сравниться по уровню комфорта с нашей одеждой Bruno Saint Hilaire. Там применено столько технологических инноваций, что их нереально описать в рамках небольшого интервью. Вообще, предприятий, достигающих такого качества изделий, как у ФОСП, в Европе очень немного, и самой Европе, кстати, об этом известно. Многие хотели бы производить здесь одежду под своими марками, чтобы продавать ее на европейских рынках.

- При выборе одежды играет роль не только ее качество, но и соображения престижа. Возможно, именно престиж - главный враг российского производителя: уже сложился стереотип, что носить отечественные вещи, грубо говоря, неприлично.

- Да, я недавно прочитал в одном отечественном журнале: байер мультибрэндового бутика (оцените язык русского издания!) жалуется, что на модных тусовках можно встретить людей, одетых не только в одежду "нормальных", как он считает, европейских марок, но и в костюмы отечественных компаний. "Мы привозим им самое лучшее, что есть в Европе, - причитает этот человек, - а они носят FOSP". Какое, мол, падение нравов... То есть оценки, о которых вы сказали, действительно существуют, но они свидетельствуют о полном непонимании происходящих процессов. Костюмы Onegin, и особенно Bruno, стоят весьма недешево, но мы продаем их все больше. И это важный знак - то, что люди готовы отдать около 300 долларов за вещь, произведенную в России. Недоверие к русской одежде уходит с рынка. И, между прочим, если человек наденет российский костюм, находясь в Европе, то ничего, кроме уважения, уверяю вас, это не вызовет.

- Российские марки одежды звучат пока далеко не так, как, скажем, Hugo Boss или Versace. Планируете ли вы инвестировать средства в то, чтобы торговые марки ФОСПа догоняли по известности ведущие западные брэнды?

- Это нереализуемая задача. В известность брэндов на Западе вложены колоссальные деньги, а наши финансовые возможности весьма ограничены. Приходится выбирать приоритеты. Пока мы продолжим вкладывать основные средства в производство дорогой одежды: марки Onegin и Bruno Saint Hilaire займут более половины в общем объеме продукции ФОСПа. Также будем развивать торговую сеть. Со временем дойдет, наверное, очередь и до инвестиций в брэнды.

- Как, на ваш взгляд, будет развиваться отечественная индустрия одежды в ближайшие годы?

- Большинство западных компаний сегодня производит одежду за пределами своих стран - в Болгарии, Югославии, Румынии, Китае, Турции и Бангладеш. Видимо, та же тенденция распространится на нашу страну. В результате роста зарплат на первом этапе станет невозможно производить сравнительно недорогую одежду в центральной части России, особенно в крупных ее городах, а далее, думаю, и во всей стране. В России будут появляться модные дома, создаваться коллекции, но как таковых производств останется очень мало.

- Вы уже присмотрели заводик в Китае?

- Присмотрел, но не в Китае. Пока не скажу где.

Санкт-Петербург

Новости партнеров

Реклама