Затерянный мир

Литва решает судьбу русской колонии специалистов-атомщиков

Висагинас - типичный провинциальный город времен СССР, построенный для колонии советских ученых. Скрытый от посторонних глаз сосновым бором, он расположен в одном из самых живописных мест Литвы - Игналинском природном заповеднике - и живет довольно замкнуто. Его жители, преимущественно русские, практически не заметили ни распада Советского Союза, ни дискуссий по поводу расширения Евросоюза, ни других событий, влиявших на ситуацию в Литве. Центром их жизни всегда являлась Игналинская атомная электростанция, которая, казалось бы, от политики не зависела.

Однако самодостаточность Висагинаса оказалась мнимой: уступив требованиям Евросоюза, Литва приняла решение о закрытии Игналинской АЭС (ИАЭС). Русской колонии придется адаптироваться к новой жизни, в которой нет станции, но есть страна, ставшая для специалистов-атомщиков практически незнакомой.

Политическая уступка

При знакомстве с городом возникает полная иллюзия, что вы в России. Хотя он существует более 30 лет и его население составляет уже свыше 30 тысяч человек, литовская речь здесь практически не слышна. До сих пор государственный язык жителям Висагинаса просто не требовался. Все они - от директора Игналинской АЭС Виктора Шевалдина до хозяйки какого-нибудь кафе - переселенцы из разных уголков СССР, в основном из аналогичных городков атомщиков. Высокий заработок, темы для разговоров и, по большому счету, смысл жизни людям дает станция, не имеющая национальности. Поэтому все, что происходит за пределами колонии, воспринимается здесь как иная, далекая реальность.

Однако у висагинцев была возможность заметить, что они оказались в новом государстве: в 1989-1990 годах на улицах появились пикеты литовских зеленых, требующих закрытия ИАЭС. Тогда руководству Литвы акции зеленых не понравились и шумиха затихла. Правительство взяло курс на повышение безопасности ИАЭС, привлекая для этой цели инвестиции Европейского банка, и сделало станцию одной из самых надежных среди объектов, оснащенных реакторами серии РБМК. До середины 1990-х годов город продолжал обособленное тихое существование.

Но в 1994 году позиция литовского правительства изменилась: после очередного обследования, проведенного под эгидой ЕС, Литва, не называя еще конкретных сроков, дала принципиальное согласие на закрытие ИАЭС. С этого момента Брюссель начал давить все сильней и сильней. В конце концов литовская власть согласилась с его требованиями - сейчас страна повязана обязательствами остановить первый реактор Игналинской АЭС в 2005 году, а второй - в 2009-м. По единодушному мнению специалистов, в том числе директора Литовской государственной инспекции по безопасности атомной энергетики (VATESI) Саулюса Кутаса, это было чисто политическое решение, навязанное литовским властям Еврокомиссией (ЕК) методом прямого давления.

Деградация русского острова

Гедиминас Вагнорюс утверждает, что он был последним и единственным премьером Литвы, который сопротивлялся нажиму ЕК. Это было в 1997-1998 годах. Пришедшие на смену Вагнорюсу Роландас Паксас и Андрюс Кубилюс подписывали все обязательства, которых требовал Брюссель. Требования ЕК стали безапелляционными: например, представитель комиссии Хенрик Шмигелов, будучи в Литве в начале 1999 года, открытым текстом заявил, что, если Литва не согласится закрыть ИАЭС, она рискует не получить приглашение в объединенную Европу. На первых порах литовские власти еще отнекивались, но вскоре возобладала точка зрения, которая и сегодня считается единственно правильной. Суть ее проста: рано или поздно, но станцию все равно придется закрыть. Но уже за свои деньги. А тут появилась возможность сделать это за счет ЕС. На том и остановились.

Примерно с этого времени жители Висагинаса стали осознавать неизбежность за-крытия ИАЭС, а перспектива массовых увольнений приобрела реальные очертания. Что отразилось не только на настроениях людей, но и на социальном облике города - он начал деградировать на глазах. Это проявляется, к примеру, в катастрофическом падении цен на жилье: трехкомнатную квартиру здесь сегодня с большим трудом можно продать за 3 тысячи долларов. Одним из следствий этого стало то, что люмпенизированная столичная публика стала перебираться в Висагинас, продавая свои квартиры в Вильнюсе. В городе, два десятилетия не знавшем никаких социальных пороков, появились бомжи, алкоголики, наркоманы и пр.


Казимера Прунскене стала рупором тех сил, которые не могут смириться с выходом Литвы из "атомного клуба"

Что касается основного населения города, то, как показывают социологические опросы, оно поделилось примерно на три равные категории. Первая - те, кто намерен уехать из Литвы (в основном лучшие специалисты, отток которых начался еще несколько лет назад). Вторая - люди, надеющиеся сохранить свой профессиональный статус и остаться на работах, связанных с ликвидацией станции (демонтаж, утилизация и хранение ядерных отходов и пр.). И наконец третья - те, кто не хочет уезжать и готов поменять профессию.

Ожидается, что закрытие ИАЭС коснется примерно 9 тысяч человек. Первая волна увольнений "накроет" 800-1000 человек и пройдет в 2005 году, следующая - "девятый вал" - после 2009 года. Литовское правительство, сознавая свою ответственность перед городом атомщиков, ищет способы не допустить социальной катастрофы, смягчить последствия ликвидации ИАЭС для ее работников. В актуализации этого направления важную роль сыграла деятельность специальной комиссии литовского сейма, возглавляемой экс-премьером республики Казимерой Прунскене.

Спасательный комплекс

На днях в сейм поступил проект специального закона, предусматривающий комплекс мер по обеспечению социальных гарантий работникам АЭС. Он включает дополнительные выходные пособия для увольняемых, пособия для людей предпенсионного возраста, подъемные для переселенцев, страховки работающим на демонтаже станции и пр.

Важной составляющей закона является и положение, согласно которому с каждым из увольняющихся будет оформлен договор между ним, работодателем и территориальной биржей труда. Предусматриваются возможности бесплатного приобретения новой профессии, изучения литовского языка, получения юридических консультаций по созданию собственного бизнеса.

Общий бюджет закона - около 430 млн литов (140 млн долларов). Пойти на такие траты правительство решилось лишь после того, как получило согласие ЕС на участие в финансировании социальных аспектов ликвидации ИАЭС. Этому опять же способствовала энергия Прунскене, которая настояла на включении в документ "Энергетическая стратегия Литвы" (ЭС) пункта, гласящего, что в случае недостаточного финансирования Литва оставляет за собой право перенести закрытие второго блока с 2009 года на более поздний срок. Однако конкретные контуры сценария развития социальной ситуации в Висагинасе, считает Прунскене, смогут выявиться только после решения второго принципиального вопроса: быть или не быть атомной энергетике в Литве?

Быть или не быть?

Казимера Прунскене стала рупором тех сил, которые не могут смириться с выходом Литвы из "атомного клуба". Именно она со своими единомышленниками сумела настоять на том, чтобы при внесении дополнений в ЭС Литвы осенью прошлого года было записано положение о ее праве построить вместо старой новую АЭС. В споре между сторонниками и противниками сохранения атомной энергетики в Литве присутствует несколько аспектов. Первый: хватит ли Литве электроэнергии без АЭС?

Здесь требуется пояснение. Игналинская АЭС занимает в электробалансе Литвы в среднем 74-75%. Однако реальные ее мощности значительно превышают и внутренние потребности, и фактическое производство. Две крупнейшие станции - Литовская (Электренская) ГРЭС и Круонская гидроаккумуляторная электростанция (КГАЭС) - работают в резервном режиме: первая на 5-6%, максимум на 10% мощности, вторая подпитывает энергосети в часы пик. Все неатомные станции дают примерно 13,4 млрд кВт.ч. Тепловая мощность одного блока АЭС - 4800 МВт, энергомощность - 1500 МВт. Она способна вырабатывать в год до 16-17 млрд кВт.ч. В прошлом году общее производство электроэнергии в Литве достигло рекордного за последние 10 лет уровня - 17,5 млрд кВт.ч, из которых доля ИАЭС была 14,14 млрд; 6,8 млрд кВт.ч было экспортировано. На внутреннее потребление уходит, не считая расходов самой энергетики, 6-7,5 млн кВт.ч.

Опираясь на приведенные выше цифры, премьер Литвы Альгирдас Бразаускас, выступая недавно в сейме, заявил, что Литва вполне может обойтись и без АЭС. Такой подход вызвал едкую критику со стороны Прунскене. В беседе с корреспондентом "Эксперта С-З" она сказала, что ее изумило столь наивное суждение. "Мне, как экономисту, странно слышать из уст премьера утверждение, что нам-де своих мощностей хватит. Сегодня электроэнергия является важнейшей статьей экспорта. Если мы будем исходить только из потребностей внутреннего потребления, как же мы сможем поддерживать торговый баланс и стабильность нашей валюты? Для чего тогда, спрашивается, все наши разговоры о строительстве энергомоста на Запад?" - сказала Прунскене.

Еще более веские возражения Бразаускасу привел президент Литовского общества энергетической науки и энергетики Литвы Альгирдас Стумбрас. Он резко раскритиковал расчеты, заложенные в "Энергетической стратегии", доказывая, что в ближайшее время мощностей неатомных станций не хватит и на внутреннее потребление. По его данным, рост "домашнего" спроса на энергию в прошлом году составил 12,4%, в то время как в ЭС заложен средний темп 4,3% в год. Сравнивая темпы роста потребления в других странах, он приходит к выводу, что уже спустя семь лет стране на внутренние нужды потребуется около 14 млрд кВт.ч, а к 2020 году - 15,3 млрд кВт.ч, то есть больше, чем имеется мощностей.

Вторым предметом дискуссии является вопрос о цене электроэнергии. Считается, что себестоимость энергии, производимой на АЭС, самая низкая: в последние годы станция продавала ее потребителям по 7 центов/кВт.ч, в то время как КГАЭС - по 9-11 центов, а себестоимость продукции Литовской ГРЭС составляла 20 центов/кВт.ч. Сторонники закрытия ИАЭС имеют большие сомнения по поводу этой дешевизны. По мнению председателя госкомиссии по контролю за ценами в энергетике профессора Видмантаса Янкаускаса, говоря о себестоимости на резервных станциях, нужно учитывать степень их загрузки.

С другой стороны, себестоимость на ИАЭС искусственно занижена из-за того, что здесь неправильно считается амортизация. Во-первых, в советские времена в балансовую стоимость не входили затраты на строительство станции, и теперь никто не знает точно, сколько же она на самом деле стоит. Во-вторых, в цену не был заложен реальный налог на "похороны" ИАЭС: фактически отчисления в фонд закрытия пошли лишь недавно и составили 6%, то есть 40-50 млн литов в год, чего явно недостаточно. Ведь, по подсчетам специалистов, требуется около 3,3 млрд литов, а вместе с захоронением отходов - 14 млрд литов.

В то же время, отметил в своем выступлении премьер Бразаускас, атомная энергетика - очень дорогое удовольствие: чтобы получить 1 млн кВт.ч, нужно вложить более 2 млрд евро. Кроме того, новая станция должна быть застрахована от возможной аварии, и страховки эти огромные - от 300 млн до 3 млрд долларов. При этом есть большие сомнения, что ЕС даст такие средства, особенно если учесть, что своих энергомощностей Литве вполне хватает.

Особое мнение

У сторонников сохранения АЭС, в числе которых, кстати, и бывший президент Литвы Валдас Адамкус, и нынешний - Роландас Паксас, есть свои контраргументы. По словам Прунскене, премьер-министр находится под сильным влиянием директора Института энергетики Литвы Юргиса Вилемаса, который, в свою очередь, стал вождем "группы интересов" предпринимательских кругов, готовящихся к приватизации распределительных сетей и электростанций. Именно цифры Вилемаса, которые, по утверждению Прунскене, устарели, использует Бразаускас в своих выступлениях.

Прунскене, а также такой крупнейший авторитет среди энергетиков Литвы, как гендиректор VATESI Саулюс Кутас, обращают внимание на огромный резерв сокращения затрат на альтернативную АЭС благодаря тому, что она будет строиться не с нуля, а на основе уже готовой инфраструктуры. С другой стороны, отпадет необходимость инвестировать в создание новых рабочих мест и переквалификацию жителей Висагинаса, нести расходы на пособия по безработице и т.п.

Эксперты обращают внимание и на изменение отношения к атомной энергетике в мире. Быстрый рост потребности в энергоресурсах, а также прогресс в технологиях возвращает, по утверждению Кутаса, доверие к атомной энергетике, поскольку она действительно дешевле тепло- и гидроэнергии. Вот почему в ряде стран, таких как США, Англия, Франция, одно время приостановивших атомные программы, происходит их возрождение.

Кутас весьма иронически оценивает ссылки на то, что в Литве якобы еще имеются большие резервы экономии энергопотребления. Экономить, конечно, всегда можно, но разница не перекроет потребности развития производства. Для сравнения эксперт приводит такие цифры: если в Норвегии, к примеру, энергопотребление на одного жителя достигает в год 25 тыс. кВт.ч, а в других странах Скандинавии - 15 тыс. кВт.ч, то в Литве - только 2500 кВт.ч. Это один из самых низких показателей в Европе. С таким отставанием его стране придется за 20 лет как минимум удвоить потребление. Ну и, конечно, будет не до экспорта.

По словам Прунскене, в критике ценообразования атомной энергии есть и справедливые замечания, однако, прежде чем делать категорические выводы, требуются серьезные исследования и расчеты независимых экспертов. И только после этого можно будет говорить, окупится она или нет.

Конечно, наивно ожидать от ЕС денег на новую атомную станцию, считает Прунскене. Но на это и не надо рассчитывать - инвестировать должны те, кто этим занимается и ищет место, где экономически выгодно производить атомную энергию. ИАЭС как раз и является довольно привлекательным местом для приложения капитала, здесь есть возможность существенно снизить затраты, есть освоенный рынок: Белоруссия, Калининградская область, Латвия, Эстония и Польша. А когда через Польшу энергия войдет в европейское энергокольцо, эти возможности еще расширятся.

Помогать конкуренту Евросоюз, конечно, не станет, но не будет и препятствовать - хотя бы потому, чтобы избавиться от лишних расходов, так как сохранятся тысячи рабочих мест. Конечно, там есть силы, которые не хотят иметь конкурентов на энергорынке. Но разве следует подчиняться их интересам, а не думать собственным умом? - задает вопрос Прунскене.

Вильнюс


В отличие от реактора РБМК-1000, стоявшего на Чернобыльской АЭС, серия РБМК-1500 отличается достаточно прогрессивным механизмом защиты, в частности наличием системы локализации аварий, которая действует на той же базе, что и в реакторах, построенных General Electric, и в так называемых водяных реакторах BWP производства концерна ABB.

Было решено дополнительно повысить надежность ИАЭС путем реализации специальной программы, подготовленной международными экспертами, которая включает ремонт и модернизацию 20 технических объектов, а также обновление информационной системы и создание механизма вторичной системы остановки ИАЭС. Проект стартовал в начале 1990-х годов и был завершен к 1996 году. В 1997 году разработана и осуществлена вторая программа - трехлетняя. Общим их эффектом стало существенное повышение уровня защиты от возможных аварий.