Крылья времени и пыльца искусства

Пастель появилась до того, как художник-революционер Давид сформулировал: "Главное в картине - линии. Между ними можно класть все что угодно, даже дерьмо"


К концу XIX века, после революции импресстонистов, пастель стала самостоятельна - так сказать, самоопределилась. Результат этого самоопределения - работы Эдгара Дега из цикла "За туалетом"

В Питере проходил Европейский фестиваль пастели, посвященный памяти двух великих художниц - Розальбы Карьеры, работавшей в XVIII веке во Франции, накануне Французской революции, и Зинаиды Серебряковой, работавшей в ХХ веке в России, накануне и во время революции. Вообще, нежная и дымчатая пастельная живопись каким-то удивительным образом связана с социальными катаклизмами, с концом одной эпохи и началом другой. Впервые пастель упоминается Леонардо да Винчи в 1499 году. С этой техникой познакомил неугомонного изобретателя французский живописец Жан Перреаль, прибывший в Милан вместе со свитой Франциска I.

Стало быть, уже само появление пастели в дымах и саже иностранного нашествия совпало с коренным переворотом в психологии, быте людей, таким капремонтом образа жизни, какой упаси Боже пережить просто человеку. Поначалу этот вид живописи использовали в эскизах, в ретушировке картин. Не более чем подсобный материал для художника, и только спустя почти 100 лет пастель стала самостоятельным видом живописи. Поэтому как-то ей идет выставляться в музеях, которые ремонтируются. Что-то в неустойчивости ремонта есть созвучное, союзное рисунку, больше похожему на живопись; живописи, больше похожей на рисунок, - словом, пастели.

Ремонт

Я люблю ходить на выставки, которые вот-вот закроются. Залы - пусты. Посетителей - мало. Знай броди себе да поглядывай на то, что скоро кончится, закроется, уедет, свернется. Как там у одного замечательного современного поэта сказано? "Я вообще люблю, когда кончается / Что-нибудь. И можно не спеша / Разойтись, покуда размягчается / Временно свободная душа". Ну уж к этой выставке такое элегическое настроение подходит куда как хорошо. Пастель - сама недолговечность. Дени Дидро говорил знаменитому пастелисту Латуру: "А Вас не пугает, что от взмахов крыльев времени не останется ничего от Ваших работ; драгоценная пыльца исчезнет с поверхности холста и растворится в воздухе?"

Говоря суконным языком родного канцелярита, проблема сохранности - самая главная проблема этого вида живописи. Рисунки особого рода разноцветными мелками на бумаге или на холсте - вот что такое пастель. Чаще всего нынче пастелисты работают на улицах. Видели портретистов, готовых быстро нарисовать ваш портрет? Вот они работают пастелью. Когда-то дворянское, аристократическое искусство нынче сделалось самым демократическим жанром живописи.

В Эрмитаже, где расположилась главная, хотя и самая маленькая выставка Европейского фестиваля пастели "Западноевропейская пастель XVI-XIX веков", - ремонт. Это - славно. Едва ли не символично. Идешь по главному проходу, мимо бюстов и статуй, завернутых в пыльный, не слишком прозрачный полиэтилен - не то гигантские подарки, не то окаменевшие террористы, - и думаешь, что ведь и пастели изображают мир, увиденный словно бы через некую преграду - тусклую или прозрачную, - это уж какая манера у художника.

Эрмитажная выставка размещена в маленьком зальчике - между Рыцарским залом и Залом фламандской живописи. С одной стороны - железо, доспехи, латы и копья; с другой - гигантские полотна, на которых битая дичь, охота, жратва всех видов. Словом, с одной стороны - плоть, с другой - железо, а посередине - дымчатые пастели. Небольшие картинки. Пыльца искусства, не сбитая крыльями времени.

Журналисту должны нравиться пастели. Не потому, что журнализм, как правило, груб, а пастель, как правило, нежна, а потому, что пастель, как и журнализм, не терпит черновиков. Нанесенные мелком мазок, штрих не сотрешь. Нужна точность и быстрота. И век пастельных работ недолог, если их не хранить в специально отведенных помещениях; если выставлять слишком часто - они разрушатся. Так что журнализм и пастель ближе всего, цепче всего связаны со стихией времени.

Природа пастели

Эрмитажная выставка маленькая. Один зальчик. Это правильно. Пастель - не то искусство, которого должно быть много. Я люблю обнаруживать сюжеты в маленьких выставках, стержневые идеи, согласно которым выставлены картины. Может, я просто примысливаю, выдумываю сюжеты? Может, устроители ничего такого не имели в виду, а я за них все придумал? Не знаю, но в маленькой выставке сюжет, стержневую идею легче обнаружить, чем в огромной.

Эрмитажная выставка устроена вроде бы по хронологическому принципу. Сначала самые первые работы XVI-XVII веков, потом, двигаясь по кругу, подходишь к знаменитым пастелям Эдгара Дега и Одилона Редона, но напротив последних рисунков выставлены знаменитые работы Розальбы Карьеры 70-х годов XVIII века, а за ними вывешен "Портрет пожилой дамы. 1789 год" Жозефа Петито. Круг оказывается разомкнут. Последняя картина - не последняя по времени.

Почему так сделано? Для чего так сделано? Наверное, для того чтобы показать, как пастель из вспомогательного средства у художников превращается в самостоятельный жанр. Вот эскизы итальянца XVI века Федерико Бароччи - лица стариков. Это всего только эскизы, наброски к будущим работам, но в них уже видна природа пастели, дымчатая, импрессионистическая, которой еще предстоит ждать своего часа.

Вот - пастельные портреты французов XVII века Даниэля Дюмустье и Клода Меллана, сделанные на случай, быстрые, ну все равно как современные моментальные фотографии. На добрую память. А вот - рисунки немецких художников начала XIX века, сделанные в России для небогатых дворян и чиновников. Эти работы изо всех сил стараются походить на портреты, выполненные красками. Но все одно - пастельная дымка видна и в них.

(Это ведь странная техника. Французский пастелист Пьер-Жак (Жак-Антуан) Волера, прозванный "шевалье Волера", изображает кораблекрушение. И что-то кукольное, игрушечное, уютное есть в этом кораблекрушении. Несерьезное. Клод Меллан рисует пастелью тонкогубую, чуть улыбающуюся женщину - ничего особенного - женское лицо и женское лицо. Но куда-то оступаешься, глядя в него.)

Так или иначе, но пастелисты весь XIX век пытаются писать так, чтобы было похоже на живописные полотна. И только к концу XIX века, после революции импрессионистов, пастель стала вполне самостоятельна - так сказать, самоопределилась. Результат этого самоопределения - пастель Одилона Редона "Женщина с букетом полевых цветов" и работы Эдгара Дега из его цикла "За туалетом".

Напротив таинственного рисунка Редона и плотских пастелей Дега выставлены работы Розальбы Карьеры, с которых, собственно говоря, и начался взлет этого искусства в Европе. Розовые, несколько - и даже больше, чем несколько, - слащавые, дамские пастели Розальбы, женские и детские головки, словно бы в полном потрясении смотрят на то, чем закончилось дело, начатое их создательницей, - на голых неприбранных женщин Дега, на трагическое, словно оживающая маска, лицо, изображенное Редоном.

Удивленный майор

Он забрел из Рыцарского зала. Быстро пробежался по кругу, вдоль всех пастелей, и застыл у работы Редона "Женщина с букетом полевых цветов". Собственно говоря, он недолго был застывшим, этот майор с хорошим чувством юмора и стиля, но, к сожалению, дурно воспитанный. "Ого, - громко сказал он, указывая на пастель французского символиста, - да-а-а... Такие лица у меня в окне появляются на шестой день запоя". А ведь он, довольно скоро ушедший во Фламандский зал к снеди Снейдерса, был прав.

Вроде бы ничего особенно фантастичного нет в этой работе. Она далека от неистовой сюрреалистической выдумки позднего Редона. Но тем убедительнее ее скрытая, потайная фантастика. В самом деле, какой-то странный сюжет вырисовывается, если долго глядишь на эту пастель. Допустим, сидишь себе спокойно поздним летом на веранде, никого не трогаешь, пьешь чай в тихий час предвечерья - и вдруг в окне веранды появляется такое лицо. Душа трав? Душа полевых цветов? Что-то столь же красивое, сколь и страшное, столь же притягательное, сколь и отталкивающее.

Странное, смуглое асимметричное лицо с огромными зрачками - удивленное? страдающее? испуганное? Лицо девочки-подростка или женщины без возраста? Вернее всего было бы сказать, что это маска, превращающаяся в человеческое лицо, - такое не происходит без муки, без страдания. Ей-ей, для этой пастели можно было бы устроить отдельную выставку. Милым девичьим и детским лицам Розальбы Карьеры есть от чего прийти в изумление, глядя на этакую букетоносицу.

Линия и цвет

Впрочем, красавицам Розальбы Карьеры или их детям предстояло пережить куда большее изумление. Им предстояло вдохнуть воздух катастрофы. Первый расцвет искусства пастели пришелся на канун революции во Франции. Именно тогда этот вид живописи впервые самоопределился в нежных картинках Розальбы Карьеры.

В визуальных искусствах, а может быть и в жизни вообще, есть (по-моему) два враждующих и сосуществующих явления: линия и цвет. Линия - воля, власть, рассудок, революция или контрреволюция. Цвет - эмоция, едва ли не безволие, канун революции или реставрация. Дымчатые цветовые пятна пастели появились во Франции незадолго до того, как художник-революционер Давид сформулирует - ей-ей, неплохо: "Главное в картине - линии. Между ними можно класть все что угодно, даже дерьмо".

Такая вот линия смяла и отбросила прочь во Франции цвет пастели. Поэтому сразу после розовых детских и девичьих лиц Розальбы Карьеры на зрителей смотрит пожилая женщина, изображенная Жозефом Петито в 1789 году, - том самом, первом году революции, надолго зачеркнувшем искусство пастели во Франции, уничтожившем дворян - заказчиков изящных и нежных картинок.

Зная все это, особенно внимательно всматриваешься в работу Жозефа Петито. Тонкие, тесно сжатые губы, маленькие умные глаза, огромный белоснежный чепец - этой женщине предстоит увидеть крушение целого мира. А может, эта женщина и есть целый мир, обреченный на гибель?

Странным образом предкатастрофа связана с камерной пастелью. Вроде раковины, в которой, если поднести ее к уху, слышна будущая буря. Уж казалось бы, какая буря - пастели немецких живописцев, работавших в России в начале XIX века? Ну, не хватало небогатым дворянам и чиновникам денег на многосеансного живописца, соглашались на один-два сеанса пастелиста. Все равно ведь получится, как настоящий портрет, выполненный маслом. Какая тут катастрофа?

Да вот и такая, что большая часть этих пастелей была приобретена у населения Государственной закупочной комиссией, созданной в 1935 году. Потомки тех самых небогатых дворян и чиновников, что заказывали себе пастели, в 1935-м, после выстрела в Кирова, выселялись из Ленинграда. Потому и несли продавать вещи, ненужные и - если так можно выразиться - скоропортящиеся.

Забавно, но сейчас происходит... бум не бум, но что-то вроде возрождения пастели. Ее техника не слишком сложна, поэтому, повторюсь, прежде бывшая искусством аристократов, нынче она становится едва ли не уличным искусством. То есть это даже и не забавно, а зловеще, что ли? Пыльца искусства ложится на холсты и бумагу перед тем, как крылья времени сделают слишком мощный взмах.