Оксана Дмитриева: "Правая ниша свободна"

Есть женщины в петербургской политике. Оксана Дмитриева - одна из наиболее заметных фигур. В последнее время журналистские материалы, посвященные перспективам петербургской власти и борьбы за кресло губернатора, редко обходятся без упоминаний о ней как возможном преемнике Владимира Яковлева. С именем Дмитриевой связывались и слухи о всевозможных проектах Смольного накануне декабрьских выборов в ЗакС. Однако жизнь оказалась сложнее, а ее политическая судьба остается неопределенной

Опытный политик, впервые вошедший в Госдуму в 1993 году в рядах "Яблока", она не похожа на других "московских петербуржцев", которые, стартовав к вершинам власти, по сути, одновременно с Оксаной Дмитриевой, составляют сейчас окружение Президента Путина. Доктор экономических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета экономики и финансов, она успела некоторое время поработать в 1998 году министром труда и социального развития, но затем вернулась в сферу парламентской политики. Сегодня многие наблюдатели просто не понимают, как Оксана Генриховна видит свое будущее. Не ясно, хочет ли она и дальше выступать в публичной политике как депутат Думы и один из лидеров собственной партии "Развитие предпринимательства" (РП) или ее все-таки привлекает работа в исполнительной власти. Остается неопределенность и с тем, на каком поле она намерена играть в первую очередь - на федеральном уровне или на городском.


Оксана Дмитриева

"Я не делю политику по половому признаку"

- Как, исходя из вашего опыта работы в Москве, вы оцениваете назначение Валентины Матвиенко полпредом на Северо-Западе?

- В Думе последнего созыва я была оппонентом Матвиенко и боролась с предложениями возглавляемого ею социального блока правительства РФ. Считаю крайне вредной пенсионную реформу, которую Матвиенко вместе с главой Пенсионного фонда Зурабовым продавливала через Думу. О порочности затеянной реформы оплаты труда бюджетников говорит забастовочное движение учителей. В области образования, также курируемого Матвиенко, с введением единого госэкзамена в сочетании с появлением Государственных именных финансовых обязательств был взят курс на переход к платному обучению. Считаю, что и с экономической, и с социальной точки зрения недопустимо, чтобы на фоне благоприятной экономической конъюнктуры, высоких цен на нефть, профицита бюджета, планов по созданию финансовых резервов в размере триллиона рублей и т.п. отношение пенсии к средней зарплате в стране снизилось с 32 до 30%, аналогичное "чудо" произошло с зарплатами бюджетников...

- Но, может быть, Матвиенко в большей степени будет на своем месте, возглавляя полпредство?

- Назначения на пост полпреда - прерогатива Президента, и он вправе назначать кого угодно исходя из своих соображений. Я же могу говорить только о работе социального блока правительства. Другой вопрос, если оценивать деятельность и первого представителя Президента в Петербурге Сергея Цыпляева, и полпреда Виктора Черкесова, то после их ухода становится понятно, сколько вредных вещей они могли бы сделать, но не сделали. И спасибо им за это! Например, многие очень боялись, что генерал КГБ Черкесов, став полпредом, попытается возродить политический сыск, будет применять жесткие приемы борьбы с оппозицией и т.д. Но этого не произошло, и нам следует отдать должное Черкесову - как бы при этом ни оценивать противостояние между полпредом и губернатором.

- Возможно, Матвиенко как раз и смягчит это противостояние?

- Будет указание свыше смягчить - смягчит, будет указание обострить - обострит...

- Считаете ли вы, что в Петербурге женщине вообще не место на посту губернатора?

- Я не делю политику по половому признаку. Например, проанализировав, как голосовали в Госдуме и Совете Федерации за мой закон о восстановлении нестраховых периодов, касающийся прежде всего женщин (причем на его реализацию нужно всего лишь менее 1% доходов Пенсионного фонда), я пришла к парадоксальному выводу. В Думе процент поддерживавших закон женщин был меньше, чем мужчин, а в Совете Федерации из семи женщин лишь две последовательно отстаивали закон, в том числе Людмила Нарусова. Все зависит от личности.

Губернатор - петербургский стиль

- При каких условиях вы сами решились бы вступить в борьбу за кресло губернатора Петербурга?

- Естественно, если Владимир Яковлев сможет выдвинуться на третий срок, я вряд ли стану участвовать в выборах. Это вполне понятно с учетом всей, скажем так, предшествовавшей политической логики...

- Сегодня закон не дает Яковлеву права избираться на третий срок. Если он не сможет участвовать в выборах, вы вступите в борьбу?

- Да, в этом случае я и партия "Развитие предпринимательства" намерены участвовать в процессе выборов нового губернатора. Это не означает, что я непременно буду сама выдвигаться. Но мы собираемся способствовать тому, чтобы губернатором был избран человек, которого город примет, который способен уже в обозримом будущем стать новым лидером, - такого кандидата мы готовы поддержать и конструктивно с ним работать.

- Кого вы относите к числу приемлемых политиков?

- К фигурам, которые, при определенном стечении обстоятельств, могут оказаться в числе претендентов на пост губернатора, я бы отнесла, к примеру, председателя Счетной палаты РФ Сергея Степашина, ректора Горного института Владимира Литвиненко. Из сенатора от Петербурга Михаила Михайловского тоже мог бы получиться хороший губернатор.

- Однако почему вы, устойчиво занимая в соответствующих рейтингах второе место и уступая только Яковлеву, демонстративно дистанцируетесь от городской политики? Ведь не случайно о вас очень много пишут именно как о возможном преемнике губернатора...

- Я отношусь к этим рейтингам индифферентно. Как бы то ни было, но ясности с губернаторскими выборами пока нет, не определена и возможная политическая конфигурация. Объективная ситуация такова: я - депутат Госдумы и должна заниматься - и активно занимаюсь - проблемами федерального законодательства, вопросами социальной сферы, поддержки малого бизнеса, развития ипотеки. Главная же наша задача - создание "Развития предпринимательства" как правой демократической партии, имеющей широкую социальную опору.

Административным ресурсом не удивишь

- Разве декабрьские выборы в ЗакС не свидетельствуют о том, что отношения между вами и Яковлевым заметно охладели? Об этом говорит и тот факт, что вместо нескольких десятков кандидатов, как ожидалось, вы смогли выставить лишь шестерых, причем против некоторых из них были выдвинуты кандидаты, имевшие реальный административный ресурс Смольного.

- Безусловно, для нашей партии выборы в ЗакС оказались проигрышными. Хотя в ряде округов наши кандидаты, заняв вторые места, были близки к победе. Прежде всего подобный исход выборов предопределил фактор резервных фондов, который крайне затруднял борьбу с действующими депутатами. Благодаря этому выборы были в целом не политическими, избирателей не интересовала идеология кандидатов, их программа, предлагаемые законопроекты. И людей можно понять - едва ли не единственное хорошее, что они увидели от власти за все годы перестройки и реформ, - скамейки перед домом, железные двери, отремонтированные крыши, и все это - как бы от имени депутатов ЗакСа. Противопоставить этому программу, политическую позицию очень сложно.

Наши кандидаты не имели ни сопоставимого финансового ресурса, ни административной поддержки - как на городском, так и на федеральном уровне. Кроме того, на минувших выборах мы не выдвигали людей просто для их политической раскрутки или для торга - мы рассчитывали на тот кадровый потенциал, которым располагали. Напротив, наверное, следовало выдвинуть еще меньше кандидатов, сосредоточив все силы по нескольким округам.

- А разве не было планов создания под вашим "брэндом" "Блока Оксаны Дмитриевой" и, быть может, повторения опыта "Блока Юрия Болдырева"?

- По крайней мере у меня таких намерений на этих выборах не было. Да, "Блок Оксаны Дмитриевой" создавался три года назад для участия в муниципальных выборах, и это решение было оправданно - тогда "Развитие предпринимательства" было еще мало известно избирателям, оно только начинало формироваться. Теперь мы стремимся выдвигать исключительно тех кандидатов, которые идеологически привержены РП. Нас не привлекает перспектива собирать во время выборов каких-то непонятных людей, которые не объединены идеологическими и политическими узами и хотят только одного - любой ценой выбраться под громким именем! Избиратель до сих пор доверяет Юрию Болдыреву - это популярная фигура, честный и порядочный политик и парламентарий. Но то, что под его эмблемой в 1998 году в ЗакС прошли самые различные персонажи, которые при первой же возможности порвали с блоком Болдырева, плохо и для избирателей, и для самого политика.

- Как вы относитесь к сложившемуся в ЗакСе противостоянию?

- Спокойно. Это объективное следствие прошедших выборов, которые, как я говорила, не были в полной мере политическими - это была борьба даже не столько с действующими депутатами, сколько с фактором их резервных фондов. И люди, пришедшие в ЗакС, не объединенные четкой идеологией, вольны действовать так, как хотят.

- В последние годы вас воспринимают как политического союзника Яковлева, и вы этого никогда не скрывали. Что же сблизило вас с ним, ведь еще в 1998 году вы участвовали в явно антигубернаторском движении "Северная столица" вместе с Галиной Старовойтовой, Юлием Рыбаковым, Сергеем Васильевым?

- "Северная столица" была попыткой создания некоего надпартийного, демократического, интеллектуального сообщества людей, своего рода клуба. Мне были симпатичны многие учредители движения. По вопросу же об отношении к губернатору Яковлеву моя позиция с самого начала отличалась от позиции других лидеров этого объединения. Однако вскоре меня назначили министром в правительство и я уже не имела отношения к политическим вопросам, не занималась и выборами "Северной столицы" в ЗакС. Кстати, мне кажется, что именно после гибели Галины Васильевны "Северной столице" стали придавать какой-то особый оппозиционный смысл, которого не было, когда объединение только рождалось.

- Но вы и своих коллег по питерскому "Яблоку" критиковали за участие в работе администрации города.

- Скорее не за само сотрудничество с Яковлевым, а за результаты работы в правительстве города. Прежде всего я критиковала деятельность Игоря Артемьева на посту председателя комитета финансов - и уже вскоре жизнь доказала, что проведенная им замена внутреннего долга на внешний была неоправданна. В 1999 году, когда я публично высказывалась в поддержку Яковлева на губернаторских выборах, мне было очевидно, что из всех рассматривавшихся тогда кандидатов он был наиболее приемлем. В политике решения принимаются отнюдь не в безвоздушном пространстве - и в той ситуации я считаю свою позицию правильной.

И одиночка в правительстве - министр

- Помимо отношения к финансовой политике Артемьева у вас были еще какие-то мотивы конфликта с "Яблоком"?

- К этому конфликту мы шли долго. Я до сих пор придерживаюсь идей, с которыми вступала в "Яблоко", - это проведение социально ориентированных реформ ("с человеческим лицом"), защита малого бизнеса, снижение налогов и т.д. И, в отличие от "Яблока", я не просто декларирую эти установки, но и предлагаю соответствующие законопроекты. Наверное, первый серьезный идейный конфликт был связан с тем, что "Яблоко" проголосовало за правительственный вариант Налогового кодекса, отказавшись настаивать на подготовленном депутатом Иваном Грачевым и мною альтернативном варианте, предусматривавшем сокращение в два раза налогового пресса - оставив лишь четыре-пять налогов. Это была колоссальной важности развилка, когда имелась возможность осуществить реальную налоговую реформу. Затем последовали другие разногласия. Поводом же для моего исключения из "Яблока" послужило вхождение в правительство...

- На каких условиях вы согласились занять пост министра труда и социального развития в правительстве Сергея Кириенко?

- Идея пригласить меня принадлежала Кириенко и, может быть, Олегу Сысуеву. До сих пор мне не понятно, чего они от меня ожидали; возможно, зная мои либеральные взгляды на экономику, думали, что я буду урезать социальные расходы. Среди условий, поставленных тогда мною, было восстановление нестраховых периодов, обеспечение контроля над средствами Пенсионного фонда РФ, проведение его аудита и т.д.

- Вас не смущало, что в ситуации политической нестабильности работа в правительстве могла оказаться весьма непродолжительной?

- Да, к сожалению, тому кабинету было отпущено только четыре месяца, хотя я и сейчас уверена, что работа в правительстве и на отдельном, узком участке может дать заметные результаты. Вообще, социальная сфера - это непаханое поле, на которое еще не ступала нога квалифицированного менеджера. Несмотря на то что это было время дефолта, расходы по всем социальным программам удалось увеличить в два раза. Мы добились включения в бюджет программы "Старшее поколение". Был предложен ряд мер по сокращению безработицы, по повышению зарплаты бюджетников на 80% (впоследствии она все-таки выросла на 80%, но в течение четырех лет). Начали наводить порядок в фонде занятости. В общем, я убедилась, что работа в исполнительной власти открывает значительные возможности.

- У вас сохраняется интерес к работе в структурах исполнительной власти?

- Да, в принципе, я готова при определенных обстоятельствах к работе в правительстве. Вряд ли я могу быть министром иностранных дел, обороны или транспорта. Но в том, что касается экономического и социального блока, я четко знаю, что надо делать, как переломить ситуацию - создать условия для экономического роста, поддержки бизнеса, науки, прекратить обнищание людей.

- Почему же вы столь недальновидно поступаете, безжалостно критикуя многих влиятельных "московских петербуржцев" из ближайшего окружения Президента, к примеру Кудрина и Грефа?

- Что значит - политически дальновидно или недальновидно?! Если в политику приходишь только для того, чтобы сделать личную карьеру, то, действительно, стоит стараться прилепиться к той силе, которая способна вынести наверх. И совсем другой подход, если хочешь что-то сделать для населения, для страны. В политике не может быть никакой солидарности по половому признаку или географическому, кто из какого города, - солидарность возможна только идеологическая.

Конечно, как человек, я могу по-доброму относиться к Кудрину, но, посудите сами, какие у нас могут быть взаимоотношения, если я постоянно голосую против всех бюджетов, предлагаемых правительством! Что делать, если я, как специалист, не согласна с проводимой им бюджетной политикой, ее приоритетами? Например, с перекосом налогов в сторону федерального центра, вследствие чего происходит деградация социальной сферы и жилищно-коммунальной инфраструктуры - ведь все это должно финансироваться из региональных бюджетов. Или с тем, что треть бюджета уходит на погашение внешнего долга - вместо того чтобы проводить его реструктуризацию, иначе выстраивать отношения с Парижским клубом.

- Почему же вы не хотите вступить в "Единую Россию", чья фракция самая влиятельная в Думе?

- Она влиятельна, но при этом она - вассал его величества. Это даже не партия власти, а партия, просто обслуживающая власть.

Кто не шагает правой?

- Сейчас вы много энергии и времени тратите на создание своей партии. Вы надеетесь, что когда-нибудь правительство станет формироваться по партийному признаку и вы с коллегами будете востребованы?

- Меня часто спрашивают, в качестве кого я была в правительстве Кириенко, и приходится объяснять, что это было приглашение лично мне, что в кабинете не было людей, которых я бы могла считать своей командой. Но и все остальные правительства не представляют единой команды. Мы можем, конечно, допустить, что Кудрин и Греф через Чубайса опираются на СПС. Однако об этом никто не говорит открыто, в том числе и сам СПС не спешит заявлять об ответственности за этих членов правительства.

- Вы говорили, что РП должна занять правоцентристскую нишу, но почему вы считаете, что она сегодня свободна, - есть же и СПС, и "Яблоко"?

- Праводемократическая ниша составляет в обществе примерно 30%, "Яблоко" вместе с СПС занимают максимум 10%, причем за них голосуют в первую очередь потому, что никого другого в правом спектре нет, а не потому, что электорат удовлетворен защитой своих интересов. Как бы то ни было, но КПРФ полностью занимает левый спектр, выбирая голоса всех левонастроенных граждан - от коммунистов-ортодоксов до социал-демократов. И я очень сомневаюсь, что очередные попытки "откусить" от КПРФ часть электората, раскручивая, к примеру, партию Селезнева, приведут к заметным результатам.

Но самое удивительное, что наши правые правыми по своей сути не являются. По логике, они должны быть за снижение налогов, а, как свидетельствуют голосования в Думе, зачастую выступают за повышение налогов. Должны быть за свободу предпринимательства, но почему-то голосуют за дополнительные рогатки бизнесу. Правые, если они проводят либеральную политику, должны быть против концентрации налогов в федеральном центре и их последующего перераспределения, у нас же происходит все наоборот. Парадоксально, но предложения РП по малому бизнесу, снижению налогового пресса, развитию ипотеки и т.д. левые поддерживают намного активнее, чем так называемые правые. Отсюда наша уверенность, что правая ниша свободна, что сегодня совершенно не защищены интересы малого и среднего бизнеса, научно-технической интеллигенции и т.д.

- Строительство партии - занятие дорогое. Говорят, вы лоббируете в Думе интересы естественных монополий, в частности "Газпрома", против реструктуризации которого выступаете...

- Мы опираемся на малый и средний бизнес, на интеллигенцию, особенно научно-техническую, средним классом я считаю и определенную, весьма активную часть пенсионеров. Среди естественных монополистов нет спонсоров нашей партии. Другое дело, что я принципиальный противник реструктуризации монополий. Санкционированная недавно реформа электроэнергетики вредна для страны. Наша позиция: и РАО "ЕЭС России", и РАО "Газпром"должны развиваться как единые государственные транснациональные корпорации, диктующие цены за рубежом. Попытки же реструктуризации, как мне представляется, в первую очередь преследуют интересы западных потребителей, которым выгодно сбивание тарифов российских производителей энергии и в целом отсутствие диктата крупной трансэнергетической компании.

- Вы всерьез намерены на думских выборах выдвигать список РП - несмотря на 5%-ный барьер?

- Да, будем участвовать в выборах и стараться преодолеть барьер. Несмотря на то что, собственно, членов партии в Думе всего двое - Иван Грачев и я, из нынешних депутатов, ориентирующихся на РП, на выборы по одномандатным округам пойдут человек 10-15.

- Сколько думских сроков вы бы себе отмерили - некоторые ваши коллеги уже сетуют, что после трех сроков пребывания в парламенте все им кажется малоинтересным?

- Безусловно, если ничего не делать в Думе, то и в течение первого же созыва все может наскучить! Каждый раз, избираясь в Думу, ставишь себе определенные цели - провести ряд законов, добиться решения каких-то проблем. Кстати, в этой Думе у меня осталось много незавершенного, я даже больше сделала в социальной сфере, чем в бюджетной.

"Сбилась с пути" - в политику

- Вы обижаетесь, когда коллеги по Думе шутят, что у вас "семейный подряд" с Иваном Грачевым, в том числе "семейная партия" и, вообще, вас можно включать в Книгу рекордов Гиннесса?

- Нормально отношусь! Наверное, мы действительно уникальны - познакомились непосредственно в Думе, вот уже несколько лет являемся депутатами, остаемся в политике, и, ко всему этому, у нас еще есть и ребенок. Впрочем, кажется, в американском конгрессе была супружеская пара - жена занималась бюджетом, а муж малым бизнесом, но они продержались только один созыв. Говорят, была пара и в Национальной ассамблее Франции, причем супруга стала затем министром социального развития.

- Это правда, что ваш супруг собирается баллотироваться в Думу в Петербурге по соседнему с вами округу - в Невском районе?

- Там будет выдвигаться член нашей партии Александр Рыцк, которого, опять же по слухам, называют то ли моим племянником, то ли братом. Мне уже надоело говорить, что я единственная дочь в семье, что у меня нет ни братьев, ни, следовательно, племянников. Что же касается Ивана, то он будет баллотироваться в Казани - там он весьма известный политик, и стал им гораздо раньше меня.

- Вам удается сейчас заниматься наукой?

- Отчасти. Я в основном работаю только с дипломниками и аспирантами. Конечно, мои родители, как потомственные питерские интеллигенты, до сих пор считают, что политика - это грязное, недостойное порядочных людей дело. Мне вспоминается реакция старых профессоров Финэка, с радостью встретивших меня после отставки из правительства: ну вот наконец вернулась, ведь у тебя были такие хорошие перспективы в науке! На меня смотрели, как на человека, который сбился с пути, связавшись с плохой компанией.

- В вашей столь политизированной семье есть грань между Думой и домом?

- В Думе мы совершенно не обсуждаем домашние дела, дома же довольно много говорим о политике. Сын уже достаточно взрослый - ходит в первый класс. Он внимательно следит за политикой, понимает, чем мы с мужем занимаемся, знает, кто из бывающих у нас дома людей - члены партии.

- Он уже решил, кем хочет стать?

- Говорил, что хочет быть президентом, а потом военным летчиком, а потом биологом.