"Национальный бестселлер" в дни 300-летия

Премию "Национальный бестселлер" получили молодые рижские журналисты Александр Гаррос и Алексей Евдокимов за триллер "голово(ломка)"

Так уж совпало, но третий год вручения премии "Национальный бестселлер" попал на один из самых странных праздников, который только возможен, - праздник питерской милиции, VIP-персон и иностранных туристов. По юбилейному городу ходили странные люди с табличками на шее "ВСЮДУ". При виде этой надписи вспоминался чудный анекдот: "Девушка, что вы делаете сегодня вечером?" - "Всё!"

Вот именно. Впрочем, этих, с табличками, тоже не "всюду" пускали. Город был поделен на квадраты, стояли блокпосты. Все вместе производило впечатление если не оккупации, то по крайней мере подготовки к государственному перевороту. Питерские жители ясно осознали: не они здесь главные. И это - правильно! Это исторически верно. Кажется, Петербург - единственный город в Европе, в котором полиция появилась раньше горожан. Еще города не было, а обер-полицмейстер уже был! Антон Девиер, бывший денщик Петра Первого, исполнял правоохранительные функции.

О литературе


Обладатели премии - рижские журналисты Александр Гаррос и Алексей Евдокимов

Все, все - больше не буду! Исключительно о литературе. Вручение премии происходило 30 мая в гостинице "Европа". Премия была создана три года назад, в 2001-м, чтобы, значит, подстегнуть и стимулировать литературный процесс, для того и название было выбрано такое, прямо скажем, хлесткое: "Национальный бестселлер"!

Первым призером премии "Национальный бестселлер" стал исторический детектив Леонида Юзефовича "Князь ветра". Недурная книга, ничуть не хуже акунинских шалостей, а в чем-то даже и лучше. "Князь ветра" - писатель, разумеется, поскольку он ничем не владеет: ветер - это ничто, движение воздуха! И он всем владеет, поскольку - что сильнее ветра? Очень изящно был вылеплен этот парадокс.

Но - вот странности читательской любви - хорошая книжка была замечена только жюри "Национального бестселлера", а бестселлером не стала. Бывает. На следующий год жюри учло опыт предыдущего и выдало "Национальный бестселлер" самой скандальной книге сезона - "Господину Гексогену" Александра Проханова.

В этом году предстояло выбрать "национальный бестселлер" из таких книг: Дмитрий Быков "Орфография", Гаррос - Евдокимов "голово(ломка)", Вячеслав Дегтев "Крест", Сергей Коровин "Прощание с телом", Павел Крусанов "Бом-бом", Владимир Яременко-Толстой "Мой-мой".

Жюри, или Кого мы любим

Малое жюри состояло из критика Льва Данилкина, писательницы Ирины Денежкиной, в 2002 году вошедшей в шорт-лист премии, артистки Александры Куликовой, тележурналиста Леонида Парфенова, Александра Привалова ("Эксперт", Москва) и прошлогоднего "бестселлерника" - уже упоминавшегося Александра Проханова. Председателем жюри был модельер Валентин Юдашкин. В случае равенства очков ему было бы предоставлено право решающего голоса.

Он им не воспользовался. Не пришлось. По правилам премии, каждый из голосующих не просто голосует, но громко и внятно сообщает публике о своем решении. Не просто открытое, но сверхоткрытое голосование. Так в Конвенте в 1793 году голосовали вопрос о казни короля. Первым голосовал Александр Проханов.

Аудитория замерла в ожидании. Штука в том, что в число претендентов вошел Вячеслав Дегтев со сборником рассказов "Крест". Сборник рассказов мало кто из присутствующих читал, но и в пресс-релизе, и со сцены было объявлено, что автор - державник, идеология у него исключительно Русского национального единства. Очень русского и очень национального.

Но Проханов не посрамил эстетического знамени литератора. Он поставил плюсик "Бом-бому" Павла Крусанова. Сидящий рядом со мной, уже (счастливец!) успевший поддать московский журналист с горечью протянул: "Вот так наши патриоты сдают своих!" И поник победной головой. Я было хотел ему сказать, что в свете проходящего юбилея поди разбери, где - свои, где - чужие, когда по набережной Невы не пройтись без таблички "ВСЮДУ", но... молчу, молчу!

Колокольный звон

Я же о литературе! А если о литературе, то Александр Проханов проявил настоящее литературное чутье, выбрав колокольный звон Павла Крусанова. Когда-то Абрам Терц говорил, что эстетические разногласия важнее политических. Эстетическое свидетельствует о чем-то куда более важном, чем сиюминутная политика. Это - верно.

Не сюжет, не тема романа "Бом-бом" (хотя и они - хороши), не мистика, но стиль! - всевозможные красоты уже в первом абзаце: "Андрей Норушкин угодил в такую летнюю метель: теплый ветер отыскал в лесу просеку с отцветшим иван-чаем, сорвал с земли ее легкий наряд и, крутя, понес вдаль, под яркие небеса - в августе это бывает", - вот что привлекает всех наших державников, имперцев. "Сделайте нам красиво" - как в театре, чтобы "ветер юркнул в лес, как Патрикеевна, и махнул в соснах хвостиком".

Александр Проханов поступил как ветер или как Патрикеевна. Юркнул. Не стал много распространяться о причинах своего выбора. Осчастливил Павла Крусанова плюсом и сел на место. Следом за ним поднялся Лев Данилкин. Он был чуть многословнее. Чуть-чуть. Самую толику. Сказал, что вот разрывалась у него душа между Гарросом - Евдокимовым и Быковым, но выбрал он Гарроса - Евдокимова.

Гаррос - Евдокимов, или Победители

В конце концов они и победили, молодые рижские журналисты Александр Гаррос и Алексей Евдокимов. Действие их триллера "голово(ломка)" разворачивается в очень точно, зримо и вкусно описанной столице Латвии Риге. То есть буквально: то разворачивается длиннющим нескончаемым свитком всевозможных приключений, стрельбы, соитий, беспардонной ругани и дилетантских антикапиталистических философствований, то - сворачивается до еле-еле мерцающей точки в мозгу несчастного банковского пиарщика, проткнутого ржавым ломом на чердаке, завистливым и - ей-ей - неглупым хулиганьем.

Читателю предлагается на выбор: что вам больше понравится? Или то, что вы прочитали - развернутая на 268 страниц мгновенная предсмертная мечта о реванше зачуханного интеллигента, или всамделишные приключения этого самого интеллигента, которому (непонятно за какие заслуги) невероятно повезло: он убил всех своих врагов и начальников, украл все не-свои деньги и изнасиловал всех не-своих фотомоделей, любовниц и кинозвезд.

Другой финалист

Вслед за Львом Данилкиным председатель жюри Валентин Юдашкин прочел письмо Леонида Парфенова из Москвы: мол, ставьте плюс Быкову за его "Орфографию"! А я бы тоже поставил Дмитрию Быкову плюс за его новый роман. Казовая вещь, как писал в свое время Владимир Стасов.

Романом о русской революции сейчас трудно удивить. Романом в жанре альтернативной истории - тоже. Но то, что сделал Быков, трудно назвать просто романом о революции или альтернативной историей. При всей странности его книги, она очень традиционна. Ну что с того, что Луначарский у него в романе Чарнолусский, а Владислав Ходасевич - Вячеслав Казарин. Люди моего поколения помнят "Алмазный мой венец" Валентина Катаева, где точно так же были зашифрованы Осип Мандельштам, Михаил Булгаков, Юрий Олеша. А до того был "Сумасшедший корабль" Ольги Форш с Гоголенко - Зощенко, Гаэтаном - Блоком и Ерусланом - Горьким.

Традиция соблюдена, а что до альтернативности, то Быков делает всего одно допущение: в 1918 году большевики не упростили прежнюю орфографию, а просто взяли ее и отменили. Всю. Вокруг этого и строится сюжетная канва повествования: а куда теперь девать всех филологов? писателей? журналистов? Вообще тех, кто связан с орфографией, со странным набором правил родного языка?

Символ - очень убедительный. Но дело не только в символическом звучании или там значении романа поэта и журналиста Быкова. Дело в обращенности этого романа к самым разным людям. Те, кто много читал в свое время, не без удовольствия будут узнавать те или иные цитаты, тех или иных персонажей из давно прочитанного и почти позабытого. Те, кто вовсе ничего или почти ничего не читал, встретятся с книгой, в которой героя... жалко, поскольку понятно, что если он (герой) схлопочет по морде, то он действительно схлопочет по морде. Ему будет больно и обидно. Вовсе не виртуально, а очень даже реально.

И еще финалист

Вслед за тем на подиум взошла Ирина Денежкина - прошлогодний финалист премии, автор сборника рассказов "Дай мне!". Не дали. Ирине Денежкиной понравился Яременко-Толстой. Это, знаете ли, это... в этом случае Венедикт Ерофеев говаривал: "Уста немотствуют!" Я понимаю, что о вкусах не спорят, но такое... Это ж - Господи прости.

Сам автор отрекомендовался эксгибиционистом, вуайером, перфекционистом, экономистом, фотографом и потомком графа Толстого, в общем - все угодья в нем, если бы еще писал... цены бы ему не было. А так - что ж он нам за истории-то рассказывает, такое, знаете ли, "Отдайся мне", что просто неловко-с. Цитирую: "Я валю ее прямо на пол и качу, как бревно, как колоду карельской березы, как добычу, по полу к своему звериному логову, чтобы там растерзать и поджарить на костре дикой безудержной страсти..." - вахх. Панимаешь, какой самэц!

Да, это вам не "скудная земная жалость, что дикой страстью ты зовешь". При виде такого каннибализма Анаис Нин вместе с Генри Миллером скромно и, я бы сказал, испуганно курят в сторонке.

Конец - делу венец

Дольше всех говорил Александр Привалов. Он обругал современных редакторов. Мол, до чего же плохо, когда умирает профессия: редактор. Сколько в прочтенных им книгах длиннот, повторов, языковой неряшливости! Редактора этим писателям! Немедля и тотчас! После чего проголосовал за Гарроса - Евдокимова.

Цитирую: "Нет, Вадик, - Очкастый улыбнулся с беспредельной проникновенностью, - это ТЕБЕ п... Ты, м... наверное, думаешь, что я тебя просто уволю? Да... же твою мать!" Здесь и в самом деле редактор не нужен. Я бы и еще процитировал, чтобы доказать это положение, но стесняюсь.

Артистка Александра Куликова тоже стеснялась. Во всяком случае, она недолго, но тщательно объясняла, что просто не знала, кому отдать предпочтение: Дмитрию Быкову или Гарросу - Евдокимову, но по размышленьи зрелом решилась! Двум рижанам за триллер! Может, и правильно? Матерщина в цене, когда по родному городу не пройти без собачьей таблички на шее: "ВСЮДУ".