Бизнес строгого режима

Тюремные производства стали динамичной и прибыльной отраслью экономики Новгородской области

Алексей Фадин служит бригадиром механического производства недавно, но дело освоил неплохо, и все работники подчиняются ему беспрекословно. Поэтому Фадин надеется, что пробудет на своей должности все 11 лет. Такой срок ему остается до выхода из учреждения строгого режима ИК-7, расположенного в ближайшем пригороде Великого Новгорода.

Производство ИК-7 (так называемой "семерки") второй месяц работает по особой схеме - выполняет заказы корпорации "Сплав" для атомной энергетики. Это первый случай в России, когда детали для АЭС изготавливают за колючей проволокой. Собственно, прецедентом можно назвать всю производственную систему "зон" Новгородской области: на территории исправительных учреждений создано пять больших, весьма успешных предприятий. Они ежегодно увеличивают выпуск продукции, платят государству налоги и составляют конкуренцию "гражданским" компаниями. Московское начальство (Главное управление исполнения наказаний - ГУИН) постановило: новгородскую практику считать показательной.

При хозяине

Решение корпорации "Сплав" размещать заказы на ИК-7 повергло чиновников Госатомнадзора в шок. "Они долго переспрашивали: кто будет работать с нами - тюрьма?! - смеется начальник "семерки" Владимир Карагодин. - Но мы доказали, что у нас создана отлаженная система производства, и Москва дала добро".

Участок металлообработки "семерки" контролируется в рамках системы качества завода "Контур" корпорации "Сплав". В этой системе сотни позиций. Постоянно проверяется оборудование, проходит аттестацию персонал. Видимо, результаты проверок удовлетворяют "Контур" - объем заказов начал расти и составляет сейчас 300 тысяч рублей в месяц. Расширяется и номенклатура изделий - ИК-7 производит десятки наименований деталей для АЭС. Небольшое, по меркам гражданских заводов, производство - всего 18 станков - работает практически безостановочно, в три смены.

Для колонии работа на "Сплав" - не единственный пример участия в сложных производственных цепочках. К примеру, не так давно ИК-7 стала выпускать блоки питания для мобильных телефонов по заказу новгородской фирмы "Электрон Комплекс". Как отмечает начальник областного Управления исполнения наказаний Александр Комов, "сейчас многие предприятия почувствовали наши силы и стали возрождать кооперацию. Но сотрудничество с заводами не будет, как в советские времена, доминирующим. Упор в наших учреждениях сделан на собственное производство". Иными словами, "зоны" осваивают полный технологический цикл. Результаты этого цикла наглядно представлены в фирменных магазинах ИК-7 с "говорящим" названием "При хозяине". Чего там только нет, а чего нет - можно заказать.

Новгородская технология

Советская система "исправления трудом" создала прямую зависимость любых работ в исправительных учреждениях от крупных предприятий, в основном - оборонных. По так называемой системе кооперации практически на 100% работали и новгородские учреждения УИН. Но с началом рыночных реформ договоры с заводами расторгались один за другим. Уже к 1992-1993 году от работы с колониями отказались более 20 предприятий и свыше 1100 заключенных лишились рабочих мест. Не случайно большинство учреждений стали именоваться уже без слова "трудовая", а просто - "исправительная колония". Положение усугублялось резким ростом численности осужденных в учреждениях области. Именно тогда было принято решение развивать собственное производство с законченным технологическим циклом и самостоятельно реализовывать продукцию.

Новгородское управление исполнения наказаний и администрация области разработали и утвердили региональную программу развития уголовно-исполнительной системы. Она включала, в частности, освобождение предприятий УИН от уплаты местных налогов, а также выделение средств из областного бюджета на укрепление материально-технической базы. Опыт был настолько удачным, что уже через несколько лет позволил пенитенциарной системе области выйти из кризиса, а ее предприятиям - работать с прибылью.

Сегодня в Новгородском УИН действуют пять государственных унитарных предприятий. Каждое из них включает пять-шесть цехов разного профиля и дополнительные участки. В этой своеобразной диверсифицированной отрасли занято более 5000 работников-заключенных и 2000 служащих УИН. Объем ее производства возрос с 1994 года пятикратно, а в перечне выпускаемой продукции - примерно 500 наименований. Безработица в новгородских "зонах" за последние пять лет снизилась с 40 до 6%. Все предприятия колоний - самостоятельные юридические лица и свободно определяют приоритеты в работе. Вместе с тем уже сложились четыре основных направления "тюремного" бизнеса: дерево- и металлообработка, швейное и пищевое производство.

Вся надежда на этап

Заниматься деревообработкой новгородским колониям, что называется, на роду написано: чем-чем, а лесом область не обделена. Лидирует по переработке древесины среди учреждений областного УИН все та же "семерка", что в некотором смысле странно: колония находится практически в городе.

Деревоперерабатывающие цеха и участки ИК-7 обеспечивают работой три собственные делянки в Новгородском и Крестецком районах. Лес приходится везти примерно за 100 километров, для чего колония купила из прибыли новый "КрАЗ" - лесовоз с манипулятором. Техника обошлась недешево - в миллион с лишним рублей, зато сырье в "зону" поступает бесперебойно. Переработка дерева в "семерке" практически безотходна - даже опилки идут в дело: сжигаются в котельной учреждения.

Все, что предлагает рынку ИК-7 - срубы домов и бань, различные виды беседок, разнообразные пиломатериалы, погонажные и столярные изделия, - пользуется спросом. При этом эксклюзивная ниша колонии, по словам Владимира Карагодина, - производство поддонов и ящиков. "Многие переработчики отказались от выпуска этой продукции, - отмечает он, - и мы стали на областном рынке деревянной тары, можно сказать, лидерами. Сегодня наше производство обслуживает практически все крупные предприятия Новгорода".

В отличие от ящиков, мебель не является уникальной нишей новгородских зон. Зато приносит значительно больше доходов. Ее активно покупают за пределами области, в том числе в Петербурге и Москве, причем очень часто колониям заказывают эксклюзивные модели (под заказ делается 60% этой продукции). На особо взыскательных клиентов работает, например, заключенный ИК-7 Владимир Левченко - его называют асом деревообработки. Он вытачивает фигурные элементы дорогой мебели или украшает ее тонкой резьбой.

Впрочем, дорогая мебель для "зоны" - относительное понятие. Спальный гарнитур из шести предметов (среди которых огромная кровать, платяной шкаф-купе, комод с зеркалом), сделанный из цельного массива дерева, ИК-7 продает за 26 тыс. рублей. По меркам Петербурга и Москвы, невелика сумма, но повышать ценовую планку колония не собирается: доступность продукции - ее основное конкурентное преимущество (надо учитывать, что, например, за счет сильного брэнда исправительное учреждение точно не сможет конкурировать). Более того, мебельное производство "зоны" сейчас осваивает более дешевую нишу - изделий из ламинированной фанеры. Правда, пришлось за 450 тысяч рублей купить специальный раскройный станок, но менеджеры ИК-7 считают, что затраты окупятся довольно быстро. "Спрос на продукцию очень большой, нам уже не хватает работников, чтобы его удовлетворять, прежде всего технологов и конструкторов. Вся надежда на очередной этап", - говорит Владимир Карагодин. Безусловно, стабильное пополнение штатов - существенный плюс тюремной экономики.

Есть и минус: приходится периодически расставаться с ценными сотрудниками, которые выходят на волю. Не так давно ИК-7 потеряла одного из своих лучших мастеров деревообработки, Ивана Олейникова. Заключенный прославился, в частности, тем, что создал деревянную конную статую Президента России. Как говорят очевидцы, Олейников хотел прославить Александра Невского, но в итоге вытесал Владимира Путина (поэтому наш современник одет в кольчугу). Неизвестно, повлияла ли на судьбу Олейникова его гражданская позиция, но освободили мастера досрочно.

Натуральное хозяйство

Другие направления тюремного бизнеса - швейное и продовольственное - изначально создавались для того, чтобы обслуживать сами "зоны". Из-за дефицита бюджетного финансирования все новгородские колонии вынуждены работать в режиме натурального хозяйства. Собственные швейные производства уже несколько лет обеспечивают спецодеждой и заключенных, и сотрудников колоний. Обувщики изготавливают форменные ботинки и полуботинки, в каждом учреждении пекут хлеб и сдобу, производят крупы и макаронные изделия, выращивают овощи, содержат птиц и свиней. Недавно стали жать масло из сои и производить заменитель молока. "Это прежде всего необходимость, - констатирует Александр Комов, - ведь государство ежегодно недофинансирует нашу систему. Например, в прошлом году мы недосчитались 20 млн рублей".

Развиваясь, производства стали выпускать значительно больше продукции, чем необходимо "зонам", и начали осваивать внешний рынок. Например, Новгородское УИН сегодня может предложить потребителям Северо-Запада около 700 тонн соевого масла в год по цене на 20% ниже рыночной. Менеджеры колоний не без оснований полагают, что смогут достаточно успешно конкурировать на этом рынке. Валдайская ИК-4 готовится начать на базе мукомольного производства выпуск комбикормов, и подобных примеров немало.

Преимущества несвободы

Тюремные производства Новгородской области, по сути, функционируют как полноценные рыночные предприятия - исправно платят полный спектр федеральных налогов (освобождены только от НДС), получают прибыль (не очень, правда, большую - в прошлом году она составила несколько более 3 млн рублей) и даже занимаются благотворительностью. Большинство исправительных учреждений сейчас поставляют свою продукцию ветеранам, в детские дома и сады, в церкви. "Бедный с бедным всегда поделится, - серьезно говорит Владимир Карагодин. - Сами знаем, каково это, когда не на что жить, - раньше много раз попадали в такие ситуации".

Конечно, главное преимущество, позволяющее тюремной промышленности достаточно успешно развиваться, - фактор дешевой рабочей силы. Но это не единственная причина экономических достижений "зон". Исправительные учреждения не сталкиваются с проблемой, над которой постоянно и не всегда результативно думают менеджеры гражданских компаний, - мотивацией персонала. Осужденные своим рабочим местом, как правило, очень дорожат и трудятся старательно. И дело не только в том, что каждый работающий получает в новгородской колонии от 25 рублей в день, имеет право на ежегодный 12-дневный отпуск с выездом домой, а в перспективе - досрочное освобождение.

Основную причину тюремного трудолюбия объяснил корреспонденту "Эксперта С-З" бригадир Алексей Фадин. "А здесь без работы никак нельзя, - говорит он, - невозможно сидеть без дела большие сроки - с ума сойдешь. Поэтому очень многие хотели бы попасть к нам, на производство металлообработки, но мест нет. Мы можем сделать исключение только для высококвалифицированного специалиста".

Характерный факт: в шведском учреждении не самого строгого режима под Гетеборгом трудовые программы финансируются государством. При этом из бюджета выплачиваются крупные компенсации предприятиям, которые снимают небольшую часть нехитрых приборов со своих автоматических линий, чтобы их вручную собирали заключенные. Таким образом, всюду понимают, что заключенным совершенно необходимо быть при деле. Только если в европейских тюрьмах работают просто для времяпрепровождения, то у нас - для хлеба насущного.

Кстати, Совет Европы, в который недавно вошла Россия, требует, чтобы указанная разница исчезла. По его настоятельным рекомендациям, надо поменять статус предприятий, на которых работают заключенные, - именовать их мастерскими и даже не пытаться получать там прибыль. То есть тюремная промышленность должна перестать быть бизнесом и стать времяпрепровождением. Рано или поздно российской системе УИН предстоит очередная перестройка на государственном уровне. В Новгородском УИН надеются, что перестройка произойдет как можно позднее, хотя и согласны с принципами, которые декларирует Совет Европы. Есть оправданные опасения: если колониям запретят работать "на рынок", они опять погрязнут в долгах и нищете.

Великий Новгород

Богатые традиции

Первое упоминание о новгородской тюрьме относится к 1778 году. Тогда в башне Новгородского кремля содержалось восемь заключенных. Но дальше их число увеличивалось, и к концу XIX века арестантов было уже более 500, а для их содержания выстроены специальные остроги.

Тогда просто "сидели" - никто из осужденных не работал. Лишь после принятия в 1886 году закона о введении тюремного труда появилась система, четко определяющая время и виды работ, заработки и отчисления. Трудовое перевоспитание начало быстро набирать темпы. К 1913 году арестанты, содержащиеся в тюрьмах Новгородской губернии, занимались сапожным, портняжным, столярным, живописным ремеслом, а также малярными, плотницкими, каретными работами.

Практически все эти тюремные ремесла сохранялись и в советское время, но развитие получили - во всяком случае, в Новгородской области - только с началом рыночных реформ.