Прогулка за счастьем

Культура
Москва, 06.10.2003
«Эксперт Северо-Запад» №37 (146)
Как неоскорбительно знакомиться с девушкой на улице; как морочить голову двум парням, чтобы после расставания печаль обманутых была полна одной обманщицей, - об этом фильм "Прогулка"

Странным образом "Прогулка" чем-то раздражает. Но чем может раздражать хорошая лирическая комедия? Может быть, легким отношением героев к деньгам? Не у одного меня, думаю, дрогнуло сердце, когда главная героиня, взбалмошная и веселая фантазерка (наш привет французской Амели) Оля Малахова (Ирина Пегова) вышвыривает в Неву свой мобильник. Или когда она же, обворованная цыганками, заразительно, но, сказать по правде, несколько истерично хохочет: "Ой, да за такой спектакль, который они нам показали, не жалко и еще столько же денег отдать!"

"Конечно, не жалко, - не выдержал и бормотнул я, - если денег куры не клюют".

Обеспеченные смеются

По-моему, это первый фильм о тех, кого принято называть российским средним классом. Фильм не о "нью-рашен" - "нуворишен", не об отмороженных бандитах, а об обеспеченных, уверенных в себе, легких молодых людях, каких теперь, кажется, появилось немало.


Алексей Учитель своей "Прогулкой" доказал, что в одну и ту же реку можно войти дважды

Фильм о том, что обеспеченные смеются. Улыбаются. Шутят. Треплются. Это не может не раздражать. Вся российская традиция протестует против улыбающихся обеспеченных. Или веселый нищий, которому терять нечего, или богач в загуле, который сейчас все потеряет... Но улыбка уверенного в себе человека как-то в местный ландшафт не вписывается. Что это за невыносимая легкость бытия в готовящемся к трехсотлетнему юбилею Санкт-Петербурге?

Тоже мне, "Я шагаю по Петербургу". Капиталистический реализм, пришедший на смену соцреализму. В самом деле, шедевр советского кинематографа "Я шагаю по Москве" имеет самое прямое отношение к "Прогулке". "Прогулка" похожа на римейк знаменитого фильма 1960-х с уважительными оттуда цитатами.

"Юности честное зерцало"

А что в этом такого? Ну да, капиталистический реализм. Да, такое же заклинание времени, как и тот давний фильм Данелии и Таланкина по сценарию Геннадия Шпаликова. Кто ж не знает, что 60-е годы были вовсе не такими беззаботно шагающими, как это было изображено на экране?

Ленин был прав: "Из всех искусств для нас важнейшим является кино". Человек смотрит кинушку и как-то приноравливает себя к окружающей обстановке в согласии с тем, что ему в кинушке показали. Вон во Франции в 50-х - еще страна помнила, как сначала немецкая армия по ней прокатилась, потом англо-американская, а тут и заморские территории уплыли... Обидно. Появился на экране Бельмондо, и молодежь как-то так плечи расправила: мы ведь и в морду можем дать, ежели чего. А?

Вон Польша: после нацистской оккупации - просоветский режим. Не в жилу. А появился Збигнев Цибульский - и вот вам независимая, немного развинченная походочка, дымчатые очки, улыбочка: ничего, ничего, умру - узнаете, какой я был хороший. Не скажу, что такой же замах был у создателей фильма "Прогулка", но нечто подобное, не то пропагандистское, не то воспитательное, в мозгу витало, наверное.

Получилось-то ведь - "Юности честное зерцало" начала ХХI века. Наглядное пособие, как неоскорбительно знакомиться с девушкой на улице; как небанально трепаться; как необидно морочить голову двум парням, чтобы после расставания - пока, пока, я просто кокетничала, "динаму" крутила - печаль обманутых была легка, печаль была полна одной обманщицей.

Человек среднего поколения

Наверняка и "Я шагаю по Москве" раздражал каким-то неполным совпадением с шестидесятнической молодежью. Писатель Марк Харитонов (первый букеровский лауреат России) вспоминал, как привел в свою компанию одного из артистов, игравших в этом фильме, посидели вечерок, а под занавес Илья Габай (ему еще предстояли концлагерь, допросы, самоубийство) поинтересовался у артиста: "Ну что, такие мы, как в фильме изображены?" Конечно, не такие. Все не такие, как в фильмах изображены. Электрический сон наяву - верно Блок называл кинематограф. Или кошмар, или светлая мечта. Но человек среднего поколения все одно недоволен. Все одно ворчит, глядя на экран и вспоминая "Я шагаю по Москве": "Нет, в одну и ту же реку нельзя войти дважды".

Человек среднего поколения прекрасно понимает: как тогда хотелось уверить себя, что пришла настоящая внутренняя свобода, позволяющая шляться по улицам родного города, как по своей комнате, нестесненно, по-домашнему, так и теперь - хочется уверить себя в появлении свободных и веселых, обеспеченных и образованных людей. И разве для этого сейчас не больше оснований, чем тогда? Кажется, что больше.

Возражение

В какой-то момент мне показалось, что Алексей Учитель решил возразить "Русскому ковчегу" Александра Сокурова, снятому одним движением камеры. Мол, вот вы показали помпезный мрачный фильм о культуре, которая ушла на дно, утонула, а выйдите на улицу и так же проведите камерой: культура, жизнь, настоящий Питер - они там, на улицах, в толкотне, в мельтешне современных людей, самых разных, смешных, обаятельных, нелепых. И для этой-то жизни как раз больше подходит фильм, снятый одним движением камеры, или рассказ, втиснутый в одно предложение без знаков препинания. То есть, разумеется, монтажных склеек в фильме полно, но вектор, направление - то самое: всю жизнь, разом.

Так именно и снимают фильм операторы Юрий Клименко и Павел Костомаров. Камера движется в ритме подпрыгивающей, словно по пересеченной местности, походки, скорее - пробежки героев. Это рассчитано на людей с хорошим вестибулярным аппаратом - через пять минут после начала фильма я почувствовал себя, как Васька Бочков из рассказа Михаила Зощенко: "Сидит Васька Бочков в пятом ряду, лампочек не выкручивает, экран руками не трогает - и медленно в Ригу едет!"

Тошнота подступила вполне ощутимая. Не потому, что на экране что-то не так; нет, все так, но уж очень все трясется, прыгает и мчится. Под стать этому неостановимому движению - подпрыгивающему, стремительному - неумолчная, такая же быстрая речь героев фильма: не разговаривают - тараторят. Выстреливают друг в друга репликами хорошо придуманных диалогов и бегут по городу дальше.

Не тараторит, никуда не бежит, спокойно и внятно разговаривает настоящий избранник героини, Всеволод (Евгений Гришковец). Вот его она не "динамит". Его она выбирает. Справедливо выбирает, поскольку только такой спокойный, чуточку ироничный, простоватый, деловой мужик и будет способен выдержать и вынести все фантазии взбалмошной юницы.

А фантазий у нее столько, что зритель с удовольствием смеется, когда обманутый Алексей (Павел Баркаш) в ответ на реплику счастливого избранника: "Так что пари она выиграла. Я - проигравший" - замечает: "Ты даже не представляешь себе, какой ты проигравший!".

Подколку можно трактовать так: ну да, ты ее сейчас заберешь, увезешь с собой, уедешь с ней в Гималаи или в деревню, но помнить-то она будет меня или вот приятеля моего Петьку (Евгений Михайлов), и никогда у нее такого счастливого дня не будет, как тот, что был сегодня, покуда мы шлялись по городу, а она нас "динамила".

А можно и так понять подколку: "Мил-человек! Да ты понимаешь, какую прыгающую бомбу ты с собой берешь? На что тебе такая морока?" Впрочем, на это у спокойного, простоватого Всеволода есть ответ: "А без мороки жить скучно. С прыгающей бомбой как-то веселее..."

Питерская "динама"

Между тем и тараторящая скороговорка главных героев, и их стремительная прогулка, почти пробег по ремонтирующемуся в преддверии юбилея Петербургу связаны с подспудной темой фильма - погоней за недостижимым счастьем. Да, да, такая подсказка в фильме имеется: в самой погоне и есть счастье.

Казалось бы, ну что особенного? Обеспеченная девчонка "динамит" двух не менее обеспеченных парней. Она с мужем поспорила, что может без перерыва пробродить по городу в течение трех часов и даже двух свидетелей с собой приведет. Что она и делает. Задуривает голову двум бедолагам, и они носятся вслед за ней по городу, теряясь в догадках - кому же она отдаст предпочтение?

А она проволакивает ухажеров по всему Питеру: через "зенитовских" фанатов, летнюю грозу, лихих карманников, мимо Медного всадника, Дворцовой площади, Исаакия, прочих туристских объектов, потом приводит в стильное кафе, где ее ждет настоящий избранник.

До свиданья, так сказать, мальчики. Мальчики и уходят разобиженные, но ощущение того, что и она, и они получили порцию влюбленности, счастья, странной печали, это ощущение остается. Или должно остаться, поскольку и в скороговорке диалогов, и в городском пробеге (да, да - именно пробеге, а не прогулке) не столько счастье, сколько погоня за ним. Поэтому ни на секунду не замолкают ни девушка, ни следующие за ней парни. Они словно уговаривают себя и зрителей, что счастливы.

"Прогулка". Режиссер-постановщик Алексей Учитель, автор сценария Дуня Смирнова, операторы - Юрий Клименко, Павел Костомаров. В ролях: Ирина Пегова, Павел Баркаш, Евгений Михайлов, Евгений Гришковец - артисты "Творческой мастерской Петра Фоменко".

У партнеров

    Реклама