Социальный этюд

Пятый угол
Москва, 24.11.2003
«Эксперт Северо-Запад» №44 (153)

Речь идет о статье Владимира Грязневича "Время людей" (см.). А вдруг кто-то еще не прочитал? Смысл статьи, как я его понял: проблема мотивации работников к эффективному труду - острейшая, насущнейшая проблема современных российских предприятий. Долгое время о ней по разным причинам не задумывались, но теперь, когда приспело время работать, производить, спохватились все разом. Пытаемся решать вопрос - покупаем (то есть перекупаем друг у друга) работников. Но общая боль в том, что и покупать уже почти некого. Более того, выходит, что того, кто нужен, за деньги уже не купишь, а купишь - так надолго не удержишь. Оказывается, сегодня деньги уже мало что решают. Надо искать какую-то другую валюту. Вот тут-то и вспомнили про мотивацию персонала. В ход идет все - от старых добрых стенгазет с фотографиями рабочих-передовиков и раздачи долей топ-менеджерам до просто-напросто доверительных разговоров с подчиненными.

Какое новое знание лично я почерпнул из этого текста? Есть такая валюта, которая не подлежит девальвации, - это уважение к людям, внимание к людям. Если позволите, любовь к людям. Не к людям вообще, а к конкретным, с которыми работаешь каждый день. Тут возникает естественный вопрос: а почему мы так долго к этому шли (а ведь кто-то еще и в путь не тронулся)? Казалось бы, ну что может быть дешевле, чем просто по-хорошему, по шерсти, по-доброму, миром и ладом? С одной стороны, все понятно - 90-е годы, коммунистический булат канул в прошлое, наступила эпоха денег. "Все могу, сказало злато..." Приятно было, нравилось покупать. Но, думаю, дело и в том, что этого самого в общем-то дешевого средства - доброты в широком понимании этого слова - у наших менеджеров катастрофически не нашлось.

Люди, пришедшие к власти в пореформенный период - люди 70-х - 80-х годов, как правило, городские, с высшим техническим образованием, что называется "из интеллигентных семей", сызмала были приучены презирать рабочий класс. Рационально презирать и одновременно иррационально завидовать: у них там на заводах тринадцатая зарплата, путевки, заказы, их любит советская власть. А нас, прослойку, она не любит. (И, кстати сказать, жизнь изменилась, а эта традиция не прерывается; всякий раз коробит, когда слышу от совсем молодых: "пролетарии", "ну, я не из пролетариев" - сразу хочется в шею гнать.) То есть, как это ни странно, циническая демагогия брежневского времени была принята молодыми горожанами за чистую монету и провоцировала у многих социальную ревность. Стоит ли говорить, что многие из тех, кто сегодня управляет заводами, в пору юности своей ни на каких заводах не бывали и не имели ни малейшего представления о той мерзости, которая там творилась? Как и вообще о реальном кошмаре заводского быта, независимо от степени благоустройства.

С этого места перехожу к некоему социальному обобщению, которое мне померещилось. С производством как бы просто - меняются условия, меняются потребности, они как-то удовлетворяются. Деловой человек гибок, ему деваться некуда - или пан, или пропал. Другое дело - родное государство. Как любят говорить метафорически, "корпорация Россия". Тем, кто управляет этой корпорацией, тем, кто называется политической элитой, гнуться не надо - воли к борьбе особо не было, воля к стяжательству атомная - и придумали в середине 90-х всякие способы управления общественными мнениями (разумеется, во благо придумали, чтобы уберечь народ от непоправимой ошибки), и оказалось, что любить никого не надо. Зачем биться за любовь, если ее можно так или иначе купить, да? Ну, здесь остановлюсь, уйду от очевидных житейских аналогий.

Кстати, именно поэтому у нас нет ни парламентаризма, ни одной действительно популярной партии. Левой партии - правые как бы титульно любить не должны. То есть кто сейчас не левый? Истинные левые упорно отказываются признавать себя таковыми. В свое время один из лидеров питерского "Яблока" Михаил Амосов даже подарил мне брошюру, главное в которой - объяснение, почему его партия правая, а не левая. Про КПРФ, Народную и говорить не приходится. Есть какие-то социал-демократы... Но все не то, без поддержки исполнительной власти никто из них ни на что не может претендовать. Партии замышляются в Кремле, за той же стеной развиваются (так ведь и говорят в Москве - "пошел за стену"), их лидеры назначаются. Никаких коммуникаций, никакой связи с живыми людьми. Да и как связываться, если не любят, не жалеют. Сложные, но всякий раз прискорбные результаты таких подходов мы сможем еще раз понаблюдать в ходе выборов в Государственную думу 7 декабря этого года.

Пара необходимых уточнений. Не хотел бы, чтобы кто-то подумал, будто я отделяю себя от социальных эгоцентриков нашего времени. Но я, по счастливому стечению обстоятельств, на заводе побывал вовремя. И с тех пор рабочих склонен жалеть. А честно работающих попросту люблю, восхищаюсь, когда встречаю. И еще, кто-то возразит: да-да, их любить - они на шею сядут. Но любить (все любить да любить, привязалось; понимаете, что я имею в виду уважать, ценить и проч.) - не значит потакать, а значит кооперироваться и бороться за суверенитет здравого смысла. Словом, думаю, что это связанные вещи - мотивация эффективной работы на конкретном производстве и побуждение граждан к созиданию государства. Будет одно - будет и другое.

У партнеров

    Реклама