Из Калининграда - в Гонконг

Экспортная модель развития Калининградской области может быть реализована в рамках оффшора

Несмотря на то что в последние годы ВРП и объем промышленного производства Калининградской области (КО) достаточно уверенно растут, ни темпы развития, ни структуру экономики региона нельзя признать удовлетворительными. Расчеты показывают: если Литве и Латвии, при сохранении существующих тенденций, понадобится не менее 25-30 лет для выхода на уровень 75% среднедушевого ВВП стран ЕС, то Калининградская область, даже при росте ее ВРП на 9-14% в год, может достичь этого показателя не ранее, чем через 40 лет. (Заметим, что показатель 75% среднеевропейского ВВП упоминается здесь не случайно: в Европе эта "планка" считается уровнем устойчивого развития, при достижении которого та или иная страна не нуждается в помощи других государств.) Соответственно, возникает опасность так называемой "суботсталости" - увеличения отставания КО даже от соседних постсоветских республик, не говоря уже об остальной Европе.

Учитывая географическое положение области, это достаточно серьезная опасность. Оценивая свой уровень жизни, калининградцы ориентируются не на большую Россию, где они практически не бывают, а на расположенные поблизости территории Литвы, Польши и Германии. Контрасты, которые будет наблюдать население области, неизбежно приведут к нарастанию сепаратистских настроений в регионе и росту незаконной иммиграции. Очевидно, что сегодняшняя модель развития КО, в рамках которой существуют подобные угрозы, требует серьезной корректировки.

Никакой фантастики

В течение последних 12 лет предлагалось множество альтернативных моделей, концепций и сценариев. К настоящему моменту, при всем многообразии взглядов, сложилось несколько основных точек зрения на будущее региона. Большинство независимых западных экспертов предлагают в качестве базисной стратегии области развитие экспортно ориентированного производства. Фантастический, с точки зрения многих наших экономистов, вариант поддерживает, например, Ханс Йеппсон, председатель Торгово-промышленной палаты Стокгольма. Причем эту точку зрения он подробно изложил в качестве члена Консультационного совета весьма авторитетной международной организации - Совета государств Балтийского моря (CBSS). Действительно, "экспортный" подход перестает казаться нереальным, если учесть, что Восточной Европе в целом отводится роль "производственной площадки" для Евросоюза. Предполагается, что из западноевропейских стран на территорию бывшего соцлагеря будут выводиться промышленные предприятия.

Собственно говоря, черты новой экспортной специализации уже отчасти присутствуют в нынешней калининградской экономике. Область активно обслуживает российские экспортно-импортные грузы и, кроме того, на ее территории развиваются производства, работающие по толинговым схемам. Эти схемы используют, например, предприятия судостроения и металлообработки, а также швейные компании. Выступая в качестве субподрядчиков иностранных компаний, они начинают успешно противостоять на западных рынках восточноевропейским и азиатским конкурентам. С толинговых схем начиналось развитие восточноазиатских государств - "производственных площадок".

Комбинированный сценарий

Не будем, однако, утверждать, что реализация экспортной модели является простой задачей. Существует ряд очень серьезных ограничений, прежде всего - указанные выше низкие темпы социально-экономического роста в регионе. При таких темпах невозможно накопить ресурсы, в том числе финансовые, которые необходимы для перестройки областной экономики. Поэтому, очевидно, нужно говорить о реализации экспортного варианта развития Калининградской области в сочетании с другими сценариями. Один из таких сценариев - формирование оффшора.

"Гонконг на Балтике" - не такой уж плохой лозунг для российского эксклава, учитывая, что его основные преимущества - недорогая (и достаточно квалифицированная) рабочая сила, а также сверхлиберальное экономическое законодательство. Оффшорная модель послужит дополнительному развитию этих преимуществ. Создание внешнего оффшора, то есть всемирно признанного и определяемого системой международных договоров, привлечет в регион значительные финансовые ресурсы, что обязательно будет способствовать развитию современной инфраструктуры и быстрому экономическому росту. Даже внутренний оффшор сможет существенно помочь региону, поскольку подстегнет приток российских капиталов - пока, как известно, по объему поступающих инвестиций Калининградская область отнюдь не лидирует. Других моделей, позволяющих снять главное - финансовое - ограничение на пути реализации экспортного сценария развития, пожалуй, пока не видно.

Впрочем, вариант "Гонконга на Балтике" позволяет решить и другие проблемы. Так, снижение налогового бремени и ослабление административного гнета, предусмотренные оффшорной моделью, - проверенные способы легитимизации теневой экономики, в которой, согласно экспертным оценкам, работает более половины калининградских фирм. В режиме оффшора происходит максимальное упрощение всех процедур - от регистрации предприятий до порядка совершения внешнеторговых операций.

Противники идеи оффшора говорят о том, что ее реализация потребует корректировки огромного количества российских нормативных документов. По большому счету, это неверный довод: на территории европейских оффшоров, например на острове Мэн, просто не действует национальное экономическое законодательство. Таким образом, речь идет об изначальном установлении особого режима, а не об исправлении существующих законов. Кроме того, можно предусмотреть соответствующие компенсационные меры, например значительное усиление федерального контроля над регионом.

Другой аргумент против варианта, который здесь предлагается, - возможное резкое снижение налоговых поступлений. Однако, учитывая хронически отрицательный платежный баланс региональной казны, можно утверждать, что появление дополнительных налоговых льгот не станет большой потерей ни для самой области, ни для Москвы. Наоборот, формирование оффшора вначале приведет к снижению объема трансфертов и других выплат из федеральной казны, а затем и к превращению области из реципиента в донора, за счет роста оборота средств в финансовой сфере и увеличения объема услуг. Наконец, есть еще один довод в пользу этой модели - она максимально учитывает "национально-психологические" особенности калининградцев.

Калининград