Неразрывные связи

Спецвыпуск
Москва, 09.02.2004
«Эксперт Северо-Запад» №5 (162)
Вкладывая ресурсы в экологические программы, предприятия повышают свою экономическую безопасность

Проведенное в конце прошлого года журналом "Эксперт С-З" исследование инвестиционных предпочтений компаний Северо-Запада показало, что одним из приоритетных направлений инвестиций в промышленности являются вложения в повышение экологической безопасности производств.

Предприятий, неравнодушных к проблемам экологии, в нашем опросе оказалось 72,7%. Такой высокий показатель свидетельствует об ошибочности мнения, будто в России возможности по загрязнению окружающей среды, помимо дешевых природных и трудовых ресурсов, являются чуть ли не основным конкурентным преимуществом индустрии. Неверно и то, что контролирующие государственные организации и общество не имеют действенных рычагов воздействия для того, чтобы хозяйствующие субъекты соблюдали экологическое законодательство и не загрязняли окружающую среду. В противном случае сложно было бы надеяться на то, что предприятия в массовом порядке вдруг озаботятся экологией своего производства, тратя на природоохранные мероприятия десятки миллионов долларов.

Оно действует

Считается, что существующие в настоящее время механизмы согласования интересов различных общественных групп практически не работают. В частности, это касается проблем, связанных с загрязнением окружающей среды. Как считают экологи, предприятие, сливающее в общественные водоемы отходы гальваники или выбрасывающее в атмосферу десятки тонн диоксидов, при нынешней системе контроля и наказания не заинтересовано в устранении этих безобразий. При этом, как правило, специалисты говорят о несоизмеримости размеров выплат за загрязнение окружающей среды в России и в развитых странах.

Действительно, о том, что существующие размеры экологических выплат для отечественного бизнеса достаточно щадящие, можно судить по примерам, предоставленным нам компаниями. Так, согласно данным лесопромышленной корпорации "Илим Палп Энтерпрайз", платежи за предельно допустимые сбросы, выбросы и размещение отходов в установленных лимитах Котласского ЦБК в 2001 году составили 4098 тыс. рублей, или 1,5% от общей себестоимости продукции предприятия, аналогичные показатели за 2002 год - 1788 тыс. рублей, или 0,5%, а за 2003 год - 2924 тыс. рублей, или 0,7%. Аналогичным образом дело обстоит и в Кольской ГМК, где нашему журналисту так и заявили, что доля экологических платежей "фактически невесома в составе себестоимости выпускаемой предприятием продукции".

Более того, как известно, даже эти весьма необременительные платежи не всегда взимаются государством с предприятий. До середины 2002 года экологические платежи производились на основании постановления правительства 632 "Об утверждении порядка определения платы и ее предельных размеров за загрязнение окружающей природной среды, размещение отходов, другие виды вредного воздействия". Однако, поскольку базовые нормативы платежей были установлены Минприроды еще в 1992 году и вплоть до 2001-го индексировались письмами Министерства природных ресурсов, которые никак не регистрировались в Минюсте и не публиковались, Кольская ГМК оспорила право Министерства по налогам и сборам (МНС) их взимать. 4 июня 2002 года Верховный суд РФ признал незаконным постановление 632 по иску Кольской ГМК. А 23 июля МНС издало письмо с разъяснением, что с 4 июня 2002 года налог платить не нужно. Судьи сочли, что экологические платежи обладают признаками налога и вводить их можно лишь федеральным законом. И хотя 10 декабря Конституционный суд признал, что постановление 632 закону не противоречит и потому подлежит применению, а 23 января 2003 года Верховный суд отменил собственное решение от 4 июня 2002 года, тем не менее вопрос, надо или не надо платить, до сих пор остается открытым. Часть предприятий продолжает перечислять экологические платежи, а часть - нет.

Так, по сведениям, полученным нами в Кольской ГМК, в 2003 году после выхода постановления правительства 344 компания пока внесла соответствующие платежи лишь за третий квартал. Как свидетельствуют специалисты "Ленэнерго", после отмены в июне 2002 года правительственного постановления 632 и до принятия постановления 344 от 12 июня 2003 года компания платежи не осуществляла. Правда, в дальнейшем платежи возобновились, причем в значительно увеличенном размере - в связи с выросшей на 2140% ставкой на содержание в выбросах железа.

Тем не менее точку в вопросе "платить или..." пока ставить рано. Проблема, скорее всего, будет снята лишь с принятием федерального закона "О плате за негативное воздействие на окружающую среду". Таким образом, сама плата за загрязнение и ее размер действительно не является весомым аргументом для того, чтобы вкладывать серьезные ресурсы в экологическую безопасность производств.

От локального к общему

Однако масштабы и объемы затрат предприятий говорят о том, что экологическое направление инвестирования является для них одним из стратегических. Например, в 2001 году КГМК направила на реализацию природоохранных мероприятий 547 млн рублей. В 2002 году размер инвестиций на аналогичные цели составил более 300 млн рублей. Только на проектные и исследовательские работы в области охраны окружающей среды было направлено более 9 млн рублей. В 2003 году компания инвестировала в природоохранные объекты около 220 млн рублей, в том числе на проектные и исследовательские работы - более 7 млн рублей. Для выполнения программы по восстановлению нарушенных экосистем КГМК вложила 9 млн рублей.

Реализация системы природоохранных мероприятий дала реальный эффект и позволила в 2002 году снизить выбросы в атмосферу диоксида серы на 12%, выбросы пыли на 14%, никеля на 28% относительно уровня 2001 года. Сброс никеля со сточными водами уменьшился на 31% по сравнению с 2001 годом. В 2003 году выполнение природоохранных мероприятий позволило снизить выбросы в атмосферу диоксида серы на 1%, выбросы пыли на 15%, никеля на 7% относительно 2002 года. Сброс никеля и меди с очищенными сточными водами другого структурного подразделения КГМК - комбината " Североникель" уменьшился по отношению к уровню 2002 года соответственно на 14 и 5%.

Аналогичным образом обстоят дела и на предприятиях корпорации " Илим Палп Энтерпрайз". Так, входящий в группу Котласский ЦБК за последние годы направил на природоохранные мероприятия более 1 млрд рублей. Из них лишь около 23 млн рублей было получено целевым образом из бюджета Архангельской области. В 2004 году комбинат планирует истратить еще более 700 млн рублей на проекты, связанные с охраной окружающей среды. За счет уже реализованных мероприятий Котласскому ЦБК удалось снизить содержание основных загрязняющих веществ в реке Вычегде с 3,88 мг на литр в 1999 году до 1,6 мг на литр в 2003 году, а концентрацию в атмосферных выбросах метилмеркаптана (основного загрязняющего вещества) удалось уменьшить почти в три раза.

Локальная стратегия отдельных промышленных предприятий по снижению причиняемого ими вреда окружающей среде сказывается и на общей экологической ситуации в тех регионах, в которых они работают. Например, как отмечает председатель Комитета администрации Петербурга по природопользованию, охране окружающей среды и обеспечению экологической безопасности Дмитрий Голубев, по сравнению с доперестроечными временами экологическая ситуация в Петербурге значительно улучшилась. Так, благодаря реализации масштабной программы "Водоканала" по канализации сточных вод (как отмечают власти, к 2015 году 98% сбрасываемой воды в городе будет проходить через очистные сооружения монополиста), а также природоохранным проектам, реализуемым на городских предприятиях, значительно улучшилась ситуация в акватории Невы.

Двойной эффект

Как видно из приведенных примеров, затраты предприятий на экологические платежи несоизмеримы с объемами средств, которые идут на снижение последствий влияния производства на экологию. Что же заставляет хозяйствующие субъекты действовать таким образом? В нашем опросе в качестве основного мотива, которым предприятия обосновывали такое внимание к проблемам экологии, назывались ужесточение требований со стороны государства к экологическим показателям деятельности предприятий, а также запросы зарубежных потребителей, предъявляющих соответствующие требования не только к качеству произведенной продукции, но и к экологической безопасности производств, на которых она выпускается.

Как показывают приведенные выше цифры, первый из указанных мотивов на самом деле не является определяющим. Специалисты КГМК отмечают, что говорить об экономическом стимуле вложений предприятия в защиту окружающей среды просто несерьезно. В частности, после внедрения печенгского металлургического комплекса платежи снизятся за счет снижения объемов вредных выбросов примерно на 80 млн рублей, а только на строительство опытно-промышленной установки двухзонной печи Ванюкова комбинат инвестирует около 98 млн рублей.

Что же касается второго указанного мотива, то он действительно играет определенную роль. Однако в нашем опросе участвовали не только экспортно ориентированные компании, но и предприятия, работающие исключительно на внутренний рынок. Культура же потребления у наших покупателей еще далека от зарубежного уровня (да и любовь иностранцев к продукции, выпущенной на экологически чистых производствах, не стоит переоценивать).

Естественно, нельзя исключать и того, что отечественный бизнес начинает осознавать свою социальную ответственность перед обществом. Как говорят на КГМК, все мы люди и все понимаем, что в этой среде жить нам и нашим детям. А председатель совета директоров ОАО "Северсталь", глава "Северсталь-групп" Алексей Мордашов на пресс-конференции, состоявшейся после церемонии торжественного вручения сертификата ИСО 14001, так прокомментировал свое отношение к природоохранной работе: "Мы не рассматриваем сертификат только как знак соответствия. Для нас это прежде всего знак ответственности предприятия за окружающую экологическую обстановку. Нет смысла в экономических успехах, если вокруг будут грязный воздух и вода".

Еще одним мотивом внимания к экологическим проблемам производства, который нам удалось выявить в результате дополнительного исследования, можно считать и то, что забота об окружающей среде порою весьма удачно сочетается с решением задач, связанных с экономией ресурсов. Типичным примером из этой серии является реализация программы по снижению потребления сторонней энергии на предприятиях, входящих в корпорацию "Илим Палп". Установка отопительных котлов для сжигания коры и опилок на Усть-Илимском лесопромышленном комплексе позволила полностью отказаться от закупок теплоэнергии. В ближайшее время такой же метод будет внедрен на комплексе в Братске, чуть позже аналогичные установки появятся в Котласе. Эти мероприятия позволяют не только значительно снизить затраты на энергию, но и самым положительным образом повлияют на экологию производства. Как отмечает генеральный директор Котласского ЦБК Юрий Заяц, "любой вложенный в экологические мероприятия рубль дает двойной эффект: позволяет бизнесу развиваться по стандартам, принятым в развитых странах, и повышает экономию ресурсов".

Аналогичным образом подошли к решению проблемы, связанной с размещением отходов производства - доменных шлаков, на ОАО "Северсталь". На металлургическом комбинате в 2004 году будет запущена установка по переработке доменных шлаков. Ее производительность составит около 1 млн тонн доменного щебня, который найдет применение в стройиндустрии. Уже существующие на предприятии мощности по утилизации отходов позволяют полностью перерабатывать сталеплавильные шлаки, а также промышленный мусор. Таким образом "Северстали" удается не только решать проблему утилизации отходов, но и дополнительно зарабатывать существенные деньги. В 2002 году предприятие реализовало 1159 тыс. тонн доменного и сталеплавильного щебня, а экономический эффект от переработки отходов составил свыше 1,5 млрд рублей.

Примером решения одновременно двух задач может служить и ввод в строй автоматической газовой котельной, оборудованной новейшими итальянскими газовыми горелками фирмы Lamborghini, что позволило компании "Петронефтьспецконструкция" не только существенно экономить, уменьшив расходы на теплоснабжение предприятия, но и снизить негативное воздействие на окружающую среду.

Безопасность превыше всего

И все же, как считают специалисты, основным мотивом, который заставляет вкладывать ресурсы в экологические программы, для предпринимателей является проблема экономической безопасности бизнеса. Как рассказывает Дмитрий Голубев, один шведский эколог в свое время предсказал ему, что в России время наплевательского отношения к окружающей среде скоро закончится. "Скоро ваши предприниматели поймут, - отметил ученый, - что самый простой способ разрушить бизнес конкурента - это обратиться в природоохранные органы". Как отмечает председатель комитета, предсказание начинает сбываться. Хотя природоохранные ведомства и не имеют возможности закрыть предприятие (это прерогатива суда), но они могут приостановить его деятельность. Можно представить, какие последствия будет иметь для бизнеса такое решение.

Если учесть, что в России бизнес не защищен от произвола чиновников и что деловая этика пока находится на пещерном уровне (когда для решения деловых задач все средства хороши), то становится ясно, каким действенным оружием может служить экология в умелых руках. Как говорит Юрий Заяц, в актуальной практике деятельности промышленных предприятий их экологические проблемы сплошь и рядом используются для политического или экономического шантажа. "В общественном сознании тема экологии весьма болезненна, спекулировать на ней очень легко, - говорит он, - и крупное лесохимическое предприятие при любом раскладе будет виновато только потому, что оно существует. А поскольку критериев нет, то нет и аргументов для оправданий. К примеру, до 2002 года предельно допустимая концентрация метилмеркаптана в выбросах была определена цифрой 0,0001 мг на кубометр. Мы провели необходимую модернизацию, вложили миллионы и снизили концентрацию ниже допустимых пределов. А чиновники в 2002 году обозначили новую цифру: 0,000009. Разве это не экономический шантаж?"

В итоге, как отмечает Дмитрий Голубев, подавляющее большинство предприятий начинают понимать, что надо минимизировать свое воздействие на экологию. И действуют на них не нравственные переживания из-за того, что они загрязняют окружающую среду, а стремление снизить экономические риски.

Не только кнут

Как известно, в развитых странах, чтобы заинтересовать компании вкладывать средства в повышение экологической безопасности производств, государство использует не только кнут, но и пряник. В этом отношении российская практика отличается в худшую сторону от принятой в цивилизованном мире. Хотя действующее законодательство и предусматривает возможность засчитывать средства, потраченные предприятиями на экологические мероприятия, в счет платежей за предельно допустимые сбросы, выбросы и размещение отходов, однако на практике эта схема почти не работает. Как отмечают специалисты "Ленэнерго", на Западе экологические платежи подразумевают различные льготы, что делает такие вложения если не выгодными, то оправданными экономически. "У нас же, - отмечают они, - все это присутствует пока лишь на бумаге".

По мнению Юрия Зайца, контролирующие органы пока во главу угла ставят не интересы природы, а получение денег от деятельности предприятий-загрязнителей. "Складывается ощущение, - считает он, - что чиновников устранение источников загрязнения не интересует в принципе. Их цель - экологические платежи как дополнительный источник наполнения бюджета. Экологические средства в каждом регионе распределяются по-разному. К примеру, в Сыктывкаре все экологические платежи оставляют производителю целлюлозно-бумажной продукции на модернизацию производства. У нас же их отбирают, а экологические мероприятия мы проводим за счет собственной прибыли. Это априори ставит производителей в неравные условия и не способствует развитию. Кроме того, ориентир природоохранных органов на сбор платежей приводит к тому, что контролю подвергаются только крупные предприятия-загрязнители. В то время как мелкие, а их сотни, наносят ущерб не меньший, но остаются в тени".

Начальник управления экологического мониторинга и охраны окружающей среды КГМК Михаил Шкондин отмечает, что, согласно постановлению правительства, затраты предприятий на экологические мероприятия должны приниматься в зачет платежей, приходящихся на долю областного бюджета. Однако администрация Мурманской области в лице департаментов экономики и финансов без всяких обоснований наотрез отказалась применять эту схему. "Мы проводим экологические мероприятия, - отмечает он, - тратим на это деньги компании, а департамент финансов требует с нас еще и перечислений в областной бюджет".

В четырехстороннем соглашении, недавно подписанном компанией совместно с администрациями Мурманской области, Печенгского района и Мончегорска, зачетная схема была, в принципе, предусмотрена. Однако на практике эта часть соглашения так и не заработала. Поэтому, как считают на КГМК, в некоторых случаях легче заплатить экологические платежи, чем реально что-то делать для улучшения экологии.

Как считает Дмитрий Голубев, противоречия между законодательством и действующей практикой должен снять готовящийся к принятию закон "О плате за негативное воздействие на окружающую среду", где будет четко сказано: "Если ты осуществляешь у себя на предприятии природоохранные мероприятия, то начисленные тебе платежи будут зачтены".

Санкт-Петербург

У партнеров

    Реклама