Вкус победы

Достижение поставленной цели начинается еще до старта. А вкус победы будет зависеть от того, как ты пройдешь дистанцию

У бизнеса, спорта и охоты много общего - это известный трюизм, но он многое объясняет. Современный охотник - почти наверняка человек деловой. Парадокс заключается в том, что как бы бизнес ни походил на добывание охотничьих трофеев, сами бизнесмены ищут в охоте не столько риск и азарт, сколько возможность лучше понять себя. В этом мы лишний раз убедились, встретившись в Охотничьем клубе с одним из самых заядлых охотников петербургской бизнес-элиты - президентом ОАО "Севкабель-Холдинг" Геннадием Макаровым.
Геннадий Макаров

- Любовь к охоте вам передали родители?

- Вообще-то не могу сказать, что у меня по родству это идет, потому что не знаю своего родства. Я - дитя войны. И воспитывали меня приемные родители. Меня никто на охоту не брал, в 14 лет я сам пошел, увлекся этим делом, сам приобрел первое ружье. Правда, у меня был учитель, ему тогда было 59, а мне - 14, но он уловил во мне родную душу. Он ходил на охоту из любви к природе, ради любования. Говорил: "Ты приходишь в лес, и лес встречает тебя. И если твое состояние души совпадает с состоянием леса, то ты нужный человек в лесу сегодня. Если шум леса не совпадает с твоим настроением, не ходи в лес - бесполезно, толку не будет никакого". Это мне запомнилось на всю жизнь. Может быть, общение с этим человеком и дало мне толчок к пониманию природы, а потом и к занятиям охотой.

- В охоте, как в бизнесе, есть свои трофеи. Что-то общее между этими трофеями для вас существует?

- Правильно вы провели эту параллель. Я всегда любил какие-то достижения. Конечно, по молодости на первом месте стояла добыча, желание показать, что ты удачливый охотник и с охоты возвращаешься с трофеем. Но со временем это проходит, взамен появляется желание увидеть то, чего не видит обычный человек. В лесу ведь все бывают, но не все могут увидеть то, что увидит охотник, идущий за трофейным зверем. Это зверь, который прожил долгую жизнь в этом лесу. Он - хозяин леса, ты - гость, а должен стать таким же хозяином, как и он. Но мы не убийцы, мы добываем зверя, а не убиваем. Если же сравнивать с бизнесом, дичь - это то, на что ты обратил внимание в работе, то, что ты выследил как специалист. Нельзя просто приходить на работу и работать, подчиняясь желанию убить день, надо обязательно видеть что-то впереди, если угодно - свет в конце тоннеля. И чем бы я ни занимался, всегда нахожу цель, стараюсь ее осознать и дойти до нее.

- Освоение нового рынка - тоже охотничий инстинкт?

- Начнем с того, что для меня лично кабельный бизнес - это вообще непрофильный бизнес, я - машиностроитель до мозга костей. Я отработал 20 лет на Невском машиностроительном заводе, прошел там путь от инженера до коммерческого директора. К кабелю имел опосредованное отношение, и, наверно, мне помогло то, что я - не кабельщик. Я со стороны взглянул на кабельный бизнес и понял, что развивать его так, как до этого развивали, неправильно, надо идти совершенно другим путем. Я прошел этот путь, и за три года, считаю, мы достигли больших успехов.

- Если не ошибаюсь, путь этот был все же длиннее, чем три года?

- Да, путь был длинный. Еще во время перестройки, когда союзные министерства начали разваливаться, было создано межотраслевое объединение "Энергомаш" - довольно громоздкое и с совершенно непонятной структурой. В этом объединении у меня была, в общем-то, не последняя должность коммерческого директора и занимался я как раз обеспечением предприятия и реализацией продукции, то есть фактически бизнесом в современном понимании. Потом большая часть предприятий из объединения вышла, а часть, в том числе "Севкабель", осталась не у дел - без хозяина, без руля и без ветрил. Тут же появились энергичные люди, которые быстренько скупили пакет акций, с одной-единственной целью - перепродать. Да практически вся первая волна приватизации прошла так. И вот когда я понял, что объединение "Энергомаш" развалилось, организовал Торговый дом "Энергомаш" - акционерное общество, в которое я хотел объединить оставшиеся предприятия. Это мне не удалось, но я сумел сохранить коллектив единомышленников. Сначала мы поставляли "Севкабелю" материалы, а взамен брали готовую продукцию и реализовывали ее, налаживали снабжение и сбыт. На этой волне мне удалось войти в состав акционеров "Севкабеля", позже меня избрали председателем совета директоров, хотя я практически не имел акций - меньше 2%. Но поскольку меня знали - знали, что я могу и на что способен, - мне предложили стать председателем совета директоров. И уже с 1995 по 1999 год я медленно, но планомерно принялся выкупать акции предприятия - по одной, по две, по три, по десять; по одному проценту, по два, по три. И к 2000 году удалось выкупить 25% акций, после чего я стал полноправным председателем совета директоров, акционером с блокирующим пакетом акций. В том же году выкупил еще 50% - просто для продавца это был непрофильный бизнес, от которого он решил избавиться. И когда я понял, что, имея порядка 75% акций, могу принимать решения, за которые мне голову не отвернет никто, кроме меня самого, начал действовать так, как считал нужным.

- То есть вы единоличник в каком-то смысле?

- В каком-то смысле. Дело все в том, что есть и командное, и индивидуальное. И надо уметь совмещать и то, и другое. Но если есть возможность что-то сделать в одиночку, буду делать это в одиночку.

- Охотиться тоже предпочитаете в одиночку?

- На того же медведя или волка - а как же? Коллективную охоту на медведей я не признаю. Это убийство, потому что окружить медведя, загнать его в угол и убить - не охота. Но существуют еще облавные виды охоты, где как раз нужно иметь "корпоративное чувство", чувство локтя. На такой охоте есть распорядитель, как правило - старший егерь, и ты должен беспрекословно исполнять его указания. Какой бы опыт ты ни имел, сколько бы у тебя ни было добыто трофеев, ты должен четко следовать указаниям распорядителя охоты - если он тебе сказал стоять на этом номере, ты хоть замерзни, но стой.

- У вас есть любимый вид охоты?

- Самый любимый - охота на вальдшнепа. 17 апреля, кстати, открылся сезон... Сейчас, когда пробуждается природа, когда весна только-только вступает в свои права... Это самая первая охота, самая желанная. Она позволяет побыть наедине со своими мыслями. Ты думаешь о чем-то своем... потом, когда услышал звук летящего токующего вальдшнепа, - все мысли прочь, все внимание только на нем. А потом - он пролетел, и ты снова наедине с самим собой. Если повезет, птиц пять-шесть долетит до тебя. Но главное - ты провел вечер наедине с природой, послушал птиц и при этом успел спокойно подумать о проблемах, о которых не можешь подумать в течение дня.

- Вернемся к вашему бизнесу. Вы фактически создали холдинг...

- Я бы не говорил о холдинге сейчас. Есть торговый дом "Энергомаш" - фирма, которая занимается снабжением и сбытом продукции, и есть сам "Севкабель". Все достижения "Севкабеля" с 2000 по 2003 год - это его достижения, завода, которым мы руководили как управляющая компания. Естественно, мы вложили в него много сил и средств, но этот вклад тут же дал знать о себе. По сути, прироста объемов удалось достичь за счет того, что мы вложились в покупку нового оборудования, хотя само оборудование еще не дало отдачу до конца. То есть на первом этапе провели переоснащение, сейчас наращиваем мощности, а в перспективе должна быть создана универсальная бизнес-структура. Когда мы эту цепочку до конца замкнем, тогда уже весь комплекс проведенных мероприятий даст результат в виде мощнейшего всплеска по всем видам продукции, которую наметили к выпуску. Вот тогда будет реальный прорыв. А сегодня идет постепенный рост.

- Вы привлекали только внешние инвестиции?

- Только внешние.

- Для этого нужен определенный запас доверия...

- Вот тут как раз мы и подошли к основной фазе нашего успеха. Кредит доверия зарабатывается не просто тем, что ты пришел и сказал: "Я - хороший". Я очень давно работаю в петербургском машиностроении и у меня никогда никаких срывов не было. Посудите сами - отработал 20 лет на Невском машиностроительном заводе, дошел до коммерческого директора. Затем стал коммерческим директором объединения "Энергомаш". Естественно, меня знали уже все банки. Своих денег у меня не было, но когда я сказал, что хочу купить "Севкабель" и объяснил, что собираюсь делать с компанией, банк выслушал и дал мне деньги. Что такое кредит? Кредит - это доверие. В каком-то смысле я заложил свое честное имя. Заводу нечего было заложить. Я в то время на заводе не владел ничем. То есть фактически банк выдал мне кредит на право реорганизовать этот бизнес.

- Но ведь кто-то должен был выступить поручителем?

- Поручителем выступили предприятия, с которыми я работал, которым поставлял продукцию, - они понимали, что за мной стоит мое дело. Я же не просто так, с улицы пришел. Естественно, они были уверены на сто процентов, что я никогда не воспользуюсь этим поручительством, чтобы не вернуть кредиты.

- Итак, у вас был опыт, было признание, доверие партнеров, вы были уже известным человеком. А вот представьте - вы молодой и вам надо принимать те же решения. Реально?

- Боюсь, что нет. Молодость, конечно, не порок, но... Если бы пошел мой сын, естественно, ничего бы не получилось. Сегодня у молодежи тоже есть шансы, но ключевые позиции все заняты. На интеллектуальной собственности начать свой бизнес очень сложно. Сегодня слушать некому - все и так знают, как и на чем заработать деньги. К сожалению, сейчас я не вижу таких банков, которые бы стали делать бизнес на инновационных проектах.

- А вы сами риск любите? Должны любить, раз охоту любите...

- Охотники не ищут риск специально, но, с другой стороны, волков бояться - в лес не ходить. Жизнь вообще опасная штука. Где гарантия, что вам кирпич на голову не упадет? На охоте, естественно, мы сами себе создаем трудности. Но не в том смысле, что выскочит медведь из-за кустов и задерет - забудьте, это сказки! Никогда в жизни дикий зверь первым не нападет на человека, только если он смертельно ранен или защищается. Человек - не та добыча, которая ему нужна. Это зверю чаще всего человека надо бояться.

- Охота - дорогое удовольствие?

- Обычный, рядовой карабин для охоты стоит от 1,5 тыс. до 8 тыс. долларов. Я, например, заказал себе недавно трехствольный карабин австрийской фирмы ручной работы. Стоимость его, ну, скажем, сравнима со стоимостью нового автомобиля. Срок изготовления - год. Его от начала до конца делает один мастер, и это практически ювелирная работа. Но кроме оружия надо много еще чего. Ведь сегодня охота - недешевое удовольствие. Раньше я купил двустволку Куркова, надел резиновые сапоги, фуфайку, пошел в лес - и все нормально. Сегодня в среднем охота для рядового охотника моего класса обходится в 15-20 тыс. долларов в год. Не считая затрат на обслуживание автомобиля.

- Но это выгоднее, чем с психотерапевтом заниматься...

- Конечно! Охота прибыли не приносит, но релаксация, которую я получаю там, несоизмеримо больше того, что дадут вам врачи за деньги.

- К тому же, наверно, охота - это еще и неформальная бизнес-площадка?

- Нет, категорически нет.

- Неужели на охоте клиентов не приобретаете?

- Никогда в жизни. И никогда ни одного клиента за собой на охоту не тащил. На охоте всегда собираются только единомышленники - люди, которые полностью отдаются этому процессу не ради добычи, а ради общения друг с другом. Вот, например, мне говорят: "Приезжай на облаву на лося, есть хорошие трофеи", - я не поеду. Это просто любезность - показать, что да, мы из одного клана. У меня очень узкий круг друзей. Вот генеральный директор Ленинградского металлического завода Шевченко Виктор Степанович - мой лучший друг по охоте. Мы очень любим вместе охотиться. Но деловых вопросов мы не решаем на охоте, никогда даже и мысли не было. Задай он мне такой вопрос - больше с ним не поеду: зачем мне нужна такая охота. У нас есть о чем поговорить: об оружии, о том, как я добыл последнего медведя...

- А как вы добыли последнего медведя?

- О! Это целая история! В овсе... Бывает, медведя несколько дней выжидаешь на лабазе. А тут буквально через четверть часа вышел. Правда, я не сразу понял, что это медведь. Смотрю, чего-то шевелится маленькое. Думаю: кошка, что ли? Потом эта "кошка" неожиданно превращается в огромного медведя, который встает на все четыре лапы... Он, оказывается, лежал на боку и лапой притягивал овес - лень было вставать, и он притягивал зерна в пасть и лузгал их. Ну, я еще часа два стерег его, ждал, чтобы он хотя бы метров на 150 подошел.

- С одного выстрела?

- Бить всегда нужно с одного выстрела.

- Чего-нибудь экзотического никогда не хотелось попробовать? Сафари, например.

- Нет. Это заказная охота. Это все равно что приехать в зоопарк, где тебе откроют клетки и скажут: выбирай, кого ты будешь стрелять. Глупо. Это тир, а не охота.

- А форму спортивную как поддерживаете?

- Очень помогает то, что в свое время я был кандидатом в мастера спорта по легкой атлетике. Больше скажу: без спортивной закалки не почувствовать кураж. Этот кураж надо пройти именно в спорте.

- Такое ощущение, что у нас весь крупный бизнес - как на подбор спортсмены, да еще через одного - мастера.

- И что здесь странного? Спорт дает вкус победы. Сегодня, например, нужен агрессивный бизнес. Если не успеешь занять свою нишу, завтра ты ее просто не займешь. Надо что-то делать, новое создавать, а новое создать очень трудно. Все места-то расхватали. Я, например, как спринтер, понимаю, как важно в бизнесе не прозевать момент старта, как рассчитать силы на дистанции.

- "Севкабель" - это тот же самый спринтерский забег?

- Да, правильно. Потому что перейти от спринта на длинные дистанции - это уже жизнь. А вот рывок надо сделать сегодня. И с 2000 по 2003 год мы этот рывок сделали. Сегодня переходим в другую ипостась. Широко раздвигаем границы своего дела и все, что научились делать сами, стараемся передать тем подразделениям, которые мы вовлекаем в наш холдинг. Я отдаю себя этому без остатка, потому что глубоко верю в это дело. Сегодня не к кому подойти и спросить: "Мужики, а я правильно делаю?" Никто мне не сможет сегодня ответить, правильно я делаю или нет. А я всегда хочу быть первым...

- У вас есть такой азарт? Это мальчишеское такое чувство?

- Да, возможно, мальчишеское. Мне все равно, как это называть.

- То есть вы таких проявлений абсолютно не стесняетесь?

- Абсолютно. Например, очень люблю крупные машины. Купил себе Hammer желтого цвета. Мальчишество? Возможно. Я не люблю "Мерседесы" - не нравится, и все. Хотя служебная машина - Gelendwagen. Мне нужны вездеходы, и самые новые модели. Такие, как Nissan Armada. Еще моя слабость - часы. Эта страсть открылась совершенно неожиданно. С модой это не связано. Сейчас это увлечение сыну привил.

- Геннадий Александрович, вы - увлекающийся человек...

- Это правда, я - увлекающийся человек. Причем во всем - и в жизни, и в охоте, и в бизнесе. Для меня сегодня не имеет значения - это кабельный бизнес или что-то еще. Думаю, буквально месяца через два вы услышите о новом направлении в бизнесе, которое я выбрал. К нынешнему оно никакого отношения не имеет.

- Секрет откроете? Мы диктофон выключим...

- Вам только скажи. Нельзя выпускать джинна из бутылки раньше времени. Потому что могут просто взять и закупорить эту бутылку. Ну, ладно... Для интриги приоткрою слегка занавес. Словом, это строительный бизнес, но при этом он никак не связан со строительством...

- В каком смысле?

- Через два месяца узнаете!