Винтажный мир

Главными проблемами антикварного рынка являются экспертиза и налогообложение ввозимых в Россию произведений искусства

Неадекватное государственное регулирование приносит больше вреда, чем пользы, - коррупцию на таможне и злоупотребления госэкспертов, не несущих ответственности за качество своих заключений. В результате рынок наполнен подделками. Впрочем, в хаотическое состояние рынка вносят свою лепту и сами покупатели. Обладая в массе крайне низким вкусом, они готовы платить большие деньги за произведения, художественная ценность которых с точки зрения специалистов ничтожна.

При этом спрос на рынке неуклонно увеличивается, опережая предложение. Заградительные таможенные барьеры препятствуют репатриации в Россию художественных ценностей, что порождает дефицит предложения и соответствующий рост цен.

При всем том влияние мирового рынка антиквариата постепенно цивилизует российский. Он стал весьма привлекательным для инвесторов, которые при грамотных вложениях имеют возможность извлекать хорошие прибыли.

Петербург догоняет

О состоянии петербургского рынка антиквариата вполне адекватно можно судить по Четвертому антикварному салону, проходившему в Мраморном зале Российского Этнографического музея с 18 по 23 мая. Салон был организован московской компанией "ЭКСПО-ПАРК. Выставочные проекты" при поддержке Департамента по сохранению культурных ценностей Министерства культуры РФ.

В этом году на Салоне были заявлены 29 коммерческих участников, из них пятеро москвичей (на прошлом Салоне в 2002 году их было всего двое из 23 участников). "ЭКСПО-ПАРК" финансирует обычно и некоммерческие проекты. На этот раз таким проектом стал экспозиционный стенд "Советские открытки 1950-х годов", тематически связанный с основной темой Салона, посвященной прикладному искусству 50-х годов ХХ века. Программа мероприятий состояла из дискуссии "Закат эпохи большого стиля" и вечернего приема с показом коллекции "винтажной" одежды, принадлежащей двум специализированным магазинам - московскому Brocade и петербургскому "На Марата, 10".

Торжественно обставленный прием придал Салону вид светского мероприятия. В Москве это давно уже выглядит именно так: и открытие Салона, и специальные приемы, и даже сам факт его посещения в любой день считаются светским событием. Собственно, в этом и заключается смысл Салона - он должен быть важным элементом светской жизни мегаполиса. Тогда приобретение антиквариата на Салоне становится для его посетителей естественной данью моде. Этому способствуют и глянцевые журналы с их рекламными технологиями.

Директор компании "ЭКСПО-ПАРК" Василий Бычков не скрывает, что все петербургские Салоны для него убыточны. Зато все московские теперь очень прибыльны. По его словам, петербуржцы сами заявляют о своем желании участвовать в Салоне, считая его выгодной для себя рекламной акцией. Выставочные стенды компания привозит из Москвы, за квадратный метр аренды участник платит около 150 долларов (дороже, чем на галерее). Расходы организаторов связаны с рекламой (уличные растяжки, ролики на радио, плакаты) и проведением VIP-приема.

На крупные продажи, сравнимые с московскими, в рамках петербургского Салона антиквары не рассчитывают. Все покупки на Салоне делаются узким кругом известных друг другу людей. Половина покупателей - "магазинщики", москвичи, главным образом дилеры (они покупают в расчете перепродать вещь). Другая половина - постоянные клиенты того либо иного магазина. Новых, неизвестных ранее покупателей на Салоне практически не появилось; среди публики на приеме также не было покупателей. "Новый покупатель у нас появляется в количестве двух человек за полтора года", - говорит антиквар Виктор Лебедев.

Вещи на Салоне приобретают также музеи (например, Петергофский и Царскосельский музеи-заповедники), но очень выборочно и ограниченно. Качество выставленных на нынешнем Салоне изделий - примерно такое же, как и на прошлогоднем. Зато сильно отличается качество вещей, которые эти же антиквары демонстрируют в Москве.

Наиболее серьезными фигурами в легальном петербургском антикварном бизнесе являются салоны "Ренессанс", "Русская Старина" - оба представляют мебель, прикладное искусство и отчасти живопись. На серьезной живописи специализируются Евгений Малышев (салон "Петербург"), Виктор Лебедев (галерея "Русские сезоны") и отсутствующий на этом и прошлом Салонах Роман Жаголко (салон "Пантелеймоновский"). Специализировавшийся на драгоценностях Аркадий Тульчин ("19 век") исчез, и никто другой в этом секторе рынка заменить его пока не может. Основные фигуры московского рынка (их также пять-шесть человек) в Петербург не приезжают.

Не стоит думать, что Петербург - некая антикварная столица России, обладающая неиссякаемыми запасами. "Перекачка" антиквариата в Москву происходит не потому, что он здесь в изобилии, а лишь в силу того, что из Москвы можно "перекачать" крупные суммы денег. Петербуржцы покупают товар для своего бизнеса не только в родном городе, но и в Москве, и за границей. Покупают антиквариат также русские, проживающие за границей (специалист может и купить картины за границей, и там же их продать). Магазинов, крупных и мелких, после отмены лицензирования стало открываться очень много - в Петербурге их уже около сотни. Многие из них существуют для отбора и "просеивания" принесенных сдатчиками или взятых "на адресах" вещей. Лучшие вещи постепенно переходят в магазины покрупнее. На локальном рынке можно найти только мелкие, неценные вещи, которые нет смысла никуда везти. Но и на этот товар (например, серебро) порой находятся свои, мелкие дилеры, не брезгующие переправкой старинной мелочи в Москву.

На пути к респектабельности

Во время нынешнего Салона прошло второе заседание Международной конфедерации антикваров и артдилеров, МКААД (ICCAD), образованной на 16-м Московском салоне. В составе конфедерации на данный момент 34 члена (антикварные объединения и 9 физических лиц - антиквары и дилеры). МКААД создана в надежде на постепенное формирование "цивилизованного рынка", участники которого могут "обмениваться информацией, разрабатывать законотворческие инициативы, следовать этическим нормам и правилам на рынке антикварных услуг". В планах работы конфедерации - представительство, лоббирование, создание экспертного совета и международного отдела. МКААД уже имеет свой печатный орган - "Антикварная газета" (на частичном финансировании), главным редактором этой газеты стала Наталья Сиповская, эксперт и редактор журнала "Пинакотека".

Этической нормой для антиквара является материальная ответственность за подлинность проданного произведения искусства. К каждой покупаемой вещи прилагается пакет экспертиз, проведенных ГТГ (Государственная Третьяковская галерея) или ГРМ (Государственный Русский музей). Эти экспертизы пользуются уважением только у покупателей-дилетантов, так как, несмотря на все атрибуции, вещь может оказаться не той, за которую ее выдают. В таком случае порядочный продавец гарантирует клиенту возврат денег, тогда как экспертное учреждение не несет никакой ответственности. Что касается продаж "в своем кругу" (дилер - дилеру), то здесь означенное моральное правило уже не работает. Тут действует этика, правила которой лучше всего передают русские поговорки: "Взялся за гуж - не говори, что не дюж", "Не умеешь - не берись" и т.д. То есть каждый получает по своему профессионализму. Клиент же всегда прав.

Патриотические мучения

Главными проблемами антикварного рынка являются экспертиза и налогообложение ввозимых в Россию произведений искусства.

Из-за границы привозят (главным образом дилеры) дорогую и недорогую европейскую бронзу, фарфор, богемское стекло, но больше всего - русские вещи, особенно живопись. 90% лучших русских живописных работ, появляющихся сейчас на рынке, ввезены из-за границы (ценовая группа - от десяти до сотен тысяч долларов). Эти вещи покупаются, как правило, на аукционах, без посредства дилеров. Во время проведения в западных аукционных домах "русских торгов" публика в зале на 99% состоит из русских, причем 80% - это граждане России. Западная живопись составляет 3-5% продаж, спроса на нее в России нет, и никто его не прогнозирует. Из произведений прикладного искусства самыми дорогими привозными вещами являются авторские работы, выполненные в стиле Ар Деко.

Доля ввозимого антиквариата на рынке в последние годы растет. Сейчас она составляет одну треть от всего объема предлагаемого товара, тогда как в 2002 году эта доля не превышала 25%. Рост объясняется тем, что российский рынок постепенно скудеет, тогда как покупательский спрос увеличивается. Цены на русское искусство у нас уже выше, чем в Европе. Произведения малоинтересных миру русских живописцев стоят в России почти столько же, сколько на мировом рынке платят за искусство национальных школ (аукционные цены на работы Нестерова, Шишкина, Айвазовского, например, перешли миллионный рубеж).

Европейский рынок непрестанно обновляется за счет продаж существующих коллекций. Частные коллекции распродаются наследниками, чтобы заплатить огромный налог на наследство или перевести унаследованное состояние в другие виды собственности. Существующая музейная практика предполагает постоянное обновление музейных фондов, и при музейных "чистках" вещи через аукционные продажи попадают на рынок (именно таким образом на Sotheby's недавно попали картины Пабло Пикассо из собрания Института искусств Чикаго). В российских музеях такой практики еще не существует.

Несмотря на то что в России наблюдается острая нехватка русских культурных ценностей, ввезти их сюда непросто. Согласно недавнему указу, пошлиной не облагаются лишь культурные ценности, ввозимые для личного пользования. Если же их привозят для бизнеса, надо платить НДС. "Какая добавочная стоимость имеется в виду, если товар произведен в России 200 лет назад? - недоумевает Виктор Лебедев. - НДС должен охранять рынок от излишнего ввоза конкурентного товара из-за рубежа. Режима же возврата НДС у нас нет. В Германии аналогичный налог составляет 2,5%, в Швейцарии - 7, в Америке - 0, а в России 18%". По его словам, ввозу произведений искусства в Россию мешают ведомственные интересы Таможенного комитета, не всегда совпадающие с государственными. Таможенный эксперт может не согласиться с оценкой вещи, указанной в документах, и увеличить ее. Внутри каждого территориального управления ГТК, особенно Северо-Западного, действуют свои понятия. "Почему не сделать ввоз и вывоз бесплатными, а налоги собирать там, где и следует, то есть на месте торговли? - считает Лебедев. - Если вы хотите насытить страну ее же культурными ценностями, то не мешайте их ввозить".

По мнению московского антиквара Георгия Путникова, из-за этих препятствий и желания их обойти антикварный бизнес "насильно вовлекается в коррупционные схемы". Евгений Малышев считает, что создаваемые государством барьеры ограничивают возможности бизнеса и это влияет прежде всего на понижение качества привозимых вещей.

Дети лейтенанта Шмидта

Страна, где искусство долгие годы "всецело принадлежало народу" и хранилось почти исключительно в государственных музеях, сейчас пожинает горькие плоды. Антикварный рынок полон сомнительных произведений, снабженных при этом всем необходимым количеством экспертиз, проведенных уполномоченными музейными учреждениями. "Стоит только какому-либо художнику подняться в цене после западных аукционных продаж (например, Константину Горбатову), его работы начинают в подозрительно большом количестве появляться на российском рынке. Когда они все вместе собираются на одном московском Салоне, это напоминает встречу детей лейтенанта Шмидта", - говорит дилер, пожелавший остаться неназванным. Эксперт, дающий официальное заключение, не несет по российским законам никакой юридической ответственности, если его экспертиза не подтверждается.

"Нас учили, что эксперт должен быть готов отвечать своим кошельком хотя бы за половину стоимости, определяющейся твоей экспертизой, - говорит Наталья Сиповская, в свое время работавшая в экспертном совете Министерства культуры. - Сейчас же за экспертизу отвечает только галерист. Художественные ценности так долго были оторваны от частного владельца, что не существует нормально функционирующей экспертной системы". По мнению Георгия Путникова, такая система должна включать два этапа. Первый - предварительный, чисто технологическая экспертиза. Она служит подспорьем для основной - экспертизы знатока. Оценивать очень дорогие вещи может, наверное, определенный эксперт, один на каждого художника.

Вещь с экспертизой стоит в десять раз больше, чем без нее. Дело порой доходит до абсурда. "Если специалист говорит, что дает экспертизу на всю западноевропейскую живопись, наверное, его сразу стоит отвезти в больницу Кащенко", - смеется Виктор Лебедев. Георгий Путников полагает, что гарантия - это серьезность продавца, у которого покупаешь вещь. Впрочем, некоторые антиквары считают себя специалистами не меньшими, чем официальные эксперты. "Фальшивые вещи я определяю чутьем, за сто метров", - утверждает Роман Жаголко.

Проблема заключается в том, что для многих искусствоведов, прежде всего музейщиков, экспертиза стала прибыльным личным бизнесом. По слухам, одна из сотрудниц государственного экспертного учреждения оценивает свою экспертизу в сумму как минимум 50 тыс. долларов и не собирается понижать цену, пока не приобретет себе "хаммер".

Венчурный соблазн

Объектом для инвестирования становится далеко не всякий антиквариат. Ликвидным товаром, как правило, является качественная живопись, подписанная именами художников "первого ряда". То есть и картина должна быть впечатляющей, и художник должен быть знаменит. В цене авангард, "Мир искусства", "Голубая Роза", "Бубновый валет", передвижники и т.д. Эта живопись не падает в цене и имеет высокую ликвидность. Вещь с убедительным провенансом, попавшая в монографии и каталоги, имеющая историю и легенду, не будет стоить дешево. Более того, за несколько последних лет стоимость таких вещей выросла в два, три, а то и в десять раз. Цена может подняться и на менее известного мастера - благодаря хорошим аукционным продажам художника и удачным монографическим выставкам (как это произошло, например, с Владимиром Барановым-Россинэ, чья последняя работа продалась за 1.184.000 долларов).

Инвестиции в предметы искусства могут приносить большие доходы. Однако даже первоначальные вложения должны быть немалыми, к тому же их надо делать с умом. Такого рода инвестированием, по слухам, занимаются владельцы " ЛУКОЙЛа", Роман Абрамович, Борис Березовский, Петр Авен.

Парадоксы диспозиции

Рост покупательского спроса на антиквариат довольно медленный. Некоторые антиквары утверждают даже, что количество продаваемых вещей практически неизменно, а оборот рынка увеличивается за счет роста цен. Редактор "Пинакотеки" Наталья Сиповская заявляет, что объем продаж русской живописи составляет не менее 10 млн долларов в год, из них по 10% приходится на Петербург и провинцию, 80% - на Москву. Оценку Сиповской другие опрошенные участники рынка считают заниженной, но конкретных цифр при этом не называют. Устойчивым покупательским спросом пользуются сейчас обстановочная бронза, крупные фарфоровые вещи (вазы и декоративные пласты), востребован также авторский фарфор первой половины XX века (Сомов, Данько, Щекатихина-Потоцкая и т.д.).

По ситуации на нынешнем Салоне легко можно проследить сегодняшний уровень и динамику цен на подписную русскую живопись. Работа И. Крачковского оценена в 85 тыс. долларов, Н.Сергеева - 150 тыс., П.Джогина - 150 тыс. За большой пейзаж Н.Химона просили и вовсе 500 тыс. долларов. По слухам, картина была приобретена нынешним владельцем не так уж давно за 180 тыс. долларов. За работу Семена Федорова просили 250 тыс. долларов, тогда как пару лет назад она оценивалась в 150 тыс., а пять-шесть лет назад работа того же художника (правда, меньшего размера) стоила всего 20 тыс. (для сравнения: на аукционе Sotheby's 26 мая картина Шишкина имела стартовую цену 1 млн 200 тыс. долларов).

Две или три из этих картин, выставленных на Салоне, были куплены. Также "ушли" два фарфоровых живописных пласта (20 тыс. долларов каждый) и декоративная ваза раннего советского периода (почти 10 тыс. долларов). Цены на графику также выросли: акварель Владимира Лебедева оценивается в 10 тыс. долларов, акварель Альберта Бенуа - в 8 тыс., тогда как года четыре назад цена на нее не превысила бы и 1,5 тыс. долларов. Графика особым спросом, правда, не пользуется.

По мнению участников рынка, рост цен на антиквариат в России продолжится, так что грамотный покупатель может, в принципе, рассчитывать, что за пять-шесть лет цена приобретенной вещи увеличится вдвое. Сейчас на повышение цены на живопись более всего влияет высокое качество картин. Что-то похожее происходит в оценке бриллиантов: камни высокой каратности растут в цене, прочие - скорее понижаются.

Массовый российский покупатель антиквариата отличается очень плохим вкусом. Художественная ценность иных выставляемых на Салонах работ (какого-нибудь пейзажа с охотником) ничтожна, что не мешает им найти себе покупателя, готового заплатить 15 тыс. долларов. Антиквары считают многие существующие цены искусственно завышенными и утверждают, что расти они будут "до разумного предела". Впрочем, на каких суммах остановится светлый разум, пока неясно.

Санкт-Петербург