Посткризисный синдром

Банки стали жестче подходить в оценке рисков, считает председатель правления ОАО "Промышленно-строительный банк"

В этом году банковская сфера России испытала определенные трудности. Хотя последствия этих событий, по всей видимости, оказались менее драматичными, чем предсказывали отдельные аналитики, тем не менее множество застарелых проблем банковской системы страны так и остались нерешенными. О том, как эти события отразились на работе банков Северо-Запада, а также о перспективах работы банков с реальным сектором региональной экономики наш корреспондент попросил рассказать председателя правления крупнейшего коммерческого банка региона - ОАО "Промышленно-строительный банк" Александра Пустовалова.

- Разные специалисты по-разному оценили события, которые произошли в этом году в банковской сфере: кто-то говорил о полномасштабном кризисе, кто-то - о том, что никакого кризиса нет. Так был ли кризис?


Александр Пустовалов

- Я бы не стал называть то, что происходило, кризисом. В этот раз банковская система "отделалась легким испугом". К настоящему моменту практически все трудности преодолены. И, прежде всего, благодаря профессионалам, работающим в банках. Возникшие проблемы заставили банкиров более ответственно оценивать рыночные риски. В результате все без исключения банки произвели переоценку своих подходов и изменили практику своей деятельности. И только это позволило им не попасть в зависимость от рынка, а управлять ситуацией.

- Заработал ли межбанковский рынок в полном объеме?

- Этот вопрос не совсем по адресу. Я не смогу на него ответить объективно. Дело в том, что, когда пропало доверие банков друг к другу и схлопнулся межбанковский рынок, доверие между банками первой десятки сохранилось. Там лимиты не закрылись. ПСБ, бесспорно, входит в этот "первый круг". На нас лимиты были открыты, точно так же, как и мы их не закрывали на другие крупнейшие банки. Поэтому не могу сказать, что по отношению к нашему банку что-то изменилось. Мы работаем в обычном режиме и осуществляем как покупку, так и продажу ресурсов. Для нас это, естественно, доходные операции, на которых мы зарабатываем деньги. Вместе с тем, безусловно, на тот момент размеры лимитов были сокращены. Сегодня они по большей части восстановлены. Можно сказать, что сейчас рынок функционирует практически в полном объеме.

- Вы сказали, что банковское сообщество предприняло определенные действия. Что это были за действия?

- То, что я сейчас скажу, касается не только ПСБ. Это касается всех без исключения банков. Конечно, были резко изменены требования к кредиторам. Они стали значительно жестче. Возможно, с точки зрения кредитных рисков эти требования оказались даже необоснованно завышенными, но все это позволяло хоть как-то сдерживать спрос на деньги. Потому что удовлетворить все кредитные заявки клиентов было просто невозможно. Это испытывали на себе все банки. В конце лета эта проблема в банковской сфере была, пожалуй, основной.

Кроме того, абсолютно все банки прекрасно осознавали необходимость безукоризненного управления теми средствами, которые им доверили клиенты. Поэтому банки очень жестко и внимательно контролировали осуществление клиентских платежей. И слава богу, что не было случаев, когда какой-то банк переставал платить по счетам клиентов. Иначе, как в 1998 году, возникла бы паника. Такого рода неплатежи - самое опасное, что может произойти с банковской системой. Цепная реакция, возникающая в этом случае, могла бы привести к коллапсу денежного оборота страны. А вот это уже был бы самый настоящий кризис.

- В чем проявляется ужесточение требований?

- Во всем. В залогах, в оценке бизнеса самих предприятий, в оценке того, какой объем кредита можно предоставить. Это комплексная система, и, как я уже говорил, она стала значительно жестче.

- Согласно последним данным ЦБ, суммарная просроченная задолженность в банках увеличивается. Какова ее динамика в ПСБ?

- Мы уже очень давно живем в ситуации, когда наша просроченная задолженность гарантированно составляет менее 1%. На сегодняшний день - менее 0,5%. Так что у нас в этом отношении если что и меняется, то только в лучшую сторону.

- В Москве банки активно кредитуют строительный комплекс. В Санкт-Петербурге они практически не работают со строительными компаниями. С чем это связано?

- Городские строительные компании не готовы брать кредиты. С одной стороны, строительную отрасль не всегда устраивает размер кредитных ставок. Кроме того, существует проблема недостаточной срочности денег. Понятно, что деньги на строительство нужны длинные. Стройка - это не быстрый процесс.

В то же время у нас в городе, в отличие от Москвы, практически отсутствуют крупные строительные компании, обладающие значительными активами. На городском строительном рынке работают в основном небольшие фирмы, не имеющие реальных основных средств. А если средств нет, то и закладывать под обеспечение кредита нечего. Естественно, в этих условиях банки очень осторожно подходят к выдаче кредитов строительным организациям.

И тут возникает коллизия. С одной стороны, вроде бы бизнес понятный и простой, и надо, наверно, под этот бизнес давать деньги. Но, с другой стороны, невозможно без обеспечения предоставлять долгосрочные кредиты компаниям, у которых нет ничего, кроме работников.

- Вы затронули извечную проблему российской банковской системы. Короткие пассивы при потребности экономики в длинных деньгах. Как меняется здесь ситуация?

- Ситуация пусть и не быстро, но меняется в лучшую сторону. Мы это все видим и знаем. Происходит укрупнение банков. У многих из них появляются новые акционеры, готовые вкладывать деньги в их развитие. Вместе с тем глобально проблема пока не решена. Эта задача по-прежнему стоит перед российской банковской системой. К сожалению, быстро ее не решить.

- На какие источники длинных денег могут ориентироваться российские банкиры?

- Сегодня ни в одном банке страны вы, скорее всего, не найдете клиента, решившегося положить деньги на пятилетний вклад. Такова ментальность нашего общества. Вы обратили внимание, что в нашей стране люди прогнозируют максимум на год? О том, что будет через три или пять лет, никто даже не задумывается. Потому что такие горизонты планирования имеют слишком большую погрешность. Люди помнят кризисы, с завидным постоянством происходившие в нашей экономике. Нет необходимой стабильности, которая позволяла бы без страха держать свои деньги в российских банках, а не в кубышках, матрасах или на счете в иностранном банке. Чтобы это изменить, надо приложить много усилий, причем не только самим банкам, а прежде всего органам власти. На поддержание стабильности должны быть направлены все их старания.

Тем не менее, в банковском секторе появляются новые инвесторы, соответственно растет ее капитализация. Это во-первых. Кроме того, если банк достаточно диверсифицированный, и у него большое количество клиентов, то грамотное управление ресурсной базой позволяет поддерживать устойчивые остатки на "коротких" счетах. И они также могут служить источником так называемых длинных денег.

Наконец один из самых больших и емких на сегодняшний день источников денежных средств для банков - зарубежные финансовые рынки.

- Вокруг любого крупного банка всегда существует целый ряд сервисных компаний (страховые компании, пенсионные и инвестиционные фонды). Они тоже создаются как источник длинных денег?

- В том числе и для этого. Но основной мотив все же другой. В частности, ПСБ - универсальный банк, который стремится предложить клиентам полный набор финансовых услуг. Именно желание банков предоставить комплексное обслуживание и приводит к созданию на их базе таких холдинговых образований. Естественно, делается все это для того, чтобы не терять клиентов. Потому что если клиент, которому, к примеру, необходимы услуги пенсионного фонда, не сможет получить их в своем банке, он будет вынужден искать их на стороне. И если ему помогут в "чужом" пенсионном фонде, то он, скорее всего, рано или поздно переведет свой счет в "чужой" банк.

- Вы сказали, что у банков появляются новые акционеры. Между тем известно, что банковская сфера в настоящее время не является наиболее выгодной точкой приложения капитала. Сейчас каждая копейка прибыли достается банкам "потом и кровью".

- Действительно, каждая копейка прибыли обходится банкам потом и кровью. Но сказать, что банковский бизнес менее рентабельный, чем любой другой, было бы неправильно. Об этом говорят и результаты работы ПСБ. Благодаря выходу на новые рынки, расширению своей региональной сети, увеличению количества обслуживаемых банком клиентов мы работаем достаточно эффективно. Занимаем лидирующие места практически в любых рейтингах - и по надежности, и по доходности.

- Как вы оцениваете перспективы развития банка? Какие направления будут больше развиваться в ближайшее время?

- Я считаю, у нас хорошие перспективы. Банк обладает серьезным потенциалом для развития. Хотя и у нас есть определенные проблемы: недостатки являются продолжением наших достоинств. Нам есть куда стремиться. Сегодня ПСБ входит в число крупнейших банков по количеству обслуживаемых клиентов. И я надеюсь, что мы обеспечиваем для них высокий уровень сервиса. Однако их потребности растут достаточно быстро. Наша задача - удовлетворять требования всех клиентов ПСБ на том уровне, на который они рассчитывают. Решив проблему соответствия предоставляемых услуг ожиданиям наших клиентов, мы, безусловно, добьемся дальнейшего динамичного роста. И с точки зрения объемов операций, и с точки зрения доходности.

Одним из наиболее перспективных направлений также является рынок ритейла, на котором мы сегодня, к сожалению, недостаточно представлены. Но, тем не менее, в программе нашего стратегического развития это направление выделено как одно из приоритетных. И мы будем продолжать его развивать в обязательном порядке.

Особая тема - корпоративная клиентура. Здесь на сегодняшний день огромный потенциал для развития. Кроме того, мы, наверно, еще не удовлетворяем всех потребностей наших клиентов в кредитовании. Но я надеюсь, что это очень близкие перспективы.

- Что за последний год принципиально изменилось в клиентской базе ПСБ?

- Оценивая изменения, я бы выделил работу по созданию уральского филиала ПСБ в Екатеринбурге на базе Уралпромстройбанка. Соответственно, все его клиенты становятся нашими клиентами. Это дополнительный объем бизнеса, очень значительный для банка. Среди них есть весьма крупные компании. Плюс к этому у нас хорошо развита собственная региональная сеть. И я не могу сказать, что мы во всех регионах добились таких же высот, как в Санкт-Петербурге. Огромное количество крупных клиентов в регионах еще не работает с нами. Нам есть куда расти.

- Могли бы вы выделить отрасли, на ваш взгляд, наиболее перспективные для банка?

- Этот вопрос в принципе некорректен. Для банка все отрасли перспективны. Важно только научиться удовлетворять потребности, которые существуют в тех или иных отраслях. У нас огромный опыт обслуживания промышленности, причем практически во всех отраслях: деревообработки, легкой и пищевой промышленности, металлургии, лесной отрасли. Поэтому фактически мы присутствуем везде. Более половины крупнейших компаний России, входящих в Топ-200, работают с нашим банком. Это говорит о том, что мы достаточно хорошо диверсифицированы.

У нас большой опыт работы с "оборонкой". Очень много таких предприятий являются клиентами ПСБ. Мы умеем их обслуживать, умеем брать на себя риски, которые возникают у них в связи с государственными или даже межгосударственными контрактами.

- В последнее время много говорят о происходящем огосударствлении банковской системы страны.

- Мало ли что говорят. Я бы не стал пока делать такие выводы. Хотя создание все более и более мощной банковской структуры в лице, например, Внешторгбанка - это, на мой взгляд, совершенно осознанные шаги, которые должны привести только к положительным для России результатам.

Во-первых, ВТБ становится реальным конкурентом для Сбербанка. Во-вторых, вступление России в ВТО - вопрос ближайшего будущего, и к этому моменту в стране необходимо сформировать такую национальную банковскую систему, которая смогла бы достойно конкурировать с иностранными банками.

Записал Сергей Агеев

Санкт-Петербург