Бедный, бедный Павел

В широкой исторической ретроспективе существование Гатчинского дворца - это своего рода езда на американских горках, с периодическими взлетами и падениями

Романтический дворец-замок, единственный в своем роде комплекс пейзажных парков, архитектурный ансамбль, передающий при этом своеобразие стилей Ринальди, Бренна, Воронихина, Львова, Штакеншнейдера, Кузьмина; императорская резиденция, связанная с важнейшими событиями в российской истории, - так искусствоведы и историки характеризуют Гатчинский музей-заповедник, расположенный менее чем в 50 км от Петербурга. Гатчина выделяется среди других дворцово-парковых ансамблей и своей непростой судьбой. Это самый "проблемный" музей-заповедник региона, возрождение которого после разрушений второй мировой войны безнадежно затягивается. На фоне относительно благополучных Царского Села, Павловска или Петергофа Гатчина с ее дворцами, парками, павильонами и т.д. поражает разрухой и запустением. О препятствиях, с которыми сталкивается процесс реконструкции музея-заповедника, и попытках их преодоления обозревателю "Эксперта С-З" рассказал директор ГМЗ "Гатчина" Никита Батенин.

У трех нянек


Никита Батенин

- В одном из интервью вы охарактеризовали нынешнее экономическое состояние ГМЗ "Гатчина" как критическое. До какой степени это следствие уникального статуса музея-заповедника: в здании - памятнике федерального значения, расположенном на территории Ленинградской области, функционирует государственное учреждение, находящееся в подчинении города Санкт-Петербурга?

- Да, на сегодня мы остались практически единственной структурой со столь сложным статусом. Конечно, можно сказать: хорошо, что есть сразу три няньки и всегда есть возможность обратиться в три инстанции. Но реальность такова, что, по большому счету, сейчас мы вообще никому не нужны. Наше положение непосредственно отражается на существовании музея, его экономике, финансировании. Впрочем, помимо этого сказываются стереотипы, которые до сих пор живут в сознании людей, ведающих вопросами культуры, в частности мнение о некой отдаленности Гатчины, ее "периферийности"...

- Но почему бы Ленобласти или Петербургу, учитывая уникальный характер Гатчинского музея-заповедника, не выделить его в качестве приоритета культурной политики с соответствующим финансовым обеспечением?

- Не знаю, это скорее вопрос к руководителям властных структур... Когда я слышу слова о том, что мы должны перейти в подчинение Ленобласти, то мне хочется задать вопрос: а как быть с тем, что бюджет области, выделяемый на культуру, практически равняется бюджету ГМЗ "Гатчина" (при этом оба весьма невелики). Что касается Петербурга, то в 2005 году на капитальный ремонт и реставрацию всех культурных объектов по линии Комитета по культуре выделено всего около 200 млн рублей. Между тем такая сумма требуется ежегодно только на восстановление Гатчинского дворца - и тогда в течение лет десяти мы сможем вернуть дворец хотя бы в состояние на начало 1941 года.

- Может быть, государственная политика в отношении ГМЗ "Гатчина" - следствие некой идеологической установки? Гатчина в первую очередь ассоциируется с фигурой Павла I, которая в разные периоды нашей истории трактовалась весьма неоднозначно...

- Я пытался найти ответ на этот вопрос и, честно говоря, не нашел. Я не понимаю, почему Гатчина оказывается непременно на периферии всех процессов, связанных с восстановлением памятников, императорских резиденций в окрестностях Петербурга.

До войны Гатчина была уникальным музеем - можно сказать, музеем быта императорской семьи, представляющим при этом самые различные пласты времени. Так, в Арсенальном каре демонстрировались комнаты Николая I, Александра II, в антресольном этаже Арсенального каре были представлены апартаменты Александра III. Естественно, сохранялись и дворцовые помещения, связанные с фигурой Павла I.

Конечно, идеологическая подоплека музея была несколько иная, чем ныне. Тем не менее история жила в этих залах. Поэтому естественно, что и сегодня мы позиционируем Гатчинский музей-заповедник как представляющий множество исторических, временных пластов.

Возможно, фигура Павла I столь магична, что до сих пор оказывает роковое влияние на всю судьбу Гатчины. Как бы то ни было, очевидно, что в широкой исторической ретроспективе существование Гатчинского дворца - это своего рода езда на американских горках, с периодическими взлетами и падениями.

Гатчина, подаренная Екатериной II своему фавориту Григорию Орлову в 1765 году, замечательный шедевр Антонио Ринальди, по проекту которого был построен дворец-замок. Эпоха Александра I - это почти полное забвение Гатчины, государь даже с матерью предпочитал встречаться в Павловске. Николай I, владелец Гатчины с 1828 года, возвращает городу статус императорской резиденции, окружая его торжеством военных парадов, постоянным вниманием к сохранению былого величия и воплощению новых требований времени. Именно в этот период архитектором Романом Кузьминым проводятся наиболее существенные работы по перестройке здания, чтобы сохранить "мемориальность" дворцовых покоев Павла I (светская жизнь во время высочайшего присутствия перемещается в Арсенальное каре). Открывается на плацу памятник Павлу. Вводится железнодорожное сообщение со столицей. Для Александра II Гатчина - место отдыха и охоты. А для Александра III - любимый дом и резиденция, где решаются судьбы России. На 13 лет центр столичной жизни перемещается в "императорскую Гатчину". А позже - лишь всплески внимания, воспоминаний. Правда, временами Гатчина снова обретает статус исторического центра. Достаточно вспомнить события октября 1917 года: Кухонное каре, заполненное казаками Краснова, история бегства Керенского, до сих пор остающаяся легендой... С 1918 года начинается жизнь дворца-музея.

- Что представляли собой музейные фонды по состоянию на июнь 1941 года и что - сегодня?

- Гатчинский дворец-музей по богатству фондов приравнивался к "пригородному Эрмитажу" - наши фонды составляли 54 тыс. единиц хранения, в то время как в Петродворце было лишь 36 тыс. экспонатов. Война оказалась падением в бездну. В лучшем случае из наших собраний сохранилось 16 тыс. единиц. Однако далеко не все из них вернулись. Сегодня во многих музеях страны нередко можно встретить предметы с гатчинскими номерами. Возможно, это помогло спасти вещи в то время, когда будущая судьба музея висела на волоске. Ведь первые залы Гатчинского дворца открылись только в 1985 году, то есть после окончания войны еще четыре десятилетия мы оставались в состоянии безнадежного военного положения - как образно, так и конкретно: дворец принадлежал военным ведомствам. Но стараниями гатчинцев, бывших и работавших тогда сотрудников музей вернулся в стены дворца. Ныне его фонды - немногим более 13 тыс. единиц.

- Сегодня объекты Минобороны полностью покинули дворец?

- Все военные объекты в начале 1990-х годов выехали, и в этом огромная заслуга прежнего директора ГМЗ "Гатчина" Николая Третьякова. Военные "сдали свои позиции", побросав в Гатчинском дворце всевозможные материальные ценности - станки, оборудование и т.п. Отсутствовали многие акты передачи имущества, не было документации на инженерию - в частности, в подвалах до сих пор можно увидеть много загадочных электропроводов...

Федеральный соблазн

- Почему ГМЗ "Гатчина" до сих пор не перешел в федеральное подчинение - хотя, по слухам, этот вопрос считался практически решенным?

- Увы, пока говорить об этом не приходится. Естественно, я делал и делаю все возможное, чтобы перейти в ведение Федерации, ведь в конечном счете только это даст нам шанс на спасение и возрождение, только это позволит нам получать в перспективе достойное финансирование! Кстати, еще в феврале 2004 года, до реорганизации правительства, Михаил Швыдкой говорил о переходе ГМЗ "Гатчина" в федеральное подчинение как о свершившемся событии, казалось, все необходимые документы подготовлены... Понятно, что Ленинград в одиночку никогда не смог бы поднять ни Петродворец, ни Царское Село - их восстанавливала вся страна. Точно так же и с возрождением Гатчины - одному Петербургу не выдержать финансового напряжения, необходимого для восстановления Гатчинского дворца.

- Какие средства выделяются ГМЗ "Гатчина"?

- Если говорить только о реставрации, то в 2005 году из бюджета Петербурга нам перечислили около 13 млн рублей, в предыдущие годы мы получали от 2 млн до 18 млн рублей. В эти суммы помимо реставрации входят капитальный ремонт, проектирование, надзор - все, что связано с основным процессом работ. При таком финансировании можно говорить о приведении дворца в нормальное состояние разве что лет через 100. Более того, уже сейчас нужно возвращаться к объектам, восстанавливавшимся в 80-е годы, - к Птичнику, Павильону Венеры, Адмиралтейству. Но мы понимаем, что нельзя не двигаться вперед - музей не может не развиваться...

- А федеральное финансирование?

- По программе "Культура России", действующей по 2005 год включительно, нам удалось получить деньги на реставрацию комнат семьи Александра III, его личных покоев. Надеемся, что в 2005 году мы сделаем соответствующую экспозицию. Суммы невелики - в 2003 году нам выделено 2,5 млн рублей, в 2004 году - 1,5 млн рублей, в 2005 году, очевидно, получим еще 1,5 млн рублей. В принципе, для открытия экспозиции, посвященной жизни семьи Александра III, этих денег должно хватить. Если не перечислят средства из федерального бюджета, будем как-то выкручиваться сами - мы уже давно поняли, что не стоит надеяться на кого-то, кроме себя...

- Сколько всего средств нужно на восстановление Гатчины?

- Необходимо, чтобы в течение 10 лет было выделено 4 млрд рублей. Из них 2,3 млрд рублей требуется на полную реконструкцию парка.

Коммерческие издержки

- Какие возможности вы используете, чтобы самостоятельно зарабатывать деньги?

- В 2004 году наши собственные доходы составили около 7 млн рублей (еще три года назад эта сумма не превышала 2,5 млн рублей). На две трети это выручка от продажи билетов. Впрочем, возможности по ее увеличению у нас весьма ограничены. Чтобы пропускать больше туристов, необходимо, открывая в Гатчинском дворце новые комнаты, сделать круговой поток посетителей, как во всех музеях. Сейчас же туристы входят в опочивальню Марии Федоровны и возвращаются теми же залами, вместо того чтобы проходить через малую анфиладу, находящуюся в реставрации. Летом группы буквально лбами сталкиваются друг с другом.

В прошлом году у нас было порядка 150 тыс. посетителей, из них 73 тыс. - льготные категории: дети, пенсионеры, военнослужащие, студенты (кстати, количество последних совершенно неожиданно для нас увеличилось с 8 тыс. до 30 тыс.). Иностранных туристов, которые приносят основной доход, - не более 10 тыс., и увеличить этот поток пока не удается. Договоры с турфирмами (их около 30) носят однобокий характер. Мы обязаны гарантировать цены, давать льготы, нам же турфирмы не гарантируют ни привоз групп, ни количество туристов, ни время прибытия...

Конечно, мы пытаемся зарабатывать на продаже сувениров: выпускаем буклеты, каталоги, книги, значки, открытки. Но, к сожалению, они продаются хуже, чем нам хотелось бы, - в основном расходится дешевая продукция.

- Почему вы не называете такой источник доходов, как поступления от сдачи помещений в аренду коммерческим структурам?

- Прежде всего потому, что мы этих средств пока не видим. Сегодня ситуация такова - мы финансово не заинтересованы в привлечении арендаторов. Конечно, нам необходимы работа кафе, ресторана, да и других структур, которые берут помещения в аренду. Однако договоры аренды, заключенные с областным КУГИ, являются основанием для перечисления средств на счета федерального казначейства. Казалось бы, по закону они должны возвращаться на реставрацию, поддержание здания, но... "учитывая, что ГМЗ не является федеральным учреждением, в то время как объекты недвижимости находятся в федеральной собственности... он лишен дохода от сдачи части помещений в аренду сторонним юридическим лицам". Это я цитирую недавно полученное официальное письмо. Вот так. Опять пресловутый статус. Несомненно, мы будем пытаться выйти из такой ситуации, но это требует времени, сил и, как ни парадоксально, денег, которые разумнее было бы потратить на возрождение музея.

Агрессия среды

- Как складываются ваши отношения с городом Гатчиной, для которого музей-заповедник является во многом градообразующей структурой?

- Трудно ответить однозначно. С одной стороны, это уважительные и доброжелательные отношения, но с другой - под ними нередко скрывается упорная борьба. Борьба не столько за право первенства, сколько за право нормального сосуществования. Между тем мы с городом Гатчиной - как сообщающиеся сосуды, когда все проблемы города перетекают к нам, а наши - к ним. Например, случилась авария с канализационным коллектором на Черном озере и Гатчина без согласования с нами, вдруг перекрывает озеро, ставит дамбу, отрезает его от Белого и Серебряного озер, от всей водной системы - и в результате мы, по сути, лишились воды, вода упала на беспрецедентно низкий уровень! Осенью 2004 года, после 25 лет работы - с огромными усилиями, без денег, порой на честном слове - мы завершили реставрацию Приоратского дворца. Благоустроили территорию у дворца, сделали даже спуски к озеру, а Черное озеро как было не вычищено, так и остается...

Другая проблема, которую мы никак не можем решить, - вывод "Ленводоканала" с Серебряного озера. Не желая переплачивать лишнюю копейку "Невской воде", Гатчина питается чистой водой с территории заповедника. При этом не только уродуется парк - решетками, сетками, постоянно проезжающими машинами, но и уничтожаются подводные источники Серебряного озера (они закрываются, поскольку засасывание воды отражается на движении ила), что самым негативным образом влияет на состояние гидросистемы заповедника и всей Гатчины.

- Вам никак не удается решить проблему закрытия территории парка?

- И в ближайшие годы она не будет решена. Во-первых, не согласованы границы заповедника. Пользуясь отсутствием закона о музеях-заповедниках, администрации муниципального образования города Гатчины и Ленобласти под разными предлогами не согласовали границ, когда у нас был кадастровый план. А теперь от нас требуют, чтобы мы сделали новый план - на это нужно 2 млн рублей, которых у нас нет.

Во-вторых, народ настолько привык, что парк - проходная зона и место выгула собак, что, даже если мы сделаем платный вход и поставим везде ограды, их сломают, снесут! Недавно мы это уже наблюдали - были заменены испорченные звенья на ограде вдоль Красноармейского проспекта, но тут же вновь появились дыры...

Предположим, мы найдем деньги на решение двух предыдущих проблем, но все равно остается вопрос охраны парка. Сегодня на содержание всего лишь восьми постов вневедомственной охраны в самом музее нам приходится ежемесячно выделять 572 тыс. рублей, то есть

7 млн рублей в год. Условия договора таковы, что эти постовые практически ни за что не отвечают, однако, по закону о музеях и музейных фондах, мы можем заключать договоры лишь с вневедомственной охраной. Когда мы попытались изменить эту ситуацию, сразу приехали с проверкой из УВД Санкт-Петербурга и Ленобласти, опечатали комнату оружия и нам пришлось согласиться на все их условия. Тем не менее мы рассчитываем провести открытый конкурс и привлечь частную фирму для охраны парка, плаца, помещений, не несущих музейных функций и т.д.

- В борьбе со злым роком, который, как говорят, витает над Гатчинским дворцом, на что вы прежде всего возлагаете надежды?

- Конечно, своим главным достижением я бы считал переход музея в федеральное ведение. Это решило бы проблему финансирования капремонта и реставрации. Хотелось бы добиться и рассмотрения на правительстве РФ программы развития Гатчинского музея-заповедника, подразумевающей конкретные указания в адрес и Ленобласти, и Петербурга, и Министерства культуры, иначе мы до бесконечности будем стучаться в различные чиновничьи стены, пытаясь решить свои вопросы.

Санкт-Петербург - Гатчина