Времена меняются

Протесты представителей малого бизнеса в Петербурге свидетельствуют: общество осознает свои интересы. Если так пойдет и дальше, то старый добрый метод достижения политических целей - "промывка мозгов" посредством телевидения - станет неактуальным

Недавно в телецентре "Останкино" случился небольшой пожар, особенного ущерба не причинивший. При этом многие СМИ констатировали неадекватность реакции должностных лиц на это весьма второстепенное событие: в их среде возник нешуточный переполох. И уж совсем удивительно, что сам Президент Владимир Путин, прилетев из Ганновера, из аэропорта сразу же отправился на этот пожар.
Владимир Грязневич

Впрочем, разгадка представляется очевидной: "Останкино" является сейчас главным техническим инструментом поддержания стабильности нынешнего порядка вещей в стране. Почти утратившие родовые признаки СМИ, главные общероссийские телеканалы стали средством "промывки мозгов" населения. Поскольку завоевать доверие россиян конкретными делами у власти не получается (скорее, даже наоборот), то телевидение остается ultima ratio - последним средством избежать быстрого роста массового недовольства. Центральные телеканалы вещают как раз из "Останкино", и потому любое ЧП в телецентре, видимо, воспринимается властью как угроза общественной стабильности.

Между тем телевизионная "промывка мозгов" (как, впрочем, и любая идеологическая пропаганда) эффективна только тогда, когда направлена на людей, слабо осознающих свои интересы, связывающих личное благополучие главным образом с патерналистской заботой государства. Для абсолютного большинства населения России так оно со времен советской власти и было. Но в последнее время в российском обществе наметились позитивные перемены. "Точками роста" стали профессиональные общественные корпорации. Так, адвокатское сообщество Москвы не побоялось активно и публично защищать своих членов, выступавших адвокатами в деле "ЮКОСа". Несмотря на мощное давление госструктур (Генпрокуратуры, Минюста, Мосгорсуда), совет Адвокатской палаты Москвы раз за разом отказывается лишать профессионального статуса адвокатов сотрудников "ЮКОСа" и каждый раз предает широкой огласке факты нарушения законов представителями государства.

Трансформируется гражданское общество и в Петербурге. Процесс пошел несколько лет назад, но в этом году благодаря "усилиям" Кремля и Смольного явно наметилось ускорение. Катализатором процесса выступили пенсионеры, к удивлению многих, вышедшие на улицы с массовым протестом против бездарно проведенной монетизации льгот. Характерно, что инициатива исходила от самих пенсионеров, а не от политических партий ("Яблока", СПС, коммунистов, "лимоновцев"), которые лишь примкнули к осознавшим свои экономические интересы старикам. Интересно, что заводилами выступили работающие пенсионеры: лишение бесплатного проезда прямо задевало их интересы (зарплаты у них, как правило, низкие и стоимость проезда сравнима с доходами).

Ободренные их успехом (очень важно, что власть в известной мере удовлетворила требования протестантов), почувствовали "второе дыхание" представители малого бизнеса, которые еще с прошлого года возмущаются решением Смольного ликвидировать торговлю на остановках городского транспорта. Тут как нельзя кстати подоспела реформа городского транспорта. Как и в случае с монетизацией, правильную в общем-то идею упорядочить стихийный процесс чиновники Смольного реализовали настолько бездарно (см. "Эксперт С-З" 12 от 28 марта - 3 апреля 2005 года), что и своих задач не решили, и возмутили еще одну общественную корпорацию - предпринимателей, занимающихся пассажирскими перевозками. Как и в истории с пенсионерами, события развивались нестандартно. Выражавшая интересы транспортников Ассоциация независимых перевозчиков Санкт-Петербурга скооперировалась с Ассоциацией предпринимателей малого и среднего бизнеса Санкт-Петербурга, представлявшей владельцев остановочных павильонов. Акции протеста они стали организовывать и проводить совместно.

Раньше такой кооперации не было - каждый боролся сам за себя. К тому же профессиональные корпорации предпочитали протестовать по-тихому, не привлекая общественного внимания. Главным методом было лоббирование своих интересов в коридорах власти, причем предприниматели зачастую опасались предавать гласности свое недовольство. Например, несколько лет назад, когда экспедиторы возмутились произволом ОЖД при распределении дефицитных железнодорожных платформ в пользу "своих" перевозчиков и журналисты, которым Ассоциация экспедиторов предоставляла информацию, уговаривали их выступить с публичным протестом или хотя бы обратиться с жалобой в прокуратуру, экспедиторы наотрез отказались открываться.

Сегодня многие предприниматели уже не хотят уговаривать чиновников и взятками покупать у них нужные решения. По-видимому, они все больше проникаются доверием к силе общественного мнения и потому все чаще прибегают к шумным публичным акциям. Например, во время недавнего митинга у Смольного по площади Пролетарской диктатуры ездили маршрутные такси с закрепленными на крышах автомобилей символическими гробами, на которых было написано "малый бизнес", "торговые зоны". В заключительной части митинга было сожжено чучело бюрократа. Такое превращение протеста в шоу потенциально привлекает любопытных и увеличивает эффект акции. Характерна и растущая солидарность различных профессиональных корпораций (обиженные реформой транспортники на своих "маршрутках" разместили лозунги в защиту торговцев).

Если наметившаяся тенденция не затухнет и будет развиваться в том же духе, вовлекая в массовые уличные протесты все новые общественные корпорации (а бюрократия, несомненно, и дальше будет подбрасывать обществу поводы для протестов: скоро начнется закрытие поликлиник в рамках реформы здравоохранения, стартует реформа школьного образования, начнутся конкурсы по выбору управляющих жилыми домами компаний в ЖКХ и т.д.), то телевидение вскоре перестанет выполнять свою охранительно-оболванивающую функцию. И тогда "у нас наступят совсем другие времена" - телевизионные технологии образца 1996 года будут уходить в прошлое и власти придется вступить в реальный диалог с новым поколением общественных движений, с людьми, митингующими не за абстрактные ценности, а ставшими на защиту осознанных интересов.