Своя глобализация

События этого года как будто специально подобраны для того, чтобы мы убедились: Северо-Западный регион России стал частью некоего единого экономического целого, оперировать которым, даже учитывать которое мы не привыкли


Елена Кром

Что представляется рядовому - нет, даже не рядовому, а вполне продвинутому - жителю Северо-Запада России при слове "глобализация"? Влияние бурного развития Китая на экономику ведущих мировых держав. Влияние политики Федеральной резервной системы США, а также итогов референдумов по Конституции Евросоюза на рынки валют. Влияние... Всего не перечислишь. В любом случае нас затрагивают только слабые отголоски этих больших процессов. По-настоящему мы вовлечены во всепланетную экономику, пожалуй, только через колебание цен на нефть и ту экспансию, которую осуществляют на наш рынок международные корпорации. Но от того, что в Северо-Западный регион летят, как семена одуванчика, фрагменты мирового хозяйствования - Citibank, Metro Cash & Carry, Ford, Toyota, мы вроде бы не становимся ближе к США, Сингапуру или Аргентине... Тем не менее и для Северо-Запада глобализация становится реальностью. Своя глобализация.

События этого года как будто специально подобраны для того, чтобы мы убедились: Северо-Западный регион России стал частью некоего единого экономического целого, оперировать которым, даже учитывать которое мы не привыкли. Надо усвоить: сегодня на нашу экономику активно влияют процессы, происходящие в государствах Скандинавии и трех балтийских республиках.

Смотрите. Январь 2005-го: через Северную Европу прошел мощный ураган, поваливший 75 млн кубометров леса в Швеции и примерно по 10 млн кубометров в Финляндии и странах Балтии. Результат - в феврале началось длительное падение объемов сбыта и цен на продукцию лесозаготовительных компаний Карелии. Причина понятна: покупатели карельской древесины в Северной Европе значительно снизили объем закупок, поскольку были вынуждены перерабатывать собственную древесину, буквально упавшую им под ноги.

Дальше - больше. Май 2005-го: объявлена и продолжалась до самого недавнего времени (см. "Повестку дня" в этом номере "Эксперта С-З") забастовка на целлюлозно-бумажных комбинатах Финляндии. Последствия забастовки оказались плачевными для всего лесопромышленного комплекса (ЛПК) Северо-Запада, предприятия которого потеряли из-за борьбы финских коллег за свои права не менее 140 млн евро. Теперь представители регионального ЛПК обращаются к гражданам соседнего государства примерно с той же жалобной интонацией, которую российский бизнес обычно вкладывает в письма, адресованные в московские инстанции. "Кто и каким образом будет компенсировать убытки российских лесоэкспортеров?" - такой печальный вопрос содержится в открытом письме Конфедерации лесопромышленного комплекса Северо-Западного федерального округа к профсоюзам Финляндии.

Если бы речь шла только об экономических связях в ЛПК, тезис о хозяйственной интеграции пространства, границы которого мы обозначили выше, нужно было бы признать не вполне уместным. Однако интересы Северо-Запада России и Северной Европы чрезвычайно тесно переплелись и в целом ряде других отраслей, в частности в транспортном секторе. В мае-июне текущего года разгорелся конфликт между несколькими частными перевозчиками, работающими в Эстонии, и Эстонской железной дорогой. Одним из перевозчиков, которым закрыли доступ к железнодорожным путям, оказалась компания Spacecom, входящая в группу "Северстальтранс" и потерявшая из-за конфликта сотни тысяч долларов. Безусловно, основной поток грузов, перемещаемых Spacecom по территории Эстонии, следует с Северо-Запада, то есть пострадали и региональные грузоотправители.

Мы говорим о катаклизмах, потому что именно через них актуализирует себя глобализация. Однако за этой неприятной, на первый взгляд, маской скрываются широкие возможности для сотрудничества в самых разных сферах. Например, Литва в данный момент является энергоизбыточным регионом и Россия покупает в республике электроэнергию, в основном - для Калининградской области, что крайне удобно обеим сторонам. В дальнейшем, после вывода из эксплуатации мощностей расположенной в республике Игналинской АЭС, в Литве, наоборот, возникнет дефицит энергоресурсов и российская сторона будет его компенсировать. Таким образом, несмотря на явное охлаждение отношений между Балтией и Россией на политическом уровне, лампочка продолжает светить: экономическая интеграция продолжается.

Из вышесказанного можно сделать вывод: знай и люби свой край - нашу маленькую балтийскую планету. Предприниматель, работающий на Северо-Западе, может в меньшей степени следить за событиями, происходящими в Краснодарском крае или, скажем, в Бельгии, однако новости Финляндии, Швеции, Норвегии, Литвы, Латвии и Эстонии имеют для регионального бизнеса принципиальное значение, может быть, даже большее, чем новости из сопредельных российских областей. Представителям северо-западного ЛПК, видимо, надо привыкать строить собственные планы с учетом тенденций в профсоюзном движении Скандинавии. А нашим транспортным компаниям придется вникать, к примеру, в непростые взаимоотношения Литвы и Латвии (см. "Эксперт С-З" 23 от 20 июня 2005 года), от которых, в частности, зависит стоимость провоза российских грузов через прибалтийскую территорию. Загородным отелям и пансионатам Ленинградской области пора наконец узнать, что в Финляндии и Эстонии существует развитая туриндустрия, обслуживающая северо-западного туриста, и строить бизнес с учетом этого нового знания.

Впрочем, говоря: "Знай и люби", мы отдаем себе отчет, что следовать этой рекомендации не так легко. Ведущие российские СМИ в основном отталкиваются от той картины мира, в которой глобализация - это Киотский протокол и цена за баррель нефти на сегодняшних торгах. Электронные ресурсы, обобщающие события на пространстве, о котором мы говорим, существуют, но их мало. Наша маленькая планета живет в информационном вакууме, из-за чего сложно разглядеть существующие возможности и избежать связанных с интеграцией рисков. Однако будет уже неплохо, если при слове "глобализация" мы перестанем смотреть в сторону Нью-Йорка, а развернемся, скажем, к эстонской границе, если мы действительно захотим узнавать что-то новое о странах, компаниях, людях, которые так тесно с нами связаны. В этом случае нужные информационные носители со временем приложатся.