В поиске срединной линии

Тема недели
Москва, 21.11.2005
«Эксперт Северо-Запад» №44 (249)
В споре с Норвегией о разделе арктических акваторий у России есть серьезные аргументы

Недавний инцидент с российским траулером "Электрон" стал заметной вехой в истории норвежско-российских отношений и еще раз продемонстрировал, насколько бескомпромиссно ведется борьба за природные и минеральные ресурсы. История споров России и Норвегии о разделе арктических акваторий привлекает любителей разгадывания политических кроссвордов и знатоков детективного жанра. И те и другие попытаются решить "арктическую задачу", оказавшуюся не по силам нескольким поколениям политиков из двух стран. Путь к решению этой проблемы лежит через архипелаг Шпицберген, уже 85 лет сохраняющий уникальный международный правовой статус.

Парижский договор

До начала прошлого века архипелаг Шпицберген считался "ничейной землей", на которую претендовали и Россия, и Норвегия. Первая мировая война и Октябрьская революция 1917 года исключили нашу страну из борьбы за обладание островами. Нынешний статус Шпицбергена был определен 9 февраля 1920 года в Париже девятью государствами. Великобритания, Дания, Италия, Нидерланды, Норвегия, США, Франция, Швеция и Япония подписали Договор о Шпицбергене, или Свалбардский трактат, передававший Норвегии управление архипелагом. Согласно статье 1 Парижского договора, признавался "полный и абсолютный суверенитет Норвегии над архипелагом Шпицберген, охватывающим... все острова, расположенные между 10 и 35 восточной долготы и между 74 и 81 северной широты... вместе со всеми островами, островками и скалами, относящимися к ним".

Несмотря на то что во время подписания Парижского договора Россия находилась в состоянии гражданской войны, статьей 10 специально оговаривалась возможность присоединения страны к соглашению: "В ожидании того, что признание Высокими Договаривающимися Сторонами русского правительства позволит России присоединиться к настоящему Договору, русские граждане и общества будут пользоваться теми же правами, что и граждане Высоких Договаривающихся Сторон". В 1935 году наша страна, ставшая к тому времени СССР, официально присоединилась к Парижскому договору. Сегодня его участниками являются 42 государства, в том числе не имеющие выхода к морю Афганистан, Словакия, Чехия и Швейцария.

В то же время необходимо отдельно подчеркнуть, что, несмотря на признание подписантами прав Норвегии, статьи 2, 3 и 9 Парижского договора существенно ограничивают норвежский суверенитет над Шпицбергеном. Согласно статье 2, "суда и граждане всех Высоких Договаривающихся Сторон допускаются на одинаковых основаниях к осуществлению права на рыбную ловлю и охоту в местностях, указанных в статье 1, и в их территориальных водах".

Третья статья определяет равный доступ стран к хозяйственной и экономической деятельности на архипелаге: "Граждане всех Высоких Договаривающихся Сторон... допускаются на тех же условиях равенства к занятию всяким судоходным, промышленным, горным и коммерческим делом и к его эксплуатации, как на суше, так и в территориальных водах, причем не может быть создана никакая монополия..." Статья девятая придает Шпицбергену демилитаризованный статус: "...Норвегия обязуется не создавать и не допускать создания какой-либо морской базы в местностях, которые никогда не должны быть использованы в военных целях".

В 1926 году Советский Союз определил границы своих полярных владений в Арктике. В основу разграничения акваторий был положен принцип секторного деления, когда граница проходит по линии долготы от точки сухопутной границы на побережье до Северного полюса. До вступления в силу Конвенции ООН по морскому праву секторный принцип никем не оспаривался. С конца 1970-х годов подход нашей страны к делимитации морских границ стал предметом дискуссий с Норвегией, но аналогичные споры ведут и другие прибрежные государства. Так, в число невольных союзников России можно записать Канаду: Страна кленового листа также отстаивает принцип секторного деления акваторий.

Прибрежные страны делят море

Современная история спора двух стран о морской границе в Баренцевом море началась в конце 1970-х годов. Правовой основой дискуссии стали решения конференций ООН по морскому праву. Напомним, что на первых двух конференциях, прошедших в 1958 и 1960 годах, был признан правовой статус территориальных вод, протяженность которых определили в 12 морских миль, или 22 км 200 м. Однако драматическое истощение морских ресурсов, вызванное интенсивным промыслом, заставило прибрежные страны ужесточить рыбоохранные меры. Весной 1975 года конференция ООН по морскому праву ввела в действие понятие исключительной экономической зоны. Протяженность зоны от береговой черты достигла 200 морских миль, или 370 км. Прибрежные страны получили, таким образом, исключительное право на регулирование хозяйственной активности в двухсотмильных акваториях.

Еще до официального закрепления прав на исключительные экономические зоны несколько стран, включая Норвегию, приняли предложение Великобритании о разделе акваторий в Северном море в соответствии с принципом срединной линии, то есть по средней линии от сухопутных границ. В результате такого раздела в 1965 году в норвежскую экономическую зону попало месторождение Экофиск (Ekofisk) на континентальном шельфе, а четырьмя годами позже здесь была найдена первая нефть, что сыграло огромную роль в росте благосостояния страны. После заключения столь удачных соглашений Норвегия стала претендовать на то, чтобы и в Баренцевом море был произведен раздел по принципу срединной линии.

Считая Шпицберген частью своей территории, наши соседи выступали за делимитацию морской границы по линии, проходящей на равном расстоянии от восточных островов архипелага и от островов Новая Земля и Земля Франца-Иосифа, принадлежащих Советскому Союзу. Между тем СССР продолжал настаивать на секторном делении акваторий. Консультации о разграничении Баренцева моря начались в 1970 году и продолжаются до сих пор. В условиях холодной войны договориться о разделе акваторий не удалось, и в 1976 году страны установили границы своих экономических зон в одностороннем порядке, в результате чего возникла так называемая спорная зона площадью примерно 155 тыс. кв. км. Эта огромная акватория составляет почти половину территории Норвегии и превышает норвежские морские владения в Северном море.

В 1977 году Норвегия распространила на двухсотмильную акваторию вокруг Шпицбергена режим рыбоохранной зоны. Большинство ограничений, которые должны соблюдать предприятия, ведущие здесь промысел, совпадают с теми, что действуют в норвежской исключительной экономической зоне. Рыбоохранный режим был введен без согласования со странами, подписавшими Парижский договор. Право Норвегии на контроль двухсотмильной зоны вокруг архипелага признают только Канада и Финляндия, поскольку эти страны не ведут рыбного промысла у Шпицбергена. СССР, а затем Россия отрицали право Норвегии контролировать двухсотмильную зону вокруг Шпицбергена, считая эти воды международными. В ходе инцидента с "Электроном" министр иностранных дел России Сергей Лавров подчеркнул, что наша страна "никогда не признавала норвежских требований относительно зон рыболовства вокруг Шпицбергена".

Временный статус "серой" зоны

В январе 1978 года Норвегия и СССР подписали временное соглашение о рыболовстве на спорной территории, которое с тех пор ежегодно продлевается. Норвежцы называют это соглашение договором о "серой" зоне. "Серая" зона - рыболовный ареал, в который входит часть спорной территории и участки исключительных экономических зон Норвегии и России. Во многих публикациях, посвященных проблемам двусторонних отношений, "серой" ошибочно называют всю оспариваемую двумя странами акваторию. Размер "серой" зоны составляет 67,5 кв. км, в нее входит 23 тыс. кв. км норвежской экономической зоны и 3 тыс. кв. км российской.

С норвежской стороны переговоры о "серой" зоне вели министр морского права Йенс Эвенсен и его заместитель Арне Трехолт. Опытный юрист, Эвенсен играл ключевую роль в разработке законов, касающихся двухсотмильной экономической зоны Норвегии, и в переговорах о морских границах в Северном море. В силу важности решаемых задач, министерство морского права во времена Эвенсена являлось своего рода альтернативным министерством иностранных дел. В ряде норвежских публикаций утверждается, что договор о "серой" зоне - явная уступка русским, а Эвенсен подписал соглашение под нажимом Трехолта. (Арне Трехолта в 1984 году разоблачили как агента советской разведки. Он отсидел в тюрьме восемь лет и был освобожден уже после распада СССР.) Так или иначе, но понятие "серая зона" прочно вошло в политический сленг, а "временный статус" акватории держится без малого 30 лет.

Режим рыболовства в "серой" зоне разрешает промысел биоресурсов судам России и Норвегии и определяет правила выдачи лицензий на ловлю судам третьих стран. Эту задачу наряду с установлением квот на вылов рыбы в экономических зонах решает смешанная норвежско-российская комиссия по рыболовству. Ежегодно комиссия подтверждает право норвежских и российских рыбаков вести промысел в любой из экономических зон Баренцева моря, при этом каждое судно может добывать морепродукты в пределах фиксированной квоты.

Пока в спорной зоне ведется только добыча морепродуктов. Попытка нашей страны в 1980-х годах начать здесь разведку полезных ископаемых натолкнулась на резкий протест Норвегии. С тех пор на ведение геологических работ в этой акватории объявлен мораторий. Москва предлагала начать совместную разработку спорного участка и считала возможным отложить окончательное решение о разделе экономических зон. Осло, напротив, настаивал на том, чтобы установить морскую границу, а затем начинать добычу углеводородов. О том, насколько серьезно относятся норвежцы к проблеме делимитации морской границы с Россией, можно судить по откликам норвежской прессы на сорокалетний юбилей договоренности о разделе экономических зон в Северном море. Выходящая в Трумсе газета "Нордлюс" писала: "Временно разведывательные работы в огромной спорной зоне не ведутся. Выбор между принципами секторного деления или срединной линии в Баренцевом море имеет не меньшее экономическое значение для будущих поколений норвежцев, чем выбор 1965 года для живущих сейчас".

Борьба за ресурсы

Состоявшаяся в 1982 году третья конференция ООН по морскому праву внесла новые существенные коррективы в статус исключительных экономических зон. На конференции была принята Конвенция ООН по морскому праву, включающая 320 статей и 9 приложений. В статье 76 Конвенции содержится положение об особом статусе континентального шельфа: государствам разрешается распространять суверенные права на шельф за пределы двухсотмильных зон. Статья 76 направлена прежде всего на обеспечение суверенитета государств в разработке и добыче полезных ископаемых и природных ресурсов.

В 1982 году Конвенцию подписали 119 стран. Однако в силу она вступила только в 1994-м, после ее ратификации необходимым количеством государств.

Положения Конвенции ООН по морскому праву могут перевести проблему двусторонних норвежско-российских переговоров о разделе экономических зон в глобальный спор об арктическом шельфе. Кроме Норвегии и России на свою часть континентального шельфа претендуют Дания, Канада и Соединенные Штаты. Странам, желающим получить кусок "арктического пирога", приходится спешить: после присоединения к Конвенции по морскому праву у них, по закону, есть только 10 лет на обоснование расширенных претензий на континентальный шельф.

Поскольку арктический шельф местами простирается далеко за пределы двухсотмильных экономических зон, отдельные страны могут претендовать на существенное расширение своих морских акваторий. Например, владеющая Гренландией Дания всерьез заявляет о своих правах на Северный полюс. В настоящее время страны, имеющие выход к Северному Ледовитому океану, проводят интенсивное картографирование морского дна, стремясь заручиться необходимыми аргументами в споре о разделе арктических вод.

Обострение борьбы объясняется отнюдь не соображениями престижа: по некоторым оценкам, арктические природные ресурсы составляют более 100 млрд тонн углеводородного топлива, что в два с лишним раза превышает сегодняшние запасы России или Саудовской Аравии. По оценкам отечественных специалистов, Федынское месторождение, попавшее в спорную зону, по запасам природного газа не уступает крупнейшему в мире Штокмановскому, находящемуся в российской части Баренцева моря (ведущие норвежские нефтегазовые компании Statoil и Norsk Hydro претендуют на участие в проекте его освоения.)

Первыми из заинтересованных государств свои претензии должны обосновать Норвегия и Россия: норвежцы собираются представить документы до конца 2006 года, наша страна - не позднее марта 2007-го. Другие арктические страны могут не спешить: Канада ратифицировала Конвенцию в ноябре 2003 года, Дания - в ноябре 2004 года, Соединенные Штаты пока документ не ратифицировали.

Недавно Директорат нефти Норвегии закончил картографирование морского дна к северу от Шпицбергена, результаты работы станут основой материалов, которые страна передаст в ООН в следующем году. Норвегия претендует на акватории, в шесть раз превышающие ее сухопутные владения. Норвежцы считают, что принадлежащий им шельф проходит от месторождения Экофиск на юге до точки, равноотстоящей от Северного полюса и Шпицбергена, на севере. Если эти претензии будут удовлетворены, Норвегия получит суверенитет над одним из самых больших шельфов в мире. Правда, для этого предстоит доказать, что Шпицберген является продолжением норвежского шельфа.

Очевидно, что формальное международное признание права Норвегии на двухсотмильную зону вокруг Шпицбергена может иметь далеко идущие последствия при установлении окончательных границ морских арктических акваторий. Россия пока не определила своей позиции относительно того, является ли шельф Шпицбергена норвежским или же на доступ к природным ресурсам имеют право все подписавшие Парижский договор страны. Пресс-атташе посольства России в Норвегии Андрей Русаков 26 августа 2005 года заявил норвежским СМИ, что наша страна определит свою позицию после того, как Норвегия передаст ходатайство в ООН.

Найти хорошее решение

Казалось бы, инцидент с "Электроном" предоставил российским дипломатам отличный повод перейти в наступление и поставить под сомнение правовой статус норвежского шельфа вокруг Шпицбергена. Начать следовало с обсуждения правомочности установления двухсотмильной рыбоохранной зоны вокруг архипелага. Инцидент с российским траулером получил явно неблагоприятный для норвежцев международный резонанс. Несогласие с позицией Норвегии недавно подтвердили премьер-министры Дании, Швеции и Исландии на встрече лидеров Совета министров Северных стран в Рейкьявике. С критикой в адрес Норвегии выступили представители Исландии и Испании - стран, ведущих рыболовный промысел в районе Шпицбергена. Оба государства высказали намерение поставить вопрос о правомочности норвежской рыбоохранной зоны перед Международным судом в Гааге.

Глава канцелярии в Министерстве рыболовства Испании Фернандо Курсио Руигомес заявил в интервью норвежской телерадиокомпании NRK: "Наше министерство работает с испанским МИДом относительно вопроса охранной зоны вокруг Шпицбергена. Мы просили их связаться по дипломатическим каналам с Исландией и Россией и обсудить возможность постановки вопроса перед Международным судом в Гааге от имени трех стран". Ответственный испанский чиновник утверждает, что из-за инцидента с "Электроном" Норвегия рискует создать новый очаг нестабильности вокруг охранной зоны Шпицбергена и что все подписавшие Договор о Шпицбергене страны должны собраться и обсудить правила пребывания в этих акваториях.

Решить вопрос иначе, скорее всего, не получится: Норвегия жестко отстаивает свои права на акваторию вокруг архипелага и считает невозможными какие-либо переговоры на эту тему. Об этом недвусмысленно заявил недавно назначенный на пост министра иностранных дел Юнас Гар Стере: "Норвегия следует своей практике и своему пониманию ответственности за охрану рыбных ресурсов. Мы не собираемся вступать в двусторонние переговоры с целью изменения или уточнения этих положений с какой-либо отдельной страной". На вопрос о том, каким образом может быть устранено разногласие в отношении рыбоохранной зоны вокруг Шпицбергена, глава МИДа Норвегии ответил следующим образом: "Различные юридические оценки существуют уже 30 лет, и, конечно, на этот вопрос направлено наше внимание. Север важен для нас. Важно вселить уверенность во всех, кто связан с северными ресурсами, что мы защитим свои богатства надлежащим образом, так, чтобы их хватило и будущим поколениям".

Видимо, Норвегия склонна рассматривать происшедшее с "Электроном" всего лишь как частный конфликт российского траулера и норвежской береговой охраны и не считает необходимым обсуждать статус Шпицбергена на высоком уровне. И, похоже, норвежцы могут перевести дух: активность российского МИДа в рыболовном конфликте явно пошла на спад. Против капитана "Электрона" Яранцева возбуждено уголовное дело, а владельцы двух российских судов, задержанных у острова Медвежий, вынуждены были заплатить Норвегии несколько сотен тысяч долларов.

Оставляя за рамками дискуссий статус Шпицбергена, норвежские дипломаты намерены усилить давление на Россию в вопросе делимитации морской границы. Такая задача поставлена новым руководством страны, пришедшим к власти в результате сентябрьских парламентских выборов. Премьер-министр Йенс Столтенберг заявил в инаугурационной речи в Стортинге, что правительство будет укреплять суверенитет Норвегии над природными и энергетическими ресурсами. "Развитие северных территорий - наша важнейшая стратегическая задача", - подчеркнул премьер-министр и добавил, что Норвегия желает и далее развивать отношения с Россией.

В декабре этого года в Москве должны возобновиться прерванные на два года российско-норвежские переговоры о морской границе в Баренцевом море. С норвежской стороны их возглавит руководитель правового департамента МИД Ролф Эйнар Фифе. Фифе подчеркнул, что возобновляющиеся переговоры - это прямой результат июньской встречи бывшего премьер-министра Норвегии Хьелля Магне Бунневика с президентом Владимиром Путиным в Москве. Тогда Бунневик заявил, что обе стороны согласились с необходимостью скорого возобновления переговоров. В сентябре, примерно за месяц до начала инцидента с "Электроном", министр природных ресурсов РФ Юрий Трутнев в беседе с норвежскими журналистами выразил уверенность, что Норвегия и Россия сумеют в течение ближайшего полугодия договориться о проведении границы в спорной зоне. "Мы обсуждали этот вопрос... и продолжим консультации в ближайшее время. Отсутствие договора сдерживает освоение нескольких миллиардов тонн топлива. Мы почти не сомневаемся в том, что в спорной зоне находятся большие запасы углеводородов", - сказал Трутнев.

На чем был основан оптимизм министра и почему с таким заявлением не выступил российский МИД - тайна за семью печатями. Активность прибрежных стран в Арктике показывает, что борьба за ресурсы только обостряется и найти быстрое решение сложных проблем просто невозможно. В августе прошлого года тогдашний заместитель министра иностранных дел Норвегии Ким Тровик прокомментировал проблему делимитации морской границы следующим образом: "Намного важнее найти хорошее, а не быстрое решение. Мы не должны ощущать давление времени".

Продолжение следует?

Российским дипломатам стоило бы прислушаться к советам их норвежского коллеги. По нашему мнению, России не следует форсировать переговоры о морской границе до полного урегулирования правового статуса Шпицбергена.

Во-первых, мораторий на добычу природных ресурсов в спорной зоне усиливает желание Statoil и Norsk Hydro сотрудничать с "Газпромом", поскольку в руках российской компании находится крупнейшее в мире Штокмановское газоконденсатное месторождение. Норвежские запасы газа в Баренцевом море много меньше российских, поэтому наши соседи проявляют огромный интерес к сотрудничеству с Россией в нефтегазовой отрасли.

Во-вторых, международная дискуссия о статусе Шпицбергена и передача материалов о рыбоохранной зоне в Международный суд в Гааге может значительно ослабить позиции Норвегии в борьбе за континентальный шельф. Норвегия рискует лишиться основной правовой предпосылки, оправдывающей ее экспансию: международный статус Шпицбергена распространяется только на территорию архипелага и его территориальные воды и не касается экономической зоны и континентального шельфа. Наконец, российские рыбаки перестанут быть заложниками неурегулированных правовых отношений между нашими странами, а норвежская береговая охрана будет ограничена в выполнении полицейских функций.

Единственным разумным объяснением позиции отечественного МИДа представляется нежелание "интернационализации" обсуждения статуса Шпицбергена. В случае распространения Парижского договора на континентальный шельф доступ к морским ресурсам акватории получат все подписавшие договор страны, включая, например, Афганистан. Однако распространение на шельф Шпицбергена международного статуса не помешает борьбе за сохранность биоресурсов Баренцева моря. В этом случае энергия Норвегии, направленная на поиск союзников в борьбе за отстаивание принципа срединной линии, может быть переключена на обсуждение международных экологических стандартов.

История не предоставила России возможности участвовать в разработке Парижского договора. Однако, несмотря на все сложности, наша страна присутствовала на Шпицбергене, добывая уголь и ведя промысел рыбы. Не менее важной видится работа наших ученых-геологов, настойчиво искавших и продолжающих искать на островах и вокруг них полезные ископаемые. Для того чтобы и дальше чувствовать себя в этом районе уверенно, нам стоит достать из шкатулки золотой ключик, имя которому - Свалбардский трактат. С помощью этого ключика можно не только решить столь важные для России пограничные проблемы, но и заложить основы долговременного взаимовыгодного сотрудничества с Норвегией и всеми "Высокими Договаривающимися Сторонами".

Санкт-Петербург

У партнеров

    Реклама