Куда ни кинь – всюду клин

Для российской целлюлозно-бумажной промышленности наступили сложные времена – замедление развития отрасли совпало с ужесточением борьбы за рынки

В опубликованном нашим журналом обзоре итогов работы российской целлюлозно-бумажной промышленности (ЦБП) за 2004 год говорилось: «Оптимисты ожидают, что еще год-два рост объемов производства сохранится на уровне 5%, пессимисты же прогнозируют, что уже в ближайшее время темпы прироста упадут до 1-3%». Приходится констатировать правоту последних: по данным Федеральной службы государственной статистики РФ, в 2005 году индекс промышленного производства в ЦБП снизился до 103,4%. Хотя выпуск продукции в сегменте тары (бумажных мешков, картона и т.д.) по-прежнему быстро растет, стагнация в производстве целлюлозы и заметное падение объемов выпуска некоторых видов бумаги существенно затормозили динамику развития целлюлозно-бумажной промышленности.

По мнению экспертов и участников отрасли, если экономические условия останутся неизменными, замедление темпов роста и стагнация угрожают стать для ЦБП основной тенденцией ближайших лет. Это может привести к дальнейшему сокращению присутствия российских производителей на сложных рынках Западной Европы и Северной Америки, к утрате позиций на более лояльных рынках Восточной Европы, Восточной Азии и стран СНГ, а также к обострению конкуренции на «домашнем» рынке.

Под завязку

Замедление темпов роста ЦБП определяется отнюдь не снижением спроса на российскую продукцию. «Думаю, что целлюлозно-бумажная промышленность России могла бы продавать значительно большие объемы продукции, в основном за счет экспортных рынков. Но мы ограничены своими производственными мощностями», – говорит главный управляющий директор по бизнесу компании «Илим Палп Энтерпрайз» Никита Леонов. По данным российской ассоциации «Бумпром», уровень освоения мощностей в 2005 году по целлюлозе (по варке), бумаге и газетной бумаге составил приблизительно 85%, по товарной целлюлозе и картону – 90%, а по тарному картону – около 100%.

После падения объемов производства до точки минимума в середине 1990-х годов целлюлозно-бумажные комбинаты постепенно вернулись к доперестроечной загрузке, а затем за счет собственных средств провели модернизацию существующих мощностей, выжав из них все возможное. Гиганты отрасли находят внутренние резервы для реализации более дорогостоящих проектов: корпорация «Илим Палп» намерена на 20% увеличить выпуск товарной целлюлозы на Усть-Илимском ЛПК, Архангельский ЦБК разработал среднесрочную программу технической модернизации, по завершении которой объем картона и целлюлозы увеличится примерно на четверть. Но в целом потенциал интенсификации производства посредством наращивания скорости машин и обновления технологических цепочек на сегодня исчерпан.

Будущее российской ЦБП напрямую зависит от расширения действующих мощностей или, что было бы предпочтительнее, от строительства новых комбинатов. Но в последнее десятилетие, как известно, на карте России не появилось ни одного нового целлюлозно-бумажного производства. Капиталоемкие проекты стоимостью от 1 млрд долларов и сроком окупаемости в 10-12 лет за счет собственных инвестиций не в состоянии реализовать даже крупнейшие холдинги.

Макроэкономический паззл

Российская ЦБП достигла своего «потолка» не в лучший момент: минувший год был непростым для мирового рынка целлюлозно-бумажной продукции. Кризис мировой ЦБП, развивавшийся в последние годы, достиг пика. «Значительная часть предприятий стран – классических производителей ЦБП (Финляндия, Швеция, Канада, США) не выдерживают конкуренции по издержкам, так как в мире сегодня существуют гораздо более эффективные зоны для производства целлюлозно-бумажной продукции. В первую очередь это Южная Америка и Юго-Восточная Азия, а точнее – Китай и Индонезия», – говорит Никита Леонов.

Более низкие затраты на сырье (тропический лес растет втрое быстрее северного), на энергоносители, трудовые ресурсы побуждают европейских и североамериканских промышленных гигантов передислоцировать производство. Так, в минувшем году Stora Enso и Metso свернули ряд своих производств в Финляндии и запустили проекты в зонах с низкими издержками, например в Уругвае. Уже в этом году о программе сокращения европейских мощностей заявила крупнейшая финская лесопромышленная корпорация Upm-Kymmene. Однако российским производителям вряд ли удастся использовать в своих интересах трудности ближайших соседей. По оценке специалистов, Россия, еще вчера выигрывавшая по себестоимости целлюлозно-бумажного производства у Европы и Северной Америки, имеет не слишком много шансов в соревновании с «дешевыми» зонами. К примеру, стоимость строительства комбината в расчете на одну условную тонну целлюлозы в Бразилии обходится в 800 долларов. В нашей стране при самом оптимистичном варианте этот показатель составит 1,5-2 тыс. долларов.

Помимо переноса производства в третьи страны европейцы в последние годы опробовали другой метод оптимизации издержек – удешевление сырьевой составляющей. «Продолжающийся спад на европейском упаковочном рынке привел к падению цен в условиях рецессии. Ввод новых мощностей по производству картона из макулатуры и перепроизводство в США к середине 2005 года обрушили цены на мировых рынках. Некоторые производители более дорогого целлюлозного картона, доля которого в европейских странах сократилась до 15-20%, закончили год с убытками. Под давлением неблагоприятной конъюнктуры наш комбинат был вынужден на 20% сократить экспорт этой продукции», – рассказывает директор по маркетингу Архангельского ЦБК Антон Лойтер.

Идем на Восток

Западноевропейский рынок с его фактически замороженным спросом, растущими требованиями и специфическим отношением к продукции российской ЦБП (считаясь недостаточно высококачественной, она реализуется на данном рынке со значительным дисконтом) не является приоритетным для отечественных лесопромышленников. Собственно, исход россиян из Европы начала пять лет назад корпорация «Илим Палп Энтерпрайз», уйдя из Италии, Испании, Франции, Бенилюкса, Англии. В целом тем же путем последовали все основные производители целлюлозно-бумажной продукции. Так, Архангельский ЦБК, в прошлом году заявлявший о стратегической важности удержания долей на европейских рынках, в 2005-м отказался от экспорта в страны Средиземноморья, сосредоточившись на рынках Германии и стран Балтии.

«Прошлый год был отмечен сокращением отгрузок ЦБК в дальнее зарубежье. Высвободившиеся объемы в первую очередь перенаправляются в Россию и страны СНГ. Эти рынки обладают рядом схожих черт, делающих их привлекательными в глазах российских производителей. Большинство из них имеют таможенный режим, благоприятствующий ввозу российской продукции, удобны с точки зрения логистики. Отличаются динамично растущим спросом на те виды продукции, которые может обеспечить отечественная целлюлозно-бумажная промышленность», – отмечает заместитель генерального директора трейдерской компании «Балтийская целлюлоза» Елена Лехнович.

Объемы, превышающие потребности постсоветской территории, перераспределяются в страны Восточной Европы и Восточной Азии. Но восточноевропейский рынок невелик и тесен (на нем присутствуют скандинавские и южноамериканские производители). Напротив, Южная Корея и особенно Китай, в последние годы обеспечивающий основной прирост мирового потребления целлюлозы, становятся все более притягательными рынками сбыта для российских производителей.

Вызовы как неизбежность

Переориентация на рынки России, СНГ и Китая дает отечественным производителям некоторую временную отсрочку, но не отменяет необходимости отвечать на вызовы времени. Прежде всего, чтобы удержать доли (на сегодня – довольно весомые) на динамичных восточноазиатских рынках, россияне должны наращивать объемы поставок продукции параллельно росту потребления. Но, как говорилось выше, в настоящее время нарастить объемы производства можно единственным путем – «оголяя» альтернативные рынки.

Другого рода вызов бросает рынок внутренний. С повышением уровня жизни населения закономерно растет спрос на высококачественные виды бумаги – писче-печатные сорта, мелованную, ламинированную, декоративную, санитарно-гигиеническую. Однако мощности по выпуску данных видов продукции в России практически отсутствуют. «В последние шесть лет отмечается неуклонный рост импорта высококачественных сортов бумаги. По предварительным данным, объем их импорта составит в 2005 году около 820 млн долларов, или приблизительно 46% от всего объема импорта целлюлозно-бумажной продукции в Россию», – говорится в обзоре «Бумпрома». Очевидно, что дальнейшее изменение структуры потребления в сторону более качественных и дорогих видов продукции облегчит иностранным производителям доступ к российскому потребителю.

Наконец, сокращение издержек и конкурентоспособная себестоимость продукции являются непременным условием сохранения позиций на «лояльных» рынках. «Стоит помнить, что Китай нашел свою нишу в мировом разделении труда – это производство дешевой продукции. Он заинтересован в российской целлюлозе. Но при условии низких издержек, поскольку дальше ему нужно производить продукцию глубокой переработки опять же с низкими издержками», – отмечает Никита Леонов.

Маржинальность продаж внутри страны также все больше зависит от умения работать с издержками. Переизбыток мощностей, работающих на «домашний» рынок, привел в некоторых сегментах к замораживанию и даже снижению цен на продукцию. «К сожалению, в этом году не удалось поднять цены в соответствии с инфляцией: рынок был сверхконкурентным. Более того, в последние четыре месяца конкуренты понижают цены», – посетовал в одном из интервью генеральный директор московского подразделения «Монди Бизнес Пейпа» Крейг Джейкобз (производимая входящим в холдинг Сыктывкарским ЛПК офисная бумага поставляется исключительно на российский рынок).

В менее тесных и более динамично расширяющихся сегментах рынка (газетная бумага, тарный картон, картон с верхним белым слоем) ценовая ситуация пока радует производителей. Однако эксперты полагают, что это ситуация временная, обусловленная в первую очередь «закрытостью» отечественного рынка. «В Грузии, Молдове, Армении, где действуют одинаковые ввозные пошлины для продукции ЦБП всех стран, присутствие европейских игроков становится все более заметным», – рассказывает Елена Лехнович.

Игра в бисер

Над сокращением издержек работают все участники отрасли, от лидеров до игроков второго плана. «Себестоимость продукции становится для нас главным критерием конкурентоспособности. На предприятии разработана и принята пятилетняя стратегия, в рамках которой предусмотрены мероприятия по снижению издержек на сырье, энергоносители, трудовые ресурсы», – рассказывает председатель совета директоров Соломбальского ЦБК Александр Пластинин.

Большинство игроков завершают создание вертикально интегрированных структур, включающих в себя все звенья технологической цепочки, от лесозаготовки до производства продукции глубокой переработки. Интеграция позволяет не только добиться ритмичной работы всего комплекса, но, и это главное, обеспечивать бесперебойную поставку сырья и сдерживать рост цен на древесину посредством жесткого контроля за ценообразованием, а также за счет внедрения современных технологий лесозаготовки. К настоящему моменту все холдинги и ряд ЦБК обслуживают собственными силами не менее 50% потребности в сырье. Важной составляющей режима экономии являются энергосберегающие программы, как правило, включающие в себя модернизацию котлов и переход к производству тепла из коросодержащих отходов. Наконец, крупнейшие игроки с целью повышения конкурентоспособности проводят реструктуризацию предприятий, продажу непрофильных объектов, оптимизацию числа сотрудников.

Однако перечисленные меры – не более чем нивелировка уже отлаженных процессов: повышая конкурентоспособность российских производителей, они не обеспечивают качественного и количественного прорыва в отрасли.

Время собирать инвестиции

В ситуации, когда внутренний потенциал развития российской ЦБП исчерпан, а переживающие кризис западные конкуренты находятся в состоянии поиска новых производственных площадок, самое время задуматься о привлечении в отрасль сторонних стратегических партнеров. Но для прихода глобальных мировых игроков требуется определенная степень готовности страны-реципиента.

В России такой готовности нет. До сих пор лесной комплекс существует в условиях правовой неопределенности (принятие нового Лесного кодекса в очередной раз затягивается, а действующий ЛК подвергается взаимоисключающим коррективам). Инвестиционный климат также оставляет желать лучшего: не урегулированы вопросы либерализации налогообложения, таможенно-тарифной политики, отсутствует механизм предоставления государственных гарантий сырьевого обеспечения нового производства и т.д.

Похоже, федеральные власти осознали необходимость безотлагательных мер относительно ЛПК. В ноябре прошлого года Минпромэнерго представило правительству РФ шесть инвестиционных проектов, связанных со строительством новых целлюлозно-бумажных комбинатов, под которые планируется создать транспортную, финансовую и энергетическую инфраструктуру. В планах министерства на 2006 год первоочередной задачей значится разработка и внесение в правительство проекта Федеральной целевой программы развития мощностей по глубокой переработке древесины и освоения новых лесных массивов на период до 2015 года.

Увы, учитывая предыдущий опыт, наблюдатели смотрят в будущее без энтузиазма. «Правительство не уделяло должного внимания вопросам ЦБП до тех пор, пока Михаил Фрадков впрямую не указал на необходимость их немедленного решения. Сейчас в правительстве разрабатывается программа развития отрасли. Но неизвестно, насколько далеко власти страны зайдут в ее реализации», – скептически комментирует руководитель департамента аналитики ассоциации «Бумпром» Юрий Лахтиков.

Санкт-Петербург

Никита ЛеоновСырьевая конкуренция

Главный управляющий директор по бизнесу компании «Илим Палп Энтерпрайз» Никита Леонов:

– Основная проблема лесного бизнеса – это стоимость лесного сырья. Почему существуют такие проблемы в Скандинавии и в большей степени в Восточной Канаде? В Восточной Канаде себестоимость леса в одной тонне целлюлозы – 220 долларов. Около 180-200 долларов – в Финляндии. При этом в Индонезии она составляет 70 долларов, в Чили – 105-110 долларов. До тех пор пока Россия не подстроит себестоимость заготовки леса под эти параметры, мы не будем конкурентоспособными и, соответственно, не будем иметь возможности для существенного развития российского ЛПК.

Несмотря на неблагоприятную макроэкономическую ситуацию и рост тарифов естественных монополий, это можно сделать. Два года назад корпорация «Илим Палп» начала реализацию программы по снижению затрат и повышению производительности. Благодаря широкому внедрению современной многооперационной лесозаготовительной техники мы добились снижения затрат на заготовку древесины. В общей структуре затрат на производство сырьевая составляющая на Котласском ЦБК не превышает 85-90 долларов, на Братском – 110 долларов. А вот в Усть-Илимске – 130 долларов. Это уже на грани. Поэтому во многом результаты реформирования в Сибири будут определять успехи всей реформы компании»