Набережная туманов – 2

Первый фильм Петра Буслова был о дружбе, второй – о любви. Но оба фильма сняты о том, о чем поет в «Бумере-2» Сергей Шнуров: как ни высокопарно прозвучит, фильмы эти о свободе, которая покупается противостоянием личности

В России любят вестерны и боевики. Во всем мире их любят, но в России особенно. Россия – страна вне жанров, поэтому типичный американский жанр тут не приживается, а если и приживается, то с фантастическим каким-то привкусом. Вспомните «Белое солнце пустыни». Обзывайте этот фильм «истерном», как угодно, чем угодно, но все ж таки это не совсем вестерн, правда?

«Работа над ошибками»

Я недаром вспомнил один из лучших позднесоветских фильмов. Штука в том, что режиссер Владимир Мотыль хотел снять его продолжение. Таможенник Верещагин выплыл, спасся, встретился с товарищем Суховым, с Саидом, который ни с того ни с сего убил людей Черного Абдуллы, и… Но гениальный артист, сыгравший Верещагина, Павел Луспекаев умер и «Белое солнце пустыни» осталось непродолженным.

Очень хороший артист Владимир Вдовиченков жив, слава богу, и по этой причине режиссер Петр Буслов снял продолжение, сиквелл своего «Бумера». Он проделал «работу над ошибками». Первый фильм пользовался удивительной популярностью. Я сам был свидетелем драки, вспыхнувшей в кинозале во время демонстрации фильма. На экране «дальнобойщики» дрались с героями фильма, а в зале кто-то усомнился в правильности изображаемого, высказал сомнение вслух и тут же был вынужден доказать на деле свои знания, умения и навыки.

Конечно, конечно, «Бумер» пользовался популярностью у молодежи, и у молодежи, как бы это помягче выразиться, настроенной асоциально. Видимо, кто-то сказал Буслову, а может, он сам почувствовал, что надо как-то смягчить впечатление. Молодые бандиты – а кто же они еще? – выглядели в этом фильме на редкость обаятельно. Их было не просто жалко. Хотелось помочь ребятам не только словом, но и делом… По всей видимости, Буслов решил показать мальчикам и девочкам, увлеченным уголовной романтикой, что хорошим такие дела кончиться не могут. Ой не могут…

Чудом уцелевший и чудом же оказавшийся на свободе Костя (Владимир Вдовиченков) предупреждает всех, с кем его сводит судьба «на воле»: ох, ребята, не грабьте туристические офисы и компьютерные магазины, секс-шопы и продуктовые лавки, не шантажируйте продажных политиков и преступных олигархов: плохо будет, нехорошо получится. «Работа над ошибками», впрочем, выполняется Бусловым не только в этом смысле.

Один из лучших ходов первого «Бумера» – открытый финал. Удирающий на дорогой иномарке с того места, где убивают его друзей, в голос рыдающий Димон был тем самым катарсисом, очищением горем, сопереживанием, состраданием, ради которого, собственно, и смотрят фильмы и спектакли, читают романы и рассказы. Буслов снова послушался своего внутреннего – или чужого – голоса и успокоил зрительские ожидания: в новом «Бумере» Димон получает прощение от Кости. Искупает вину предательства смертью. Бросается под пулю, предназначенную другу. Не всем так везет, верно?

«Я говорю о дружбе…»

Эта гибель Димона – свидетельство точного вкуса режиссера и сценаристов. Ведь весь этот фильм, по сути дела, – прощание с бурными 1990-ми. Современный человек, особенно нашкодивший в ту пору, вынужден погибнуть, если столкнется с человеком из тех времен. Поразительно, с какой скоростью они стали историей… Погибший на исходе 90-х замечательный поэт Борис Рыжий оставил строчки, которые могли быть эпиграфом к двум фильмам Буслова: «На купоросных, голубых снегах, / окончившие ШРМ на тройки, / они споткнулись с медью в черепах, / как первые солдаты перестройки». Вот о чем два эти фильма – о поколении, которому выпало жить в «паузе меж времен».

Сейчас пауза, кажется, заканчивается. Поэтому Костян, которого великолепно играет Вдовиченков, и выглядит… не от мира сего. Кого-то из таких, как он, убили, кто-то спился, кто-то сделал какую-никакую карьеру (допустим, стал владельцем автосалона), а Костян остался прежним – оттуда, из 90-х, из времени, где сгинули его друзья. Отсюда эта славная печальная, лирическая нота, которую умеет сделать главной в своих фильмах Буслов.

Лучше кого-либо он понял, чем во всем мире, и в России в особенности, привлекает зрителей вестерн или боевик. Стрельба, убийства? Нет. Хороший вестерн и боевик (вроде «Бешеных псов» или «Однажды в Америке») цепляет зрителей своей близостью к притче, к простейшим нравственным вопросам. Буслов, думаю, согласен с зачином одного из фильмов братьев Коэнов: «Я говорю о дружбе, о верности, я говорю об этике, о том, без чего невозможен любой бизнес, в том числе и наш».  

Ну да, первый фильм Буслова был о дружбе, второй – о любви. Но и тот и другой, оба, сняты о том, о чем поет в «Бумере-2» Сергей Шнуров. Как ни высокопарно прозвучит, но фильмы эти о свободе, которая покупается противостоянием личности. Вот чем они привлекают молодежь – не стрельбой и не странными русофильскими нотками, но ощущением того, что личность может состояться только тогда, когда попрет против течения.

Туман

Поэтому рядовой синефил с легкостью обнаружит в «Бумере-2» следы тех фильмов, в которых речь идет о противостоянии личности (плохой ли, хорошей, преступной, благородной – неважно): «Пепел и алмаз» Вайды, «На последнем дыхании» Годара, «Бонни и Клайд» Артура Пенна. Из советских фильмов, само собой, «Калина красная» Шукшина. Но это, вероятнее всего, зрительское, синефильское восприятие. В очередной раз убивая своего Костяна, бросившегося спасать уже не друзей, а любимую, Буслов вряд ли вспоминал Мишеля Пуакара («На последнем дыхании») или Мацека Хельмецкого из «Пепла и алмаза», или Егора Прокудина из «Калины красной», или беззаветно любящих друг друга Бонни и Клайда, гибнущих под пулями полицейских. Просто тема всех этих героев оказалась созвучна «Бумеру» и «Бумеру-2».

Костян, которого играет Вдовиченков, и выглядит… не от мира сего. Кого-то из таких, как он, убили, кто-то спился, кто-то сделал какую-никакую карьеру, а Костян остался прежним – оттуда, из 90-х, из времени, где сгинули его друзья

Как ни странно, созвучна даже житейски, не только философски. Если уж ты урка, бандит, пусть и соблюдающий правила игры или собирающийся из нее выйти, не разрешай себе кого-то любить. «Не верь, не бойся, не проси» – и не люби. Да, эта тема в фильме есть, и решается она таким образом, что рядовой любитель кино, поднапрягшись, вспомнит тот фильм, который Буслов чуть ли не цитирует в своем «Бумере-2». Цитирует окольно, почти незаметно, но если всмотришься – увидишь.

А увидев, прикинешь, что «Бумер-2» – не столько продолжение «Бумера-1», сколько римейк, перелицовка великого французского фильма 30-х годов – «Набережной туманов» Марселя Карне и Жака Превера. Вот какой свет в окошке был у Петра Буслова. Колорит, прежде всего колорит – осень, дождик, трущобы, не трущобы, но что-то на редкость близкое к ним. Во всем этом настоящая, убедительная красота, подходящая для фильма с острым сюжетом. Один только раз Буслов показывает вотчину олигарха, но так… мимоходом, неубедительно.

И даже в богатой вотчине он дает волю своим эстетическим пристрастиям. На стене у богатея – карта России, на которой копия фрески Боттичелли «Сепфора и Моисей». Именно, именно, как и Марсель Карне, Буслов, кажется, более всего любит невероятно печального Сандро Боттичелли. Это – хорошо, это – правильно. Создатели фильмов с острым сюжетом должны любить таких художников, как Боттичелли. Это создает нужное напряжение между сюжетом и изображением.

Жалко, что многие из тех, кто смотрит «Бумер-2», не посмотрели и не посмотрят «Набережную туманов». Они бы узнали в обоих этих фильмах старых знакомцев. Главных героев – усталых, сильных мужчин, на которых можно положиться; мужчин, не желающих убивать или вообще преступать закон, но – что тут сделаешь – вынужденных вновь и вновь переть против рожна; узнали бы мечту женщины о рае, до которого не добраться. Но главное – узнали бы туман. Туман на набережной, где гибнет главный герой, спасая любимую.

«Бумер» – режиссер Петр Буслов, оператор-постановщик Александр Симонов, продюсеры Сергей Сельянов, Сергей Члиянц, авторы сценария Денис Родимин, Петр Буслов, Иван Вырыпаев. В главных ролях: Владимир Вдовиченков, Светлана Устинова, Андрей Мерзликин. Саунд-трек: Сергей Шнуров (Шнур) и группа «Ленинград». Кинокомпания СТВ