Трехлетняя передышка

Введение евро в Литве, Латвии и Эстонии отложено как минимум до 2010 года из-за высокой инфляции. Ради ее искусственного снижения правительства Балтийских стран не стали жертвовать экономическим ростом

Вместе с наступлением Нового года Европа отметит пятилетие наличного хождения евро и восьмилетие – безналичного. С 1 января 2007 года еврозону должны были пополнить два из трех Балтийских государств – Литва и Эстония. Спустя год к ним планировала присоединиться Латвия. Однако из всех новых членов Евросоюза введение евро разрешено лишь Словении, а перед Балтийскими странами поставлен новый ориентир, причем весьма далекий, – 2010 год.

Чтобы войти в еврозону, страна – участник ЕС должна соответствовать пяти так называемым маастрихтским критериям. Четыре из них Литва, Эстония и Латвия строго выполняют уже не первый год. Проблема только с одним – с инфляцией. Уровень роста потребительских цен для вхождения в еврозону должен превышать среднее значение трех стран ЕС с минимальным уровнем инфляции не более чем на полтора процентных пункта. Иначе говоря, Литва и Эстония к середине нынешнего года должны были доказать Еврокомиссии и Европейскому центральному банку, что их инфляция не превышает 2,6-2,7%. Обе страны предприняли максимум усилий, чтобы вписаться в отведенные рамки, но сделать это так и не смогли.

Главная причина – слишком высокий рост экономики. Министр экономического развития и торговли России Герман Греф, наверное, готов часами рассказывать, как сложно странам с быстрорастущим валовым внутренним продуктом (ВВП) удерживать инфляцию в пределах 9% в год (именно такой уровень инфляции ожидается в России в текущем году). Для стран Балтии, опережающих Россию по темпам роста экономики (к примеру, в Латвии в 2006 году ожидается увеличение ВВП на 11,5-12%), в отношении инфляции поставлены куда более жесткие рамки. И Литва несмотря ни на что почти умудрилась в эти рамки вписаться.

Подвел допинг

Литве не повезло больше всех. На момент принятия Еврокомиссией решения, пускать ли эту страну в зону евро, «проходной балл» составлял 2,63%, а у Литвы он был на уровне 2,7%. Речь, соответственно, шла не о десятых, а о сотых долях процентного пункта, то есть о том, способна ли Еврокомиссия закрыть глаза на погрешности округления. Брюссельские чиновники подошли к рассмотрению заявки Литвы с чисто формальных позиций, объяснив свой отказ тем, что экономические успехи страны краткосрочны и из-за ряда факторов инфляция может вновь подскочить. Например, из-за повышения российским «Газпромом» с 1 января 2007 года цен на газ на 40%.

Литовские власти испытали шок. Они попали в шкуру спортсмена, который много лет стремился к завоеванию медалей, финишировал наконец в числе призеров, но допинг-тест выявил наличие в его организме запрещенных препаратов. В Вильнюсе восприняли решение Брюсселя не иначе как политическое. И действительно, чиновники Еврокомиссии и депутаты Европарламента еще в начале года стали намекать на то, что формального соответствия отдельных государств маастрихтским критериям недостаточно – важен общий уровень развития страны.

В начале мая Европарламент принял резолюцию «Специальные требования к вступающим кандидатам», где говорилось, что слишком поспешное вхождение новых стран в еврозону может повредить процессу экономической конвергенции. Депутаты констатировали, в частности, что доходы населения во всех странах-претендентах, кроме Словении, невелики и составляют от 40 до 74% от среднего по ЕС, а доля аграрного сектора в структуре ВВП достигает 16,7% при среднем значении этого показателя в еврозоне в 4,6%.

Временная смена курса

После того как Литва получила из Брюсселя официальный отказ, мнения политиков страны по поводу дальнейших планов замены лита на евро разошлись. Значительная часть требовала, чтобы взятая Литвой пауза была как можно более короткой (в качестве нового срока называлось 1 января 2008 года). Но новый премьер Гедиминас Киркилас решил иначе. Его правительство предпочло на время разжать пружину административного давления на инфляцию, выполнить все социальные обязательства и директивы ЕС, способствующие разгону цен, а через год-полтора пружину снова сжать.

Все это нашло отражение в принятой литовским правительством в начале декабря Программе конвергенции. В ней окончательно определен новый срок введения евро – 2010 год. Разгон инфляции (до 4,5-5%) запланирован на 2007-2008 годы, после чего она вновь должна пойти на спад. В этот период правительство ускорит выплаты компенсаций населению по вкладам в Сбербанке СССР (на эти цели будет направлено 370 млн евро) и за национализированную советской властью недвижимость (100 млн евро).

Помимо этого правительство будет форсировать исполнение директив Еврокомиссии о доведении акцизов до среднего по ЕС уровня. Крайний срок для решения этой задачи еще очень далек – конец 2009 года, но Литва тянуть не намерена. Скажем, акцизы на табак будут повышены на 30% уже с 1 марта 2007 года. Программа предусматривает также высокие темпы роста доходов населения, хотя в условиях растущего дефицита рабочей силы они и так повышаются довольно быстро. Единственным сдерживающим инфляцию фактором должно стать снижение дефицита бюджета с 1,4% от ВВП в 2007 году до нуля в 2009-м.

Не поступились ростом

Эстония, в отличие от Литвы, избежала «допинг-контроля». Но лишь потому, что добровольно сошла с дистанции. В течение всего нынешнего года уровень инфляции в Эстонии колеблется в пределах 4%, и власти страны отозвали заявку на вступление в еврозону. При этом эстонский премьер-министр Андрус Ансип еще в марте заявил о готовности подать в отставку, если с 2007 года его страна не перейдет на евро. Но очень скоро тон высказываний премьера сменился. «Ни я, ни другие члены правительства ни в коем случае не согласны жертвовать быстрым ростом экономики во имя того, чтобы в назначенный день ввести в оборот евро», – заявил Ансип в парламенте всего месяц спустя.

В конце октября эстонское правительство приняло уже пятую версию плана перехода Эстонии на евро. В отличие от четырех предыдущих, она не содержит конкретной даты замены кроны. Ведущий аналитик эстонского Hansapank Марис Лаури считает, что наиболее реальным для Эстонии сроком перехода на евро является 2010 год. «Если не случится чуда и не упадут цены на нефть, – поясняет Марис Лаури. – Правда, есть еще одна „лазейка“ – инфляция в других странах ЕС может вырасти и это приблизит Эстонию к выполнению маастрихтских требований».

К слову, методика исчисления инфляционного порога доступа в еврозону вызывает в странах – новичках ЕС немало вопросов. В нынешнем году в тройку стран ЕС с самой низкой инфляцией попала, например, Польша (она не входит в зону евро по причине слишком высокого бюджетного дефицита). Теоретически в эту тройку может попасть Люксембург – государство, входящее в еврозону, но не оказывающее существенного влияния на европейскую экономику. Все это дает повод политикам из стран – новичков ЕС рассуждать о том, что маастрихтские критерии нуждаются в либерализации. Правда, в Брюсселе такие идеи всерьез пока не воспринимают.

Что касается Латвии, то она и вовсе до октября на протяжении 26 месяцев уверенно лидировала в списке стран ЕС с самой высокой инфляцией. В октябре и ноябре с первого места ее потеснила Венгрия, где рост цен в годовом исчислении достиг 6,4%. По оценке аналитиков шведской банковской группы SEB, в нынешнем году средняя инфляция в Латвии составит 6,4% (по итогам ноября – 6,3%), в следующем – 5,5%, в 2008-м – 4,8%. Это означает, что Латвии будет непросто вступить в еврозону даже с 2010 года: мониторинг экономики страны, на основании которого Еврокомиссия будет выносить вердикт, начнется весной 2008 года.

Избавление от условности

Конечно, никакой катастрофы в переносе сроков введения евро для Балтийских государств нет. Все три валюты – лит, крона и лат – много лет привязаны к евро, поэтому страны Балтии условно уже давно входят в валютный Европейский союз. Но переход от условного членства к реальному все же имеет определенные плюсы, и не только имиджевые.

Во-первых, исчезновение обменного курса полностью исключает риск девальвации и, как следствие, является гарантом стабильности процентных ставок. И то и другое важно для зарубежных инвесторов. Во-вторых, около 80% внешнеторгового оборота стран Балтии приходится на ЕС и введение евро позволит сократить расходы хозяйствующих субъектов на конвертацию валюты. Опыт других стран показывает, что эта экономия может достичь 0,2% ВВП. Наконец, не секрет, что страны еврозоны имеют куда большее влияние на формирование экономической политики ЕС, чем все остальные.

В любом случае правительства стран Балтии получили трехлетнюю передышку. Вопрос лишь в том, как они ею распорядятся – смогут ли сохранить нынешние темпы роста ВВП, умудрятся ли при этом снизить инфляцию и сумеют ли повышать доходы граждан без ущерба для макроэкономических показателей. Если все это удастся, России будет к кому обратиться за ценным опытом.

Санкт-Петербург – Вильнюс – Таллин

Маастрихтские критерии конвергенции для вступления в зону евро

• бюджетный дефицит не должен превышать 3% ВВП;

• государственный долг не должен превышать 60% ВВП;

• уровень инфляции не должен более чем на 1,5 процентного пункта превышать среднее значение показателя трех стран ЕС с минимальными уровнями инфляции;

• процентные ставки не должны более чем на 2 процентных пункта превышать среднее значение процентных ставок трех стран ЕС с минимальными уровнями инфляции;

• национальная валюта должна быть стабильна, то есть не менее двух лет находиться в установленных пределах колебаний механизма обменных курсов Exchange Rate Mechanism.